Донук узнал данный факт еще утром, поэтому просто выпил еще пива.

Когда его бокал опустел, он собирался пойти домой, прикрываясь усталостью. Но остальные стали уговаривать его остаться, и под общим натиском Донук сдался.

К концу второго круга выпитое дало о себе знать, и айдол отправился в туалет.

Сделал дело, сполоснул лицо, желая привести себя в чувство. От алкоголя кружило голову, а щеки немного покраснели, но в целом Донук чувствовал себя хорошо.

– Посижу еще немного, но больше пить не буду… – пробормотал он. – А как остальные напьются, уйду домой.

Однако этим планам его не суждено было сбыться.

Когда он вышел, то сразу же столкнулся с Минджон. В руках сумасшедшая держала его телефон, который он оставил на столе.

Более того, говорила по нему с кем-то:

– Оппа сейчас в туалете, но я позову его…

– Что ты себе позволяешь? – рявкнул Донук, выхватив трубку. – Да, алло?

К его ужасу, на том конце оказалась Сольхи.

Нет, только не это…

– Оппа? – горько произнесла возлюбленная Донука. – Что ж, вижу у тебя все в порядке. Я просто переживала из-за новостей. Да и тот скандал… Даже ходила к тебе, едва пробилась через репортеров, но ты не открыл мне дверь. Значит, зря беспокоилась. Извини, что помешала. Веселитесь дальше.

И она отключилась.

От горечи Донук едва не задохнулся.

Сольхи волновалась за него. Сольхи ходила к нему. А его не было там, ведь сейчас в каннамской квартире жил менеджер Пак.

И вот когда Сольхи, после той сцены на Чеджудо, набралась смелости позвонить ему… трубку взяла Минджон.

Сумасшедшая фанатка второй раз умудрилась испортить его отношения с самой желанной девушкой на свете.

– Ты! – прошипел Донук, ткнув пальцем в Минджон и грозно наступая на нее. – Как ты посмела?!

– У тебя зазвонил телефон, но тебя не было, и я подумала, а вдруг это что-то важное… – несвязно пробормотала та, хлопая глазами и пятясь.

– Дура. Это и было что-то важное! А ты все испортила! За что ты так ненавидишь меня? Почему тебе обязательно нужно разрушить мою жизнь? – закричал Донук, вне себя от гнева.

– Но я не ненавижу тебя… – Минджон прикусила губу.

Глаза у нее стали влажными, словно она вот-вот собиралась расплакаться.

– Тогда зачем ты это делаешь?!

– У вас все в порядке? – между Донуком и чокнутой втиснулся Ли Дан. – Или что-то случилось?

Он выразительно мотнул головой, и только после этого Донук смог взять себя в руки.

Они уже вышли из-за угла, где располагались туалеты, и сейчас стояли на краю зала. А все сотрудники отдела смотрели на них с недоумением. Да что там, и другие посетители тоже с любопытством поглядывали в их сторону, явно предвкушая любовную сцену, или что-то подобное.

– Все в порядке, – буркнул Донук, нервно усмехнувшись. – Все в полном порядке. Просто теперь я вечно буду одиноким.

Он прошел мимо Минджон, задев ее плечом, а после мрачно уселся за стол.

– У менеджера Сона возникли проблемы с девушкой из-за того, что стажер Ким взяла трубку, – пояснил остальным Ли Дан, ни пойми как сумевший подслушать часть разговора и сделать правильные выводы.

Донук берег свою личную жизнь, но сейчас даже такое вопиющее нарушение приватности не разозлила его. Потому что он и без того был подавлен и зол.

– У тебя есть девушка, менеджер Сон? – расстроено спросила менеджер Хан.

– Не волнуйся, еще помиритесь, – а вот менеджер Чо, напротив, повеселел. – Давай лучше выпьем за это пива.

– Я буду сомэк*, – Донук махнул рукой.

В тот момент казалось, что ему больше нечего терять.

За одним бокалом пошел другой, потом третийи в итоге Донук остался здесь гораздо дольше, чем собирался. Он даже не запомнил, как добрался до дома и лег спать.

Пробуждение вышло отвратительным.

Голова трещала, все тело болело, и Донук пообещал себе, что больше никогда не будет пить, отчаянно жалея о вчерашней несдержанности.

