Колотит так, что больно в рёбрах. Иду вперёд, толком не глядя перед собой. По крайней мере, не видя ничего…

Перед глазами всё равно Рома остаётся, одетый в обычную чёрную футболку и такие же джинсы. Напрочь игнорирующий правила… Как обычно. И как обычно – ему позволяют.

Вот только я не должна… Больше ничего. Даже в моих мыслях ему появляться не должна позволять.

Надеюсь, у Ромы хватит ума не светиться перед Ваней. Только ревности мужа мне сейчас не хватало… Ему ведь и поводы теперь не особо нужны.

Цепенею, осознав, что достаточно будет просто столкновения взглядов. Какие бы послабления ни давал мне Ваня, наши отношения сейчас натянуты до предела. Хватит одной вспышки, чтобы случился пожар. В котором я, возможно, сгорю дотла и ещё долго буду собирать себя из кучки пепла, не то что действовать как-то против него…

Напускаю на себя как можно более безмятежный вид и иду к мужу. Игнорирую всё и всех, смотрю только на него. Представляю на его месте героя сериала, в котором играю. Там как раз есть похожая сцена… Буду считать, что это у меня репетиция такая сейчас. По крайней мере так больше шансов, что у меня на лице будет что-то благоприятное, а не отвращение.

А в последнее время я чувству к мужу именно это. Ну и страх… Пять вполне счастливых лет словно напрочь стёрлись из памяти.

Ваня замечает меня, смотрит с лёгкой улыбкой. Хотя вроде как всё ещё разговаривает с тем бизнесменом при этом.

Подхожу к мужу максимально близко и шепчу на ухо:

– Пойдём отсюда…

Знаю, что будет возражать. Ну или спрашивать, что не так. А потому уже готовлюсь усыпить его бдительность единственным возможным способом – сексом.

Самым лёгким и приятным для меня раньше, но буквально пыточным сейчас. Каждое прикосновение к Ване – как изнасилование самой себя теперь. Но сегодня нет другого выбора:

– Ты в этом костюме такой… – томно шепчу. – Хочу поскорее его снять.

Я и раньше, до измены, проявляла инициативу в сексе. И про костюм тоже говорила… Так что ничего неправдоподобного. Ну, не считая того, что теперь меду нами все безвозвратно по-другому.

Но Ваня настолько не примелет эту правду, что верит мне. Ухмыляется довольно, сжимает мне попу. По-хозяйски так… Уверена, это замечают многие.

– Иди к машине, я через пару минуток. Можешь ждать меня голой. Трахну прямо в салоне, сама нарвалась.

Не могу перестать предвкушать крышесносный секс с женой. С тех пор, как она узнала, насколько безнадёжно я на ней повёрнут, даже легче как-то стало во всех планах. Необязательно сдерживаться. Причём ни в чём: и в ревности, и в желании контролировать, и в сексе тоже. Раньше я даже в нём осторожничал, пытался под неё подстроиться. Улавливал настрой, плыл на его волне. От этого тоже кайфовал, но…

Теперь всё для меня. И это тоже круто. Тем более что Тася вроде как оттаивает. Может, всё-таки любит меня?

В висках уже пульсирует. Толком не слышу, что там мне это Григорий Какой-тович говорит. Ловлю себя на том, что готов нахрен на всё согласиться. Отчасти так и делаю, назначив ему встречу, чтобы обсудить нюансы.

Он понимающе ухмыляется – кажется, слышал, что мне там Тася прошептала. И пускай. Я даже хочу, чтобы все понимали, что она моя. И трахнуть её у всех на глазах готов. Причём пожёстче, чтобы все видели, какая эта шикарная девчонка податливая со мной.

Хм… А ведь идея…

Включаю камеру на телефоне, как можно более незаметно фиксируя её в самом подходящем для этого дела места в костюме. Внутренний карман пиджака. Пуговицу вырвал, его чуть расширил… И вот оно, готово – и не отличишь, что камера записывает всё.

Теперь дело за малым: раздеваясь, положить пиджак так, чтобы камера фиксировала нас. Положу его на передние кресла, вернее, между ними. Нас с Тасей на задние.

