— Это я у тебя хочу спросить, что это было, — рявкнула Лялька. — Этот Кит меня чуть не задушил — все добивался, куда это мы еще одну коробку конфет подевали. До меня тогда сразу дошло, что это они за конфетами в дом ночью лазили. И того дядьку в подъезде наверняка тоже они порешили. Хорошую охрану прислал нам твой Максик, нечего сказать. Вот спасибо, так спасибо. — Лялька деланно поклонилась, но, не рассчитав, случайно надавила лбом на сигнал. Машина тревожно просигналила, а Лялька чертыхнулась. — Но вот одного я не пойму, — продолжала она возмущаться, — чего им еще от нас надо. Мы же отдали им эти чертовы доллары.

— Так он у тебя что, про доллары спрашивал? — спросила я.

— А про что же еще? — ответила Лялька.

Потом, кое-что осознав, она повернулась ко мне чуть ли не всем корпусом и прямо-таки впилась в меня глазами.

— Не хочешь ли ты сказать, — прорычала она, — что долларов они так и не нашли?

Я ничего не ответила, а Лялька, расценив мое молчание как согласие, чуть не взорвалась от злости.

— Ты что же, хотела нас всех под монастырь подвести с этими бабками, пропади они пропадом?! — заорала она. — Ты что, не понимаешь, что это не шутки?! Они ведь уже покушались на нас! Вспомни изуродованный «Фольксваген» в кювете!

У Ляльки явно чесались руки, чтобы меня стукнуть. Но я не испугалась и проорала в ответ:

— Ну не могла я чужие деньги ворам отдать! Ну не могла!

Лялька посмотрела на меня уничтожающим взглядом.

— Ах, скажите, пожалуйста, какая порядочная выискалась! А если бы нас всех там положили?

— Ну не положили же...

— По правде сказать, — хихикнул сзади Фира, — Лерочку хоть и положили, так и не рады были. Теперь у этого парня бо-о-ольшие неприятности будут по интимной части.

Довольный своей шуткой Фира захихикал старческим кудахтающим смехом.

А Лялька, вспомнив, как здоровяк Кит катался по земле и тоненько визжал, тоже удовлетворенно хрюкнула.

Я подхалимски подхихикивала рядом.

Вдруг, оборвав смех, Лялька стукнула в сердцах кулаком по рулю и заявила:

— Ну конечно! Как же я сразу не догадалась?!

— Что? — Мы с Фирой уставились на нее во все глаза.

— Да ведь неспроста нас после обеда в сон-то потянуло. Ведь что мы пили-то? Вино, так?

Я кивнула.

— А мужики?

— Виски.

Лялька посмотрела на меня, ожидая, что я и без ее подсказки соображу, что к чему. Но, несмотря на то, что я додумалась до всего этого раньше, еще когда сидела в лесу под дулом пистолета, сейчас для Лялькиного удовольствия я сделала вид, что ничего не понимаю.

— Ну что из этого следует? — не дождавшись от меня слов, спросила Лялька.

— Что?

— А то, что в вине было снотворное, вот что. И не зря он под рыбу вместо белого вина красное поставил. В красном осадок не виден. Мы ведь после обеда уснули, мужики — Фира и боцман с забором ковырялись, а сволочь дядя Жора в это самое время беспрепятственно шарил по всему дому — искал очередную коробку конфет. А кстати, куда ты доллары спрятала?

Я похлопала себя по животу.

— Все на месте, не волнуйся. Швейцарский банк!

Между сиденьями показалась перекошенная от ужаса физиономия Фиры.

— Ты что, Марьяночка, все деньги проглотила? — ошарашенно спросил он.

Я засмеялась.

— Да что ж я ненормальная, что ли? Просто в штаны спрятала. Самое надежное место. Всегда при мне, и я чувствую, на месте они или нет.

Лялька с недоверием покосилась на мой живот.

— А как же ты джинсы застегнула? — не поверила она. — Сама же утром говорила, что едва в них влезла. А тут еще после обеда...

Я страдальчески вздохнула.

— Чего не сделаешь ради любви...

Лялька с сомнением покачала головой. То ли она не верила, что я способна на жертвы по отношению к лицам противоположного пола, то ли вообще сомневалась, что нужно это делать.

Я же достала из кармана почтовую квитанцию и помахала ею в воздухе:

— Да шучу я, шучу! Вот! Тридцать тысяч американских долларов с доставкой на дом.

