– У вас так много такой музыки?

– Было мало, но нам кто-то стал присылать новые композиции через торговцев. К нам из города Гюстров как-то раз неизвестный попросил через местную радиостанцию передать сборник песен. Это был шик! К сожалению, неизвестен автор, но некоторые думают, что это сами Rammstein! Их стиль песен. Иногда мы включаем песни или музыку из других жанров, аудиокниги. Мы стали транслировать даже фильмы. У нас когда-то был телевизор, но вскоре он сломался.

– Слышала. Идея неплохая и нам нравилось слушать трансляцию. Мы даже стали сами …

– Эй, я вижу дым! Как-то много его, так должно быть? – перебил Еву Левитан, как только они выехали из-за лесополосы.

Вскоре Энигма из башенки тоже увидел дым вдалеке. Чёрный дым поднимался довольно высоко и было такое ощущение, что там горит нефтяная скважина. Они остановились и почти все вышли из машин.

– Что там может так гореть? – очень удивился Итан.

– Там город! Это Витенберг! Но что… – в недоумении громко сказала Ева. – Надо подъехать поближе и выяснить, что там произошло!

Все сели в машины и на низкой скорости поехали в сторону дыма. Это был большой столб, и виден почти за километр от них. Не доезжая метров 200 до города, они остановились и решили пойти в город на разведку пешком. Майнхоф и Левитан остались в машинах ждать сигнала, чтобы в нужный момент подъехать к городу.

Дым шёл из частного сектора. Были заметны баррикады и башни наблюдателей у окраины, однако никого не было видно. Подойдя ближе, они увидели, что там догорали дома, на улице лежали тела убитых жителей города, стоял ужасный смрад. Они пытались спастись бегством, но за ними явно гнались и стреляли в спину. Несколько убитых были превращены в месиво, видимо их переехали на броневике. Даже детей не пожалели. У стены одного дома лежали женщины с детьми, среди которых были младенцы.

– Да тут настоящая бойня была. – Прокомментировал увиденное Адлер. – Как давно это произошло?

– Не более суток они тут лежат. – Ответил спокойно Итан, осматривая одного из убитых. – Стреляли из крупнокалиберного оружия и ручных пулемётов. У нападавших был броневик, скорее всего гусеничный.

– Тут всё разорили, – окинув взглядом улицу сказал Адлер. – Всех вырезали и всё увезли, хотя эти даже не похожи на каких-либо сатанистов. Какие подонки способны на такое?

– Это те, кто меня преследовал, – без каких-либо эмоций сказала Ева.

– Вы же сказали, что вас один апостол преследовал? – Снова возмутился Адлер. – Не поверю, что это сделал один человек.

– Значит он был не один, а с группой. Видимо прошли здесь и местный уклад жизни не понравился. Или меня спрашивали.

– Получается, ты их сюда привела, – разочарованно добавил Адлер. – Что же они могут сделать с нашим метро?

– Могут пойти на шантаж или похитить кого-нибудь и пытать, но очень маловероятно, что они нападут на метро.

Группа полностью осмотрела район, но никого живого не обнаружила. Адлер вызвал по рации машины, и вскоре Майнхоф и Левитан приехали к ним.

– Что здесь произошло? – с ужасом прокомментировал увиденное Левитан. Майнхоф тоже самое спросила и выматерилась.

– Точно не известно, скорее всего преследователи нашей гостьи, – объяснил Энигма.

– Ё… Кошмар. Выжившие есть? – с надеждой спросил Левитан.

– Кажется нет. Мы дома пока не осматривали.

Левитан поник, а Майнхоф была в гневе и, осматривая казнённых у стены, проклинала сделавших это. Командир приказал осмотреть город в поисках выживших.

