Поэтому сейчас, чтобы восполнить запасы казны, Маркел, заручившись поддержкой императорского двора, решил устроить большие гуляния в Когте, приуроченные к пятилетию окончания войны. Вот только деньги на это он решил взять не у придворных, а у герцогских семей. И если с регентскими советами герцогств Гончей и Волка ему было просто, ведь некромант просто продал там некоторые места, переназначив половину лордов, то с остальными областями вышло интересней.

— Но г-герцог Годрик уже внес в казну запрошенную сумму. — Наконец придя в себя ответил мне священник, смотря на крест которого у меня возникло иррациональное желание отобрать его и дать по башке этому идиоту. Своими потными руками он уже полностью облапал священный символ, из-за чего настоящее произведение искусства, сделанное из чистого золота и инкрустированное драгоценными камнями, сейчас выглядело замызганно и блекло. В общем было полностью похоже на своего хозяина.

— И что? — Задал я очевидный вопрос, хотя даже ребенку было понятно на что пытался надавить посланник церкви.

— Если вы отк-кажетесь это будет оскорблением церкви Эльрата. — Где-той найдя немного уверенности ответил мне иерарх, который даже заикаться почти перестал.

— Вот как… — Задумчиво протянул я, сделав вид что задумался, хотя на самом деле мне приходило прикладывать титанические усилия, чтобы просто не заржать. Я конечно восьмилетний ребенок, хоть и не самый обычный, но служат то мне взрослые дяди и тети, которые знают что происходит в остальной империи и регулярно мне об этом докладывают. — И когда это авторитет церкви так упал, что ее одновременно оскорбляют три герцога?

— А-а-а… — Впал в ступор священник, вновь начав теребить в руках крест.

— Монсеньер Эдвард. — Сложив руки домиком и постаравшись выразить глазами все что я думаю об этой тряпке, ведь тело в силу возраста было на это не способно. — Давайте на чистоту. Клянусь Эльратом, от меня вы не получите не монетки. — Услышав эти слова он мгновенно побледнел и чуть не выронил священный символ из рук. — Мне безразличны интриги, которые строит Южная фракция и Маркел, безразличны ваши мелкие кружки по интересам, которые вы называете закрытыми обществами, мне безразличны вы и ваши покровители, со своим саном, происхождением и достижениями. — Немного чистой силы веры в глаза, от чего они начинают ярко светится слепящим светом, чего без сильной связи с Эльратом, не добиться. — Но если вы продолжите лезть в мои дела и принадлежащего мне герцогства, вам придется познать гнев всей семьи Ворона.

На первый взгляд простая, но очень сильна угроза. Во-первых нужно помнить что нынешний герцог Быка, Эдуардо, был моим дедом, который вполне мог поддержать внука в начавшейся заварушке. Все же Маркела и Годрика он тоже сильно не любил. А во-вторых не нужно недооценивать силу моих земель. Ведь род Грифонов, до этого правивший здесь, стал императорским не только благодаря военному и дипломатическому таланту Ивана Грифона, но и за счет своей силы и богатства, которое потом перешли моей семье.

Герцогство Ворона по благосостоянию не уступало землям Единорога и проигрывало лишь коронным землям, где находилась столица и проходили главные сухопутные торговые пути государства. Так что даже угроза восстания, в нынешнем состоянии империи, могла оказаться началом долгой и кровопролитной гражданской войны, которая мгновенно перечеркнула все планы игроков сидящих в Когте.

И стоящий передо мной иерарх это понимал. Он и нервничал так перед маленьким ребенком из-за того, что именно его отправили собирать пожертвования к готовящемуся празднику. И если Дункан просто уехал в очередное путешествие по своим землям, оставив для своего кастеляна приказ всеми силами отнекиваться, то мой дед был достаточно прямолинеен и не стал разводить политесы, сказав простое и не оспариваемое «Нет».

