Кажется, у меня даже вспотели ладони, как у маленького, неуверенного в себе мальчишки, который впервые увидел красивую девушку.

Это сравнение, пожалуй, стало лучшим, потому что, когда передо мной открылись двери театра, первым, что я увидел, стала она.

Амели держалась за локоть мужа, холодным взглядом осматривая все вокруг и изредка натягивая на лицо вежливую улыбку.

Черт с ним, с холодом.

На ней красовалось алое платье с глубоким декольте и длинными расклешенными рукавами, мерцающее в тусклом свете ламп, на плечах висела белая меховая накидка, скорее, для вида, чем в попытке согреться – на улице все еще тлел август. Рыжие волосы аккуратными завитками спадали на спину, будто сам огонь обнимал хрупкое тело.

Я едва смог оторваться от этого зрелища, буквально заставил себя отвести глаза, потому что Вито бы точно отправил меня на тот свет за такие взгляды.

Больше не Марго. Не маленькая, громкая девчонка, готовая убегать от полиции глубокой ночью и лазать по заборам.

Теперь это статная, величественная и безумно красивая девушка, облаченная в роскошь, которой всегда была достойна.

Теперь Амели, а не Марго.

Да и я больше не тот Адам.

В золотисто-красной отделке театра она выглядела так, будто сошла с росписей на стенах под руку с одним из королей. Не хотелось этого признавать, но Вито смотрелся рядом с ней правильно. Мне вдруг захотелось оставить свою затею и спокойно дождаться его вердикта о договоре.

Нет.

Я собирался влезть в их идеальную картинку и нагло там все переворошить, поэтому и направился прямо к ним.

Вито широко улыбнулся, заметив меня. Возникло чувство, что с этой улыбкой он меня и проглотит. Я растянул губы в ответ, словно встретил старого друга, а не мужчину, который женился на девушке, которую я считал мертвой пять лет.

Голубые глаза вдруг метнулись ко мне, пухлые губы слегка приоткрылись, а пальцы сжались в маленький кулак.

Ухмылка как-то сама по себе нарисовалась на моем лице, а Амели тут же взяла себя в руки и вздернула подбородок вверх, словно я на несколько ступеней ниже.

Это факт. Я, правда, стоял на лестнице.

Почему я не думал раньше о том, что она хотела свадьбу с Вито? Что вышла за него по доброй воле?

Почему я решил, что Марго – жертва?

Может быть, она хотела сбежать от меня?

Эти вопросы всплыли как-то сами по себе, я даже не смог найти ни одного оправдания для нее.

Что, если она так холодна именно поэтому? Потому что встретила того, кого мечтала больше никогда не встречать?

Впрочем, если это правда, то я хотел услышать пожелание пойти к черту.

– Добрый вечер, – проговорил я, останавливаясь около Скальфаро. Он еще ближе притянул девушку к себе, как мальчик в песочнице, который не хотел делиться лопаткой. Хотелось огреть его этой самой лопатой.

– Уже думал, что вы не почтите нас своим присутствием, – деловито заметил мужчина.

– Вышла небольшая накладка, – не хотел приходить, – пришлось задержаться, – теперь придется приводить свой план в действие.

Амели не сказала ни слова, словно меня и не существовало вовсе. Меня вполне устраивала эта игра в молчанку. Хотя у Вито могли возникнуть вопросы о внезапно исчезнувшей вежливости со стороны жены. Впрочем, его больше волновал вырез одной из присутствующих на вечере дам.

Вскоре мы прошли на балкон, обитый бархатом. Здесь насчитывалось ровно шесть мест: для Вито, его жены, меня и еще троих его партнеров. Два телохранителя заняли место у дверей, будто кто-то решил бы напасть на Скальфаро в театре.

Искусство священно для любого клана.

Так получилось, что резные стулья с высокими спинками стояли в два ряда друг за другом. Как назло, Амели оказалась прямо перед моими глазами. Так близко, что я мог рассмотреть веснушки на ее плечах и несколько родинок на шее.

Самым тяжелым испытанием стало держать себя в руках, потому что пальцы так и порывались дотронуться до нежной кожи, соединить точки между собой невидимыми линиями или дернуть за рыжий локон, словно я пятиклассник, не умеющий признаваться в чувствах.