Энигма подошёл к одному из убитых. Внешне нельзя было сказать, что это какой-то сатанист, он не выглядел, как их описывали. Ни балахонов, ни пентаграмм, ни татуировок, ни кожаной тёмной одежды, а поношенные брюки карго, брезентовая накидка, вязанная узором шапка. У убитого лежали дробовые гильзы, но оружия поблизости видно не было. Видимо, убийцы забрали. Дом, у которого лежал убитый, был превращён в решето. Внутри лежало месиво из тел, застывших в агонии. Тела обгорели до костей, некоторые без конечностей, невыносимый смрад горелого мяса и кожи, отравленный фосфором воздух. Некоторые застыли в момент, стояли на коленях, на лицах застыл ужас, агония и боль. От увиденного по телу прошёл холод. В углу лежала женщина спиной ко входу и пыталась закрыть ребёнка собой. Но безуспешно, в дом попал фосфорный снаряд и уничтожил здесь всё живое. Ребёнок обгорел частично, но умер от удушья или болевого шока. Около двадцати человек, в основном дети и женщины. Видимо они пытались спрятаться здесь, но не повезло. Энигма не мог вымолвить ни слова и был в ужасе от увиденного на столько, что не заметил, как Левитан стоял рядом с ним.

– Твою мать! Что за… как… чем…

– Это, видимо, фосфор, – еле вымолвил Энигма, чувствуя ком в горле.

Они вышли из дома и подошли к машинам.

– Они здесь всех убили и забрали или уничтожили все их вещи, – объяснила ситуацию Ева. Она на удивление говорила также безразлично и безэмоционально.

– И всё? Это всё, что вы можете сказать? Уничтожили около сотни человек, а вы так спокойно говорите? – в недоумении на всю улицу сказал Левитан. – Эти святоши пришли по вашим следам и уничтожили целое поселение! Они всех уничтожают?

– Да, они не остановятся ни перед чем. Печально, что их всех уничтожили конечно, но мне сказать нечего. Жалеть и плакать по ним не буду, бессмысленно, им это не поможет. В общем печально, что по сути из-за меня их всех убили и вы хотите мне на это показать. Эмоции тут не к чему, – также без эмоций, спокойно и без обиды на слова Левитана ответила Ева.

Левитан, не удовлетворённый ответом, ушёл дальше по улице и зашёл в один из домов. Все остальные остались у машин.

– Я пойду поговорю с ним. Михаил, видимо, немного в шоке от такого, я сам поражён, но я приведу его в норму! – сказал Итан, не теряя своё всегда весёлое настроение и пошёл в дом в след за Левитаном.

– Я в недоумении. Зачем они устроили тут резню, чего они этим добились, если им нужны вы? И кстати, как вы поняли, что это ваши преследователи? – поинтересовался Адлер.

– Характерно для них. Отец Симон говорил в своих речах, что кто не верует в бога, тот грешник, сатанист, приспешник дьявола и прочее, а значит подлежит уничтожению. И потом, кто ещё мог это сделать. Их никто не трогал столько лет. И тут сразу, после моего появления поселение вырезали, – ответила Ева и поправила свою повязку.

– И всё же не понятно, они хотят мир очистить от греха, но уничтожают всё на своём пути. Зачем? В чём смысл? – не унимался Адлер.

– А у религии до войны был смысл? Они делали примерно то же самое. Разграбили Константинополь, насаждали религию в новом свете или убивали не согласных. Они раньше это делали и сейчас, чему удивляться.

– Мда…

– Да это последние психи! – Гневно добавила Майнхоф. – Эти уроды устроили геноцид! Что они дальше придумают?

– Наши их либо задержат, либо направят по ложному следу, – поспешил успокоить её Адлер.

– А если они пойдут на сотрудничество с Вицлой? Или найдут других приспешников? Они могут устроить у нас в метро такой же сценарий, что и в Праге! Надо предупредить наших, чтобы они этого… как его… апостола либо расстреляли, либо арестовали, а ещё лучше уничтожили их группу, – предложила Майнхоф и полезла за рацией.

– А это мысль! – одобрил её предложение Адлер.

Они достали рацию, установили антенну и начали настраивать связь с центром. Энигма в этот момент пошёл в дом с заколоченными окнами и который пострадал меньше остальных. Это был, скорее всего, склад, на котором местные жители хранили свои припасы. Тут был беспорядок и разруха, всё вынесли. Полки и стеллажи сломаны, по полу разбросаны мятые коробки и прочий мусор. Осмотрев помещение и войдя вглубь дома, ничего полезного он не нашёл. Энигма сел на стул и задумался: что они увидят дальше? Они недалеко от Берлина, а тут такая дикость и ужас творится. Мир стал очень жестоким. Неужели люди до войны, запуская ракеты друг в друга, не понимали, к чему это может привести? Как они до этого докатились?