Фира с Лялькой с недоверием уставились на квитанцию.

— Поясни, — потребовала подруга.

— Отправила по почте себе домой. Вернее, Марта Теодосовна сходила на почту и послала бандероль на мой московский адрес. Ценность бандероли составляет сто рублей, — зачитала я содержание квитанции.

— Сколько? — спросила Лялька.

— Сто рублей.

— Сто рублей? — Лялька сдавленно хрюкнула, а потом расхохоталась во весь голос. — Ну сильна, мать, — отсмеявшись, одобрила она. — Не такая уж ты и мямля, как выяснилось.

С чего это Лялька взяла, что я мямля? Никакая я не мямля. Вот и Фира так думает. Я оглянулась и, перехватив взгляд старика, подмигнула ему. Он подмигнул мне в ответ.

— А я с самого начала подозревала, что за деньгами охотится тот, кто про них знает, — с умным видом заявила я. — А кто мог про них знать? Тот, кто работает в Максовой фирме. Вот, дядя Жора, например. Конечно, тридцать тысяч — сумма не такая уж большая, чтобы ТАК из-за нее надрываться. Но, может, у него какие-нибудь финансовые затруднения? Мы же не знаем. И Макс об этом тоже не знал и, как назло, послал его к нам. А тот и рад стараться. На легальном-то положении ему куда как легче было все наши вещички перетрясти и денежки найти. Но ему не повезло. Денег он не нашел и, опасаясь, что Макс действительно скоро может приехать, и у него просто не будет другого случая, решился на крайнюю меру. Завез нас в лес и решил деньги отобрать.

— Интересно, а как же он потом собирался объясняться со своим начальником? — с заднего сиденья подал голос Фира. — Марьяночка бы все Максиму Валентиновичу рассказала.

— А никак, — бросила через плечо Лялька. — Скорее всего ни Марьяночка, ни я, ни ты, дорогой, уже никому ничего бы не рассказали. Эти гады живыми нас из леса не выпустили бы.

— Серьезно? — не поверил Фира.

При упоминании имени Макса я снова машинально открыла крышку мобильника и, нажав специальную кнопку, назвала его имя. Моя сообразительная «Моторола» слушается голосовых команд и может самостоятельно набрать номер телефона. Однако дисплей был мертвый. Я забыла, что телефон-то у меня полностью разряжен.

— Дай-ка твой, — потянулась я к Лялькиному мобильнику, болтающемуся у нее на шее. — Мой что-то не работает. Видать, дядя Жора постарался, пока мы спали.

— И это правильно, — похвалила его действия Лялька. — Ведь если бы твой телефон был в порядке, ты позвонила бы Максу и узнала, что ни в каком Киеве он нас не ждет, и тогда план этого ублюдка не удался бы.

— Но ведь я могла позвонить и с твоего телефона, — возразила я. Правда, до сих пор ни ей, ни мне эта простая мысль почему-то в голову не приходила. А между тем первое, что нужно было сделать, прежде чем отправляться на ночь глядя в вояж, — это как раз позвонить Максу. — Тьфу, ну и дуры же мы! — Я плюнула, откинула крышку Лялькиного мобильника и, увидев потухший дисплей, снова плюнула.

Лялькин аппарат тоже не работал. Похоже, что дядя Жора вытащил из обоих телефонов SIM-карточки. Теперь мы вообще остались без связи.

— Ну что же, — подвела неутешительные итоги Лялька, — деньги по-прежнему при нас, личности, интересующиеся деньгами, тоже в наличии, так что приключения, я думаю, продолжаются. Вот только интересно, доедем мы до дома живыми или нет.

Мы с Фирой боязливо переглянулись. Но, как мне показалось, во взгляде старика мелькнул знакомый огонек, появляющийся всегда в предвкушении приключений.

— А ведь нам еще Викусю забрать надо, да и вещички кое-какие... — деловито напомнил он сзади.

Да, с утратой телефонной связи наше и без того незавидное положение серьезно осложнилось. Ключей от тетушкиной квартиры у меня не было, позвонить ей я теперь не могла — телефоны не работали, адреса подруги, у которой она проживает, не знала. И куда же нам теперь ночью деваться? Просто кошмар какой-то.

Я пригорюнилась и стала смотреть в окно. Однако за окном уже замелькали кварталы окраины Киева.

— И куда мы теперь? — горестно спросила я. — Где до утра кантоваться будем?