— Расскажи мне, как это произошло, — посмотрела Дарина на Олега. — Время смерти? Свидетели есть? А кроме моих отпечатков, нашли ещё чьи-нибудь?

— Зачем ты меня допрашиваешь? — усмехнулся Олег. — Вообще-то, я здесь следователь!

— А можно я посмотрю отчёт? Я хочу сравнить, всё с тем, как я вчера описала в книге.

— Там всё в точности, так же, — проговорил Вадим.

— А ты откуда знаешь? — поинтересовался майор.

— Как это откуда. Я вчера прочёл главу, которую опубликовала Дарина. А сегодня в этой, так сказать, главе, сам побывал.

— Вот откуда ты могла узнать, как всё произойдёт?

На секунду Дарина задумалась, стоит ли сейчас говорить то, что собиралась, но промолчать она тоже не могла.

— Сегодня Слава сделал одно интересное предположение, — начала Дарина. — Что я могу предвидеть, ну, а скорее написать то, что случится. А он может это нарисовать.

— Ты серьёзно? — скептически уточнил Олег, глядя на Дарину таким взглядом, от которого девушке стало даже как-то не по себе.

— Что ты на меня смотришь как на диагноз? Просто поделилась. Я вчера была у неё на приёме и видела, как там всё у неё устроено, где что находится отсюда и детали.

— А само убийство?

— А что убийство? Ты же не знаешь, как было в действительности.

— Хорошо, а у врача ты тоже была? Там тебе также хорошо удалось описать детали.

— Каждый из нас хоть раз, но был в кабинете врача. Ну а квартира, у всех же практически стандартный набор: шкаф, тумбочка, стул, стол, описания поведения всё это может подойти к любому человеку. Такой набор случайных утверждений, в соответствии с возрастом и социальным положением. Это как эффект Барнума — Форера, которым, кстати, так умело пользовалась Сильвия.

— Что ещё за Барнум? — переспросил Олег.

— Так называют когнитивное искажение, эффект субъективного подтверждения. Его действие обусловлено особенностями человеческой психики. К примеру, основываясь на том, что многие личностные черты в различной степени присущи каждому, гадалка выбирает расплывчатые и безопасные формулировки, отслеживает реакции на свои слова и развивает те утверждения, на которые клиент среагировал.

— Полный развод, — подтвердил Вадим.

— Она даёт, комплементарную характеристику, а ведь каждому из нас приятно слышать, что он умён, красив, уникален, даже если это не так.

— Ну так зачем ты тогда к ней поехала? — уточнил Олег.

— Я хотела узнать, как проходит приём, посмотреть обстановку, чтобы описать более детально.

— Но почему именно к ней?

— Мне её Илья посоветовал, он как-то брал у неё интервью. Ему же нужно сообщить! — спохватилась Дарина.

— Я думаю, он уже в курсе, — проговорил Олег.

— Подождите, я кое-что вспомнила. Когда я первый раз пришла в управление, как раз столкнулась с Сильвией.

— Что она здесь делала?

— Она утверждала дежурному, что за ней кто-то следит. Но он не стал её слушать.

— Нужно будет узнать подробности, — посмотрел Олег на Вадима и снова обратился к Дарине. — Что она говорила тебе на приёме?

— Ничего особенного, — замялась девушка.

— Дарин, я сейчас невооружённым глазом вижу, что ты что-то недоговариваешь, — заметил Вадим.

— То, что она говорила, это личное. Поверьте, про своё убийство она мне ничего не рассказала, — съязвила Дарина.

— Ты можешь быть нормальной? — выдохнул майор.

— Нет, это слишком скучно, — улыбнулась Дарина в ответ. — Что ты от меня хочешь, Олег?

— Я хочу, чтобы ты не лезла туда, куда не нужно, туда, где опасно.

— А что мне делать, если мне куда-то нужно?

— Борись с этим желанием и воспитывай в себе силу воли. Ну а если ты считаешь это важным, то звонишь мне и едем вместе.

— Хорошо, я подумаю над твоим предложением.

— Это было не предложение. Ты поняла, что я сказал?

— Ага.

— Не ага, а так точно.

— Итак, что у нас есть, — проговорил Олег, открывая папку с документами. — Что мы упускаем?

— Я думаю, нам нужно, познакомится с жертвами поближе, — предложила Дарина, достав из пучка волос ручку и пододвинув к себе папку с материалами.

