– Давай на картошке заработаем. – предложил водитель при виде мешков с картошкой у дороги.

– Давай! – согласился с ним. – Но только ты будешь договариваться насчёт цены за перевозку.

– Теперь не прогадаю насчёт цены как на вятской переправе. – решительно, сказал Николай.

Он остановил машину возле самой большой кучи мешков с картошкой у дороги. Волошин вышел из кабины и подошёл к хозяину картошки. Они долго договаривались о цене. Николай несколько раз порывался уйти ни с чем. Но хозяин картошки останавливал его, они обратно вели торг.

Наконец-то договорились. Двое мужчин забрались в кузов машины. Двое стали подавать мешки с картошкой.

На погрузку картошки ушло минут двадцать. После чего двое мужчин остались в кузове машины на мешках с картошкой. Двое с земли забрались в кабины. Ехали молча до Ногинска.

– Вот, хозяин, тебе пятьдесят червонцев. – протягивая мне пятьдесят рублей, сказал татарин, который ехал в кабине со мной до колхозного рынка в Ногинске. – Столько получит твой водитель.

Показал Николаю, что получил деньги. Он показал мне свои. Татары стали разгружать мешки с картошкой на рынке прямо возле прилавка. Видимо, они не первый раз приезжают торговать на этот рынок?

Вчетвером они разгрузили мешки с картошкой намного быстрее, чем грузили в Казани. Так что мы на своей машине уже через пятнадцать минут были на трассе в сторону столицы.

До въезда в Москву мы доехали без проблем. Но вот как въехать с кольцевой дороги в столицу мы не знали. Делом том, что всюду стояли знаки запрет на въезд грузовых автомобилей.

Так что мы по кольцевой мотались часа два, пока сообразили, что у нас машина и документы особого военного значения. Мы можем проехать куда угодно и нас никто не имеет право задерживать.

– Где здесь Марьина роща? – спросил у милиционера, когда мы приехали к метро Марьина роща.

– Как таково Марьиной рощи давно здесь нет. – улыбаясь с усмешкой, ответил милиционер. – Марьину рощу вырубили лет сто тому назад. Так сейчас называется данный микрорайон Москвы.

Разобравшись с адресом, мы подъехали к воротам рядом со зданием, указанным на карте столицы. Как было сказано мне при отъезде в командировку, нажал на красную кнопку у ворот и в микрофон у кнопки назвал код документов. Ворота открылись. Мы передали документы и машину водителю данного института. Водитель передал нам документы и бронь на проживание в гостинце.

– За машиной придёте через три дня. В восемь часов утра. – сказал представитель института. – Гостиница находится рядом. В контакт с посторонними людьми не входить. Спиртное не пить.

– Знал бы что будет такая командировка, то отказался бы от неё. – с досадой сказал, Волошину, когда мы удалились от института на приличное расстояние. – У меня в Москве полно друзей.

– Кто узнает, что был у друзей? – глупо поинтересовался Николай. – Лично никому не скажу.

– Ну, ты дурак или наивный человек?! – вспылил. – Да за нами уже сразу слежку установили.

Волошин с опаской оглянулся вокруг и больше ни стал задавать мне никаких вопросов. Мы просто шли в сторону гостиницы. Каждый думал о своём. Лично думал о том, что мне не придётся бестолково мотаться по Москве.

Высплюсь на полную катушку после бессонных ночей. Вообще-то хорошо, что меня направили в такую секретную командировку. Есть у меня время отдыха от всего.

– Если у вас есть отдельный номер, то меня поселите в него. – обратился с просьбой к администратору гостиницы. – Разницу в цене оплачу. Мне надо просто выспаться и отдохнуть от всего.

– Гостиница на балансе института. – сказала администратор. – Номера все одноместные. Завтрак, обед и ужин по расписанию. Вход в гостиницу до одиннадцати часов вечера. Приятного отдыха.

Хорошо, что мой номер в гостинице оказался на третьем этаже, а у Волошина на первом. Хоть не будем видеть друг друга. Каждый будет жить сам по себе все эти три дня в командировке.