Поэтому страх священника был понятен — в нем почти не чувствовалось благословения Эльрата, так что свою должность он получил либо за хорошие познания в магии, либо по протекции одного хорошо скрывающегося некроманта, который очень не любит провалов. Я бы поставил на второе и, более-менее зная характер Маркела, сказал что он даст Эдварду тихое поссмертие. Только не в виде лича или вампира, а простого призрака или зомби.

— Н-но м-милорд… — Хотел было еще что-то сказать священник, но знак двум стоящим у стены гвардейцам и те быстро подошли к нему и, подхватив за руки, вынесли из моего кабинета, закрыв за собой двери, наконец оставив меня одного.

— Фух… — Выдохнул я, развалившись на своем кресле.

Никогда бы не подумал что быть правителем так сложно.

Да, официально я пока не мог исполнять свои обязанности герцога, ведь по закону до местного совершеннолетия, наступающего в 16 лет, вместо меня должен был править регент. Вот только дядя Борис, все же взявший Листмур, вновь был вынужден отправиться на границу с Ранааном, на которой объявилось очередное племя орков, оставив управлять герцогством меня под мудрым наставничеством Мельхиора, Киранеля и Василия.

Сам он сейчас медленно и со знанием дела загонял толпу дикарей в ловушку меж предгорий Дороги Драконов, чтобы окружить и взять в плен. Часть из них, куда входили самые буйные и непокорные, погибнет в битве или будет убита в первые дни после пленения, а остальные станут рабами и отправятся работать на самые опасные и неблагодарные работы в герцогстве.

Кентавры в роли лошадей на горные дороги, где нужно было обдумывать каждый шаг, чтобы не навернутся в пропасть.

Мелкие и проворные гоблины в многочисленные шахты, где простым людям было просто не пролезть, а также часто случались обвалы.

Огромные и тупые циклопы были идеальны на каменоломнях и лесоповале, а шаманок и простых женщин-орков часто отдавали на продажу в заведения определённого характера и другие регионы. А вот на их элиту, убийц и воинов, у меня были отдельные планы.

Да, услышь я себя пару лет назад, то точно ужаснулся от таких слов. Рабство целого племени, где мужчин заставляют работать до смерти, а женщин отправляют в бордели, звучит просто ужасно. Вот только не нужно было забывать, что именно орки первыми пришли на мои земли. Не важно по какой причине — отомстить за рабство, нарубить голов для тронов вождей, найти новых жертв для шаманок, освободить других таких же рабов, но они первыми напали на мои владения. Сжигали деревни и хутора, вытаптывали поля, затопляли шахты, разоряли монастыри и убивали всех на своем пути, не жалея ни женщин, ни детей.

Один раз Мельхиор и Киарнель лично, используя высокоуровневую магию, показали мне что происходило с землями, по которым проходили орки и, буду честен, меня пробрало до печенок. Остовы спаленных домов, где лежали обгоревшие скелеты обезглавленных людей на фоне вытоптанных полей надолго вырезались в сою память. А картина того, как обгоревшая до костей мать прижимает к себе тело мертвого младенца, которого она хотела защитить, но он все равно задохнулся от дыма, стала причиной новых ночных кошмаров, из-за которых мне вновь пришлось месяц ходить под Покоем.

Хорошо хоть орки были жадными до битвы народом и при появлении на горизонте регулярной армии герцогства быстро шли к ним на встречу и также быстро терпели поражение. Слишком разным был уровень сил между провинцией сильнейшего государства в Асхане и небольшим племенем дикарей с демонической кровью.

Нет, я понимал что не все орки плохие. Та же Куджин, шаманка из Повелителей Орды, и Краал, верный друг Вячеслава Грифона и его сына Сандора, который был моим предком, были нормальными разумными, которые хотели мира, а не войны, чего я точно не могу сказать о Кураке и его приемном сынке Готае. Первый хоть и оправдывался желанием даровать всем оркам свободу, просто хотел возвысить свой народ и сам взять людей в рабство, а второй хоть и выставлялся положительным персонажем, но вспоминая миссию где игроку нужно было на скорость истребить как можно больше людей и при этом выгоднее было убивать именно крестьян, а не рыцарей и воинов, меня охватывало чувство отвращения.