— Тебе не кажется, что мы немного опоздали? — скептически уточнил Олег.

— Я имею в виду, узнать о них больше, почему именно они?

— Чем больше узнаёшь о жертве, тем ближе подбираешься к убийце, — поддержал Вадим. — Дарина, ты молодец.

Олег, похлопал по раскрытой папке.

— У меня здесь всё: места работы, супруги, любовники, друзья, родственники, соцсети, клиенты. Эти двое, разного пола, возраста и социального положения. Что может быть общего у врача хирурга и экстрасенса? Оба жили одни и между собой никак не связаны.

— Между ними должно быть что-то общее. Может, он на приём к ней ходил, — предположила Дарина. — Или она к нему? Нам нужно сделать шаг назад, чтобы увидеть картину целиком.

— Шаг назад, говоришь! Журналисты уже с ума сходят, а у нас нет ни зацепок, ни доказательств, ни свидетелей.

— Что объединяет все места преступления? — задала вопрос Дарина.

— Кровавая надпись на стене, характер ранения.

— Я считаю, что самое главное — это понять мотив преступника.

— Это обычный маньяк убивает ради удовольствия, — возразил Олег.

— Позволь с тобой не согласится, — проговорил Вадим. — Этот человек убивает не просто так.

— А почему же, позволь спросить?

— Этого я сказать не могу, в этом и предстоит разобраться. Могу пока предположить, что он может действовать, исходя из религиозных, корыстных или нравственных мотивов.

Олег смачно чихнул, при чём три раза подряд.

— Будь здоров, — пожелала Дарина. — У тебя аллергия?

— Если только на занудство, — съязвил Олег.

— Вот чем отличается профайлер от следователя, — заметил Вадим. — Ты работаешь по факту оставленных следов, опроса свидетелей, а я составляю психологический портрет, анализ преступления, с целью понять поведение преступника.

— И что, много понял? У нас второе преступление, а зацепок нет.

— Я к тому, что Дарина права, — спокойно продолжил Вадим. — Когда я оказываюсь на месте преступления, я задаюсь вопросом, не кто это сделал, а почему это произошло. Случайное это преступление или хорошо спланированное. И самое главное, почему именно эта жертва! Я мыслю образами. Стараюсь представить, что произошло.

— Ну а я сморю на вещественные доказательства, — проговорил Олег. — Поверь мне, это лучше, чем домыслы и представления.

— А я предлагаю, позвонить моему дяде, — вмешалась Дарина, после чего оба мужчины посмотрели на неё.

— Зачем? — нахмурился Олег.

— Он у меня он специалист по различного рода психическим отклонениям. Возможно, он сможет нам чем-то помочь, — пояснила Дарина, доставая телефон и набирая дядю по видеосвязи. — Привет дядя, — поздоровалась Дарина, как только мужчина в костюме появился на экране телефона. — Познакомься, это майор Хмурый Олег и консультант, профайлер Мирный Вадим, — представила она мужчин.

— Добрый день, меня зовут Андрей Евгеньевич. Чем могу быть полезен?

— Дядя, у нас тут к тебе будет пара вопросов по делу, может ты сможешь нам помочь.

— Попробую, но сразу скажу, много от меня не ждите, ведь я не занимаюсь расследованиями.

— Дядя, мы бы хотели понять, что творится в голове у психа, совершающего такие жуткие преступления.

— А почему ты решила, что этот человек псих?

— Разве нормальный человек способен на такое? — вмешался Олег в разговор.

— Количество убийств, совершаемых людьми с отклонениями, гораздо меньше, чем убийств, которые совершают люди, совершенно нормальные с точки зрения медицины.

— Почему же он это делает? — уточнил майор.

— У этого человека должен быть повод.

— Вот и я об этом говорю, — подтвердила Дарина.

— Так как нам этот повод найти? Может, вы нам подскажете? — проговорил Вадим.

— Если бы я пообщался с убийцей лично, возможно, я бы смог понять его мотив. А так причин может быть много. Оправдание найдётся для любого поступка, даже если оно не соответствует декламируемым ценностям. И он не просто оправдывает себя, а искренне верит в своё самооправдание. Любой человек думает, что поступает правильно, и у него на это есть свои резоны. Просто подумайте какие они могут быть? Почему он ведет себя именно так? Ведь наше с вами поведение определяется ситуацией, а сама интерпретация ситуации определяется нашими доминирующими потребностями.