У меня с собой всегда в сумке туристический будильник. Буду заводить будильник на завтрак, обед и ужин. Всё остальное время буду спать. Думаю, что три дня никто меня не будет беспокоить. Три дня в командировке прошли как один сон. В назначенное время подошёл к воротам института. Волошин пришёл следом. Мы просто поздоровались без всяких комплементов.

Ровно в восемь часов утра нажал на красную кнопку у ворот и в микрофон у кнопки назвал код документов. Ворота открылись. Из ворот выехала наша машина. Вымытая, заправленная и с упакованным грузом в кузове. Водитель передал нам все необходимые документы на груз и командировочные.

Когда мы выехали за пределы столицы, то обратил внимание в зеркало бокового вида. За нами следовали два военных джипа с вооружёнными солдатами. Сразу понял, что это военные сопровождают нас.

Выходит, что у нас в кузове машины секретный груз. Надо нам быть особо бдительными. Показал водителю пальцами, чтобы он обратил внимание в боковое зеркало. Он посмотрел в зеркало и тут же кивнул головой. Таким образом показал, что понял меня.

Военные джипы сопровождали нас повсюду. Даже на Вятской переправе стояли рядом с нами. Но солдаты делали вид, что они сами по себе и никакого отношения к нам не имеют.

Хорошо, что в это день на переправе и в посёлке никого из знакомых нам не было. Представляю, что было бы если б нас стали приглашать в гости или вспоминать в присутствии военных нашу ночёвку здесь.

Однако, удача сопровождала нас весь день в пути вместе с военными джипами. Мы проехали всю тайгу без остановки. Даже кушали в дороге и только один раз остановились в тайге отправиться по нужде под контролем венных, которые тоже самое сделали по очереди в присутствии нас. Дальше мы ехали без остановок до самих ворот нашего военного завода ПЗХО.

– Ты видел, когда от нас отстали военные джипы? – с удивлением, поинтересовался водитель.

– Какие военные джипы? – удивлённо, прикололся. – Тебе всю дорогу что-то мерещилось.

– Ну, слава Богу, обошлось. – облегчённо, вздохнул Николай. – Ведь нарушил военный устав в столице. Два вечера в баре гулял. Все заработанные деньги пропил. Последние сутки отсыпался.

– Что же ты меня не пригласил с собой в бар? – обратно стал прикалываться. – У меня тоже в кармане были пятьдесят заработанных денег. На пару с девками мы могли хорошо гульнуть.

– Ты же сам мне в гостинице строгача закатил. – не понимая шутки, серьёзно, возмутился Волошин. – Корчишь из себя трезвенника и преданного семьянина, а после меня в чём-то обвиняешь…

Не знаю, чем бы закончилась наша перепалка, но в это время открылись ворота и нас без проблем пропустили на территорию нашего военного завода. Водитель направил машину в цех разгрузки. Пошёл в контру в третий отдел отчитаться за командировку и сдать документы на секретный груз. Прямо с конторы через служебное КПП поспешил на выход к электричке домой.

– Ты где шлялся почтим неделю? – встретила меня, жена, со скандалом прямо у дверей нашей комнаты. – Оставил меня с грудным ребёнком среди умирающих старух. Здесь жить невозможно.

– Тебе нельзя волноваться. – стал успокаивать жену. – У тебя молоко в груди может пропасть…

– У меня уже два дня молока в грудях нет. – в слезах, сказала Людмила. – Ребёнка нечем кормить.

– Успокоишься. Всё восстановится. – спокойным голосом, сказал жене. – Пока у нас сынок будет искусственником. Вот тебе пятьдесят рублей. Купи ребёнку всё, что ему и тебе сейчас надо.

– Пока Эдик спит, сбегаю в детскую кухню за питанием. – забирая у меня из рук деньги, сказала Людмила. – Ты присмотри за ребёнком. Быстро вернусь. Зайду по пути в гастроном.

Несмотря на то, что у нас в семье родился не первый ребёнок так и не научился ухаживать за грудным ребёнком, который для меня словно хрустальная ваза в руках неуклюжего медведя.

Одно моё неловкое движение и грудной ребёнок может рассыпаться в моих руках на мелкие кусочки как хрустальная ваза.

Поэтому мне легче выполнить любую работу, чем смотреть за ребёнком. В этот раз мне крупно повезло.