Заворочавшись, он попытался найти в себе силы и открыть глаза.

– Ты проснулся, оппа? – раздался совсем рядом ненавистный голос Ким Минджон.

Сонливость как рукой сняло. Подскочив, Донук едва не свалился с кровати, ставшей вдруг слишком узкой.

В голове билась одна мысль – как Минджон попала в его квартиру?

Впрочем, реальность оказалась еще хуже. Потому что когда Донук все-таки сумел разлепить глаза, то обнаружил вокруг совершенно незнакомую обстановку.

Небольшая гостиная, обставленная довольно скромно – низкий деревянный столик и диван, на котором, собственно, Донук и спал, прикрытый половиной черного пледа.

У дивана, сонно моргая, сидела Ким Минджон, прикрытая второй половиной этого же пледа.

Что здесь происходит?

Донук опустил взгляд вниз, с облегчением увидев на себе вчерашний рабочий костюм. Попытался вспомнить, как оказался в доме Минджон, но в итоге его замутило.

Прикрывая рот, он сполз с дивана, одним взглядом пытаясь задать волновавший его сейчас вопрос – где здесь туалет.

Бесполезная фанатка только захлопала глазами, ничего не понимая.

– Ванная там, – прозвучал ответ от… Ли Дана.

Он тоже здесь? Откуда?

Решив подумать об этом позже, Донук поспешил в указанном направлении.

– Щщщи… вот за что ты свалилась на мою голову? И почему я до сих пор тебя не выгнал? Если этот человек запачкает там что-то, то будешь сама за ним убирать, – с досадой проговорил жнец, проводив несчастного айдола взглядом.

Еще вчера ночью тащить Донука к себе казалось ему плохой идеей. И если бы не Минджон, он бы оставил его на улице.

Но кумихо всегда была в своем репертуаре. То есть, наглой и наивной одновременно.

Еще когда Донук отключился прямо за столом, выпив несколько бутылок соджу, перемешанных с пивом, она успокоила остальных сотрудников компании, собиравшихся дальше в караоке. И пообещала, что они с Ли Даном доставят айдола строго до дома.

При этом мнение самого сто двадцать третьего лисица, разумеется, не спросила.

Когда жнец попытался разбудить Донука, чтобы посадить его в такси, тот принялся кричать «Не тронь, я берегу себя для Сольхи!» и размахивать руками.

Сто двадцать третий около десяти раз предлагал бросить этого идиота в кафе. А самой Минджон остаться рядом с ним, раз уж она так хочет.

Но кумихо оказалась упорной. Она взвалила Донука себе на спину… точнее, попыталась взвалить, позабыв, что рядом с ним ее способности не работают.

В итоге они оба повалились на пол, едва не обрушив за собой столик.

Только тогда жнец закатил глаза и сам подхватил Донука. Одной рукой, делая вид, будто просто поддерживает его, а не несет целиком.

Во вторую руку он взял изрядно пьяненькую кумихо, и потащил их обоих.

А поскольку адреса Донука сто двадцать третий не знал, пришлось везти всех к себе. Это был первый раз, когда жнец приехал домой на такси.

Из туалета донеслись характерные звуки – сейчас Донук расплачивался за свою вчерашнюю невоздержанность.

Наконец закончив, он сполоснул лицо, и именно в этот момент на него обрушились воспоминания.

Вот Сольхи бросила трубку, и ему стало так плохо, что он позабыл о сдержанности.

Пока остальные сотрудники болтали между собой, он молча опрокидывал бокал за бокалом.

Затем он стукнул кулаками по столу, сообщив, что все изменит. И собирался прямо в тот же миг отправиться к Сольхи, чтобы все ей объяснить. К счастью, менеджер Чо и этот Ли Дан вцепились в него, не дав наделать глупостей.

Но этого ему было мало. Поняв, что с Сольхи ничего не выйдет, Донук ухватился за рубашку менеджера Чо, и все спрашивал: «Ты меня уважаешь?».

Затем Донук расплакался на плече того же менеджера Чо. А после долго кричал, что ненавидит эту женщину, тыча пальцем в Минджон, но постоянно попадая в шефа Кана, потому что у него уже двоилось в глазах.

– Стыдобища… – прошептал Донук и сполз на пол, прикрыв лицо руками. – Стыдобища…