Если застукает – ничего страшного. Я мог бы и в открытую снимать, но вряд ли жене понравится эта идея. Это наверняка собьёт её горячий и расположенный ко мне настрой, а я так не хочу. И без того в последнее время трудно добиться того, чтобы сама ко мне тянулась…

Быстрыми шагами приближаюсь к машине, но боковое зрение успевает ухватить что-то не то… Подозрительного типа, за каким-то хреном оказавшегося здесь. Выделяющегося ото всех. Знакомого…

Я этого мудака наизусть уже выучил, пока сходил с ума от того, что очаровательная невинная соседка мутит с таким отбросом. И хотя я не остановился сейчас и запоздало понял, что видел Рому – успокоиться не могу. А если Тася… Тоже видела его?

Пишу организаторам мероприятия требование выслать мне список всех участников, а также уточнить, от кого кому приглашения были. Параллельно резко открываю дверь машины.

Тася сделала, как я сказал. Ну почти… Она раздета, но не полностью: до белья.

И этого достаточно, чтобы кровь сильнее прилила к члену. Напряжение и даже злость от открытия по Роме так и не отпускают, но теперь я даже думать об этом мудаке не собираюсь. Есть другие способы выплеснуть всё это… Куда более приятные.

– Давай на задние сиденья, – киваю Тасе на них, делая вид, что начинаю раздеваться.

Помню про камеру… И это даже странно: при виде подрагивающей полуобнажённой жены. Внутри всё от желания сводит, блять. Какая она…

– Но ведь я в одном нижнем белье, – нижнем возражает Тася. – Я не смогу перелезть на задние, придётся выйти из машины. Надевать это платье заново…

– Выходи так, – хриплю в нетерпении. – Всё равно быстро, никто и не заметит. Мы на стоянке, людей тут почти нет. И тепло на улице. Две секунды, Тась, – всё ещё не командую, а убеждаю.

Вздохнув, она неохотно поддаётся. А я поспешно снимаю пиджак, поставив его так, чтобы камера охватывала задние сидения. Расстёгиваю рубашку, подмечая, как быстро Тася перебегает на них. Выхожу из машины, чтобы присоединиться к ней.

Что ж… Эта девчонка привыкла к медийности, да и в наш первый раз разделась без стыда. Как и в последующие. Но сейчас ей явно неловко от одной только возможности, что кто-то случайно увидит её в нижнем белье. Значит, и от секс-видео будет краснеть… Если попадёт куда-то в сеть.

Это тоже можно будет использовать как козырь. О котором, конечно, лучше не говорить… Надеюсь, не дойдёт до того, что мне придётся его использовать. Но посмотрим.

Ну вот мы уже на задних сидениях оба. Тася в одном нижнем белье, а я только в штанах, ну и трусах под ними. Пусть снимет это всё сама.

Но сначала впиваюсь ей в губы своими, сразу раскрываю, вторгаюсь языком. Кружу им, трахаю ей рот таким способом, вжимая почти голое нежное тело в своё.

Даааа, детка…

Её язычок всё такой же небольшой, нежный и юркий, без стеснения дразнит мой, и я едва ли не рычу от этих игр. Распаляюсь так, что с трудом не насаживаю Тасю на себя прямо сейчас. Просто ныряю ладонью ей в трусики. Хм… Не влажная.

Из нас двоих с ума тут схожу только я. И это уже бесить начинает. Так она, значит, хотела снять с меня костюм? Или увидела этого мудака и испугалась, что его замечу я?

Давлю в себе желание выпалить, что могла бы хотя бы для видимости возбудить себя сама тут, пока я не пришёл. Сделаю вид, что всё в порядке. Один:один – я скрываю камеру, а Тася – своё притворство. Причём я делаю это куда более умело, ну да ладно. Шоу портить не будем.

– Ты жаждала снять с меня костюм, – обдаю ей шею дыханием, вожу по ней языком. Намеренно использую именно это слово: для камеры. Отрицать Тася не будет. – Сверху я уже разделся, а вот нижняя моя часть полностью в твоём распоряжении.

Подаюсь бёдрами вверх, открыто давая понять, что жду её прикосновений там. И не только руками. Губами, языком, грудью…

Тася, конечно, улавливает. Но не спешит, чуть поддевая молнию ширинки пальцами и целуя меня за ухом. Закрываю глаза… Не знаю, делает ли она это с удовольствием, хотя бы немного, но не поплыть просто не могу. Никогда не смогу.

Раньше жена была такой чувственной и страстной в постели, такой тёплой и ласковой вне её… Хочу вернуть её такую.