Я даже не обращал внимания на происходящее на сцене, отсчитывал время до подходящего момента, который очень скоро настал.

Я нагнулся, делая вид, что завязываю шнурок, а сам потянулся вперед, осторожно дотрагиваясь до руки девушки, безвольно свисающей вниз.

Пальцы коснулись тонкой ладони, слегка сжали, пытаясь удостовериться в том, что она настоящая. Она не вздрогнула, не отняла руки, легко шевельнула мизинцем, как бы отвечая на прикосновение. По моему лицу сама по себе растеклась улыбка.

Моя Марго.

Один из партнеров Вито покашлял, заставляя вздрогнуть и выпустить пальцы Амели из своих. Улыбка тут же пропала. Мне захотелось его убить. Но вместо этого я поднялся и вышел в холл, надеясь, что она пойдет за мной.

Я зашел в небольшую нишу, закрытую тяжелой бархатной шторой. Сейчас холл пустовал, любой звук и шаг отдавался эхом по длинному полутемному коридору. Я прислонился к стене, в мельчайших подробностях вспоминая это невинное касание. На грани, на острие ножа.

Даже за одно это Вито бы меня убил.

Раздался скрип двери, возвращая в реальность, я приоткрыл штору, но так, чтобы из коридора меня не заметили.

Это она.

Амели огляделась вокруг, поджала губы и пошла вперед.

Я поймал ее за руку. Она вздрогнула и замерла. В точности, как мое сердце в этот момент.

Ее запястье было теплым, на нем красовалось несколько золотых браслетов и часы на тоненьком ремешке, но меня интересовали не они.

Пальцы скользнули выше, под широкий рукав платья. Амели напряглась, словно на низком старте приготовилась бежать. Я не отступил. Мне требовались ответы. Я эгоистично собирался их получить.

Дыхание остановилось. И не только у меня.

Я знал, что найду на ее руке то, что искал. Длинный, неровный шрам, рассекающий предплечье почти полностью. Шрам, который она получила, когда мы перелазили через забор, сбегая от полиции поздно ночью.

Я оказался прав.

– Марго, – сдавленным шепотом выпалил я, когда пальцы коснулись гладкой кожи. Я едва сдержал в себе стон боли. Теперь у меня не оставалось ни одной причины, чтобы сомневаться в собственной психике.

Передо мной стояла девушка, чью смерть я оплакал уже множество раз.

Она повернулась ко мне. Ее лицо исказилось от боли, каменная маска треснула, показывая все, что она пыталась прятать все это время.

Мне захотелось обнять ее, укрыть пиджаком, будто он – бронежилет или одеяло, спасающее от подкроватного монстра.

Марго… Амели… шагнула вперед, не вырывая руки из моей.

– Адам, – голос почти сорвался на слезы. На секунду мне показалось, что она бросится ко мне и просто упадет к ногам. А в следующую двери в зал открылись, я выпустил тонкое запястье из хватки и спрятался за шторой.

Амели обернулась, нарочито громко выпалила «ой».

– Ты меня напугал, – призналась девушка. И не тебя одну.

– Потерял тебя, – отозвался Вито, обхватив ее щеки ладонями. Мне захотелось вырвать его руки, но я стоял неподвижно и почти не дышал, боясь быть увиденным.

Я не знал, что буду делать с этим знанием, не знал, что изменится. Казалось, что ничего, а вместе с этим, чертовски многое. Мир буквально перевернулся с ног на голову.

Вито обернулся к охране, позабыв о жене. Она метнула взгляд в мою сторону, ее глаза раскрылись в ужасе, и Амели спешно отвернулась, поджав губы.

– Ты везешь ее домой и не отходишь ни на шаг, – прорычал мужчина, ткнув в одного из телохранителей. – Ты собираешь группу и едешь со мной, – оба здоровяка кивнули, один из них кивнул Амели в сторону выхода, она послушно засеменила следом, пока Вито набирал чей-то номер.

Значит, что-то случилось.

Возможно, Тайфун начал наступление. Или же кто-то другой. Я сбился со счета, считая врагов Скальфаро. Их такое количество, что проще сразу сдаться в объятия смерти, чем бороться. Но Вито всегда побеждал.