Сати словно прочитал его мысли и сказал, что ситуация будет максимально страховаться.

— Да знаю я! — отмахнулся Фома. — Что ты меня лечишь, как Акра! Много там настрахуешься у разрыва! Хлоп! — и в разные стороны. Причем настолько разные!..

Мимо, снова, с шумом пролетели школяры, выписывая немыслимые пируэты на воздушных серфингах — легкие, светлые, словно ангелочки. Сёрфинг сюда со Спирали притащил Фома и с его легкой руки вся Школа вскоре носилась на этих досках, но уже не по воде, а по воздуху, что гораздо больше отвечало здешнему тинейджерскому духу. Возможно, кто-то из них уже выделывает фокусы с замком, как и он когда-то, может даже кто-то уже выскакивал за Последнюю Черту, думал Фома, глядя на удаляющуюся стайку, и может быть, не побоялся сделать это во второй раз, что неизмеримо труднее, потому что надо преодолеть животный ужас перед светлой бездной. Гомон понемногу стихал…

Он перевел взгляд на Сати. Выражение лица наставника ему не понравилось.

— Последний раз я видел такие глаза за Чертой, — сказал Фома. — Они были такие…

Он попытался подобрать слова, но не смог:

— Что я зарекся нырять туда.

— Так значит, ты не всегда терял сознание там? Ты видел глаза?!

— Это было один раз, последний. Зачем-то мне показали эти глаза и я понял — все, хватит. Мне даже захотелось снова стать просто человеком!.. — он хмыкнул:

— Слаб человек — человеком хочет быть!.. И это быстро произошло… с вашей помощью. Я очутился на Спирали.

— Ты хоть понимаешь, что это значит?.. –

Сати, был поражен, во всяком случае, казалось так. Он даже встал со скамейки. Фома, не вставая, потянулся: «мол, ты же сам говорил, что я знаю все».

— Ладно, не финти, я о сознательном уровне говорю!.. — Сати оценивающе смотрел на него.

— Ты специально пропустил то, что я сказал о глазах? Они у тебя такие же невыносимые. Ты мне что-то боишься сказать, сломать боишься?

— С тобой страшно говорить. Если бы ты только знал, что ты знаешь!..

— Это избавило бы меня от выбора?..

Они вяло пошутили, что отсутствие выбора — лучший выбор. Фома взрослый мальчик, если он не соглашается пойти в Томбр, его сажают на трон Пифии и отрабатывают все ситуации на месте, стационарно.

— По времени это примерно вечность?

— Плюс-минус.

— Ну и почему бы сразу не посадить меня на цепь?

— Это та же ситуация, что и с ответом — вопросом. Реальная ситуация отмобилизует тебя и твои действия-ответы в тысячу раз эффективнее и быстрее. Именно этим удалось убедить Совет не сажать тебя на цепь сразу.

— Меня еще поймать надо.

— Правильно. Но это не трудно. Есть «каппа».

— Каппа, каппа… хоть раз бы увидеть в действии.

— Куда спешить? Увидишь еще, успеешь…

— Дожить бы! — снова усмехнулся Фома. — Но все-таки выбор у меня есть. Это радует. Причем, выбор между подопытным и смертником. Большие юмористы сидят в Совете! Ты не