Лера же, окрыленная своим счастьем, сияла, как тысячи звезд в небе. Нельзя было просто посмотреть на этого человека и не проникнуться к нему симпатией. Так что с каждым днем подруг и друзей у нашей героини становилось все больше и больше. Все ставили в пример Леру, все ссылались на ее слова, все бежали к ней за советом, со всеми она готова была общаться и дружить. Парни старших классов заглядывались на девушку, ходили даже слухи, что кое-кто предлагал ей встречаться, на что Лера ответила категорическим отказом. Учителя не могли нарадоваться на свою ученицу, которая после нескольких недель депрессии вошла в учебу с такой энергией, что готова была ответить на любой вопрос, который обсуждался. И при всем этом она держалась по-прежнему скромно и ничуть не вызывающе, что еще более подогревало к ней симпатии окружающих.
А Кира… Кира оставалась в тени, ожидая своего часа.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
В начале апреля зима ни с того ни с сего, без каких-либо предупреждений, решила дать последний бой наступающей весне. Второго вечером подул холодный северный ветер, и небо моментально затянули плотные серые облака. Утром термометр показывал лишь три градуса выше нуля, а чуть позеленевшая уже после раннего тепла земля была покрыта еле заметным слоем последнего снега. Ветер с силой рвал мрачные облака на кусочки, неся их к югу, завывая в непокрытых еще пока листьями ветках деревьев. Поспешившие сменить теплую зимнюю одежду люди зябко кутались в тонкие весенние куртки. К обеду чуть потеплело, но вместо снега пошел мелкий, противный дождь, который вкупе с порывистым ветром пронизывал до костей.
Весна расслабилась, сдала свои позиции. Люди снова как-то помрачнели, неторопливые прогулки снова сменились спешкой, бейсболки уступили головы шапкам, юбки сменились джинсами. Но в воздухе по-прежнему стоял терпкий запах цветущего времени года, словно специально оставался, дабы не дать людям забыть о скорейшем потеплении. Поэтому улицы провинциального городка так же были полны народу, снующим туда сюда по делу и без.
Вечером этого мрачного дня молодежь, с недавних пор вновь привыкшая к вечерним променадам, несмотря на плохую погоду, стала выходить на улицы, чтобы как следует насладиться хоть и снова похолодевшим, но от этого не менее ободряющим весенним воздухом. Для молодого поколения нет плохой погоды: горячая кровь справляется с любой стужей, с любым ненастьем, а буйные головы не дают покоя, заставляя их обладателей при любых капризах природы покинуть стены уютных комнат. Поэтому город выглядел оживленным даже в предсумеречную пору. К тому же, к вечеру небо несколько расчистилось, и заходящее солнце робко выглянуло на западе из-под покрова серой тучи, окрасив горизонт в золотисто-розоватый цвет. Это прибавило задора молодым гулякам, и домой они уже не спешили.
Среди всех этих улыбающихся лиц, разбуженных под вечер спокойствием погоды, по нешироким улочкам и переулкам Ельни шел одиноко, крепко задумавшись о чем-то своем, какой-то парень. С этим парнем, до этой минуты ни разу еще не появившимся в нашей повести, мы поспешим познакомить нашего уважаемого читателя.
Подобно солнцу в час рассвета, подобно звездам на вечернем небе, каждому герою этой повести указан свой определенный час появления. Если бы мы нарушили порядок выхода всех персонажей нашей истории, мы неизгладимо испортили бы всю картину происходящего. Были бы уже не те чувства, не те эмоции, не та правда, которой так дорожу я. Был бы совсем другой рассказ, не имеющий ничего общего ни с главными героями, ни с другими лицами. Поэтому, подчиняясь законам правильного изложения событий, в некотором роде даже исторических, с тем лишь отличием от глобальной истории, что события эти повлияли не на взлеты и падения государств, а всего лишь на лиц частных, для нас важно в свое определенное время вывести на сцену каждого из героев этой книги, какую бы ничтожную роль он не играл.
Но довольно слов, в которых проницательный читатель вовсе и не нуждается. Вернёмся к неспешно бредушему по тротуарам парню и несколькими словами попытаемся его описать.
