В 2002 г. в результате предварительного контроля судом было отклонено 30% кассационных жалоб от числа поступивших, в 2005 г. – 36, в 2009 г. – 19% от общего числа50.
Предварительная процедура принятия к рассмотрению кассационной жалобы была предметом изучения Европейского суда по правам человека и признана им не противоречащей п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод51.
Дальнейшее развитие кассационной деятельности происходило с целью обеспечения эффективного управления правосудием посредством толкования права. Констатировалось, что из огромного числа вынесенных Кассационным судом судебных актов лишь небольшая часть имеет практикообразующее значение. Так, в 2005 г. было вынесено 32 600 решений, из которых только 2 000 были опубликованы в официальных бюллетенях Кассационного суда, 400 упоминались в его ежегодном докладе. Только эти 400 решений и оказывают реальное влияние на судебную практику.
В настоящее время перед Кассационным судом Франции стоят задачи: «… обеспечить посредством толкования права единство правовой системы, обеспечить единообразное толкование и применение внутреннего законодательства в соответствии с Европейским правом и международными конвенциями, в соответствии с основными правами и в соответствии с универсальным пониманием основных этических, культурных или социальных проблем»52.
В результате более чем 200-летнего развития Кассационный суд Франции прошел путь от государственного органа, охраняющего закон и обеспечивающего единство его судебного применения, до судебного органа, совершенствующего и развивающего право, гарантирующего его единое понимание и применение судами государства.
Германия. Римское начало и основы, заложенные французским законодательством, в деятельность кассационного суда, стали отправной точкой в формировании в Германии самостоятельного вида проверки вступивших в законную силу судебных постановлений – ревизии.
При этом, как указывается на сайте Верховного Суда Германии, уже «в уходящем средневековье в немецких районах было стремление создать общий Верховный суд. Однако из-за сильного политического раскола Германии потребовалось несколько столетий, чтобы этот проект был успешно реализован»53.
Хотя в 1495 г. благодаря усилиям немецкого короля (будущего императора) Максимилиана I и был создан немецкий Reichskammergericht, располагавшийся не при дворе, а в свободном городе – во Франкфурте-на-Майне, возникновение федерального суда связывают с образованием Германской империи в 1871 г.
Как отмечал Е.В. Васьковский, система обжалования в Германии была «преобразована по французскому образцу, с той разницей, что третьей инстанции придан не кассационный, а ревизионный характер»54.
Одной из причин возникновения ревизионного производства была неприемлемость французской модели проверки судебных актов в связи с законодательным запретом кассационному суду исправлять судебные ошибки. Для устранения этого неудобства германский процессуальный закон установил ревизионное начало в деятельности суда третьей инстанции, предоставив ему право отмены судебного решения и вынесения нового.
Интересно мнение С.В. Зайцева, который вслед за М. Мейер-Микельайтом приходит к выводу, что ревизионное производство по своей сути являлось кассационным производством, но в несколько усовершенствованном виде. При этом причины данного явления носят не правовой, а социально-политический характер.
Как отмечает С.В. Зайцев, «“превращение” усовершенствованной кассации в ревизию с определенной долей условности можно сравнить с переименованием в 1914 г. Санкт-Петербурга в Петроград. Дело в том, что ГПУ Германии разрабатывался и принимался в 1870-е годы, вскоре после победного для Пруссии окончания Франко-прусской войны 1870–1871 гг. В немецком обществе на тот момент господствовали франкофобские настроения. Свою силу под руководством Пруссии набирала совсем еще молодая, “железом и кровью”55 объединенная Германская империя. Преодоление многовековой раздробленности немецких земель требовало идеологического единства, в том числе на национальной основе. На фоне изложенного становится понятным, почему молодое немецкое государство не могло допустить заимствования французского правового института в свою правовую систему, пусть даже и в усовершенствованном, несколько переработанном виде. Результатом этого стала определенная хитрость, использование которой нередко можно встретить в мировой истории: какому-либо явлению дается новое название, после чего утверждается, что явление, названное по-новому, и само по своей сути также является новым. Между тем в действительности сущность явления остается прежней. Так и произошло в Германской империи в ходе принятия ГПУ в 1870-е годы: при создании института проверки судебных актов судом высшей (третьей) инстанции была использована усовершенствованная модель кассационного производства, заимствованного из законодательства Франции, однако преподнесено это было как создание новой самобытной национальной модели под названием, которое бы не резало слух»56.
В итоге в XIX в. принципиальные отличия кассационного и ревизионного производств состояли в следующем.
• Цель производства. «Кассационное производство установлено не столько в интересе защиты гражданских прав частных лиц, сколько в интересе защиты поддержания единства и постоянства в применении правовых норм. Производство не имеет непосредственной целью постановление справедливого решения по подлежащему спорному делу, но проведение единообразия и правильности судебного применения и толкования правовых норм вообще. Поэтому условия его не заимствованы из начал гражданского судопроизводства, в собственном смысле, но носят публично-правовой характер, и кассационная жалоба не направлена к достижению правильного решения, а к отмене незаконного решения»57.
Ревизионное производство направлено к достижению той же цели, «но при этом законодательство старалось избегнуть формального отделения частноправового интереса – частного лица в ограждении его прав – от публично-правового интереса государства в единообразном применении и толковании закона. Поэтому оно при организации ревизионного производства… руководствовалось исключительно процессуальными соображениями, так, что при исправлении допущенных неправильностей в решении всегда имеется в виду именно подлежащее дело и справедливое его решение»58.
Целью кассационного производства была в основном защита публичных интересов, целью ревизионного производства – поддержание баланса между публичным и частным интересами.
• Полномочия кассационного и ревизионного судов. Цель соответствующего производства определяла и соответствующие полномочия высших в судебной иерархии государства судов.
При кассационной проверке кассационный суд, обнаружив при рассмотрении дела нарушение закона, ограничивался отменой решения и направлением дела на новое рассмотрение в нижестоящий суд. При ревизионной проверке ревизионный суд в той же ситуации вправе был сам вынести новое решение, если фактические обстоятельства дела установлены правильно и не нуждались во вторичном установлении.
• Пределы рассмотрения дела. Еще одним отличием являлось то, что кассационный суд осуществлял проверку дела в пределах кассационной жалобы, в то время как ревизионный суд мог по своему усмотрению рассмотреть вопрос о нарушении закона, не связывая себя рамками обжалования. А. Вах (A. Wach) рассматривал это как достижение немецкого процесса: «Наше юридическое развитие, слава богу, отрешилось, наконец от формализма. Какой позор для юстиции, когда высший в государстве суд должен оставлять в силе явно незаконное решение только потому, что заинтересованная сторона сделала ошибку в понимании закона»59.