На вид ему было лет шестнадцать-семнадцать, хотя по факту едва ли исполнилось пятнадцать. Был этот незнакомец достаточно развитого для его возраста телосложения: широкие грудь и плечи, крепкая шея, сильные руки со вздувшимися на тыльной стороне ладони венами, крепкие, выносливые ноги. Роста он был не высокого и не маленького, не худой и не полный, а, как бы сказали девушки-ценители, скорее крепкий и подкачаный, нежели какой-нибудь слабак. Действительно, по внешнему виду этого молодого человека смело можно было утверждать, что ему известно, что такое силовые упражнения. Что касается его лица, то оно едва ли чем-нибудь особенно выделялось. В обычных обстоятельствах оно ничего не выражало, кроме вызывающей самоуверенности, сейчас же на нем читалась, как мы уже отметили ранее, глубокая задумчивость. Ярко-голубые глаза смотрели куда-то вдаль, сквозь пространство, на губах, пухлых, как у девчонки попеременно появлялись то горькая усмешка, то брезгливая гримаса. Ноздри широкого, слегка приплюснутого носа, широко разувались, ловя каждую частичку воздуха. По высокому лбу, прикрытому слегка прядями выбивавшихся из-под бейсболки светлых, почти белых волос, цвету которых так удивлялись все друзья и знакомые этого парня, иногда пробегала складка, свидетельствуя о крайней озабоченности молодого человека.
Кто был этот только что нами описанный персонаж? О чем он так напряженно думал, бредя по вечернему городу, куда глаза глядят? Зачем он появился в нашей истории именно сейчас, когда практически все стало нам ясным и понятным? Обо всем этом читатель узнает по порядку.
Звали этого парня Сашей Астаховым, а был он учеником той же самой школы, в которой училась Лера. К слову, учеником он был не слишком прилежным, но это не мешало ему добиться определенного уважения и влияния среди своих сверстников. Прежде всего, молодой человек добился этого своим каким-то удивительным талантом подчинять людей своей воле, навязывая им свои интересы, и убеждая их, что это и их интересы тоже. В какой-то момент, благодаря планомерным, почти маниакальным занятиям спортом, он стал считаться самым сильным парнем в своем классе. С тех пор с его мнением стали считаться, но, как ни странно, своей силой он не злоупотреблял, кулаков в ход не пускал, а, наоборот, был парнем тихим и спокойным. На первый взгляд. К этой спокойности еще бы побольше ума, и Саша вообще стал бы бесценным человеком, думали учителя. Но со школьными предметами, такими как физика, математика и прочие естественные науки, Астахов был далеко не в ладу, перекатываясь с двойки на тройку. В принципе, его это мало заботило. Силен он был в другом, и эта сила нравилась ему больше, чем ненужные знания.
Друзей у Саши было много, в основном, это были его одноклассники, и они всегда готовы были помочь товарищу в учебе, тем более, в чем мы убедимся чуть позже, среди них были ребята отнюдь не глупые. Учился он на тот момент уже в девятом классе, и всерьез собирался в конце года заканчивать учебу в школе и поступать в Ельнинский техникум, получить какую-нибудь специальность и спокойно пойти служить в армию. Словом, насчет своей дальнейшей жизни он имел хорошее представление. Эта его уверенность в себе, его, скажем так, нацеленность на определенные виды притягивала к нему всех окружающих, и в начале его последнего учебного года вокруг него сплотился своеобразный кружок, куда входили самые лучшие его друзья. Со всеми ними мы обязательно еще познакомимся, но сейчас займемся самим Сашей.
Разумеется, не лишенный приятности во внешнем виде, да к тому же еще и подтянутый, спортивный и, чего греха таить, притягательный для слабого пола, Саша имел кучу поклонниц, толпой его преследовавших. Не раз ему случалось быть свидетелем истерических ссор между девушками, причиной которых был он. Иногда ссоры доходили даже до драк. Но, опять же, самого Сашу это нисколько не волновало. Никому из этих девушек он ни разу не ответил взаимностью. Если он и уделял какой-то девушке внимание, то лишь ненадолго. Добившись всего, чего он хотел, он так же легко отпускал ее, как и влюблял в себя. Для этого парня были важны лишь три вещи: его друзья( при этом друзьями он их не считал) спорт, и собственное «я». До поры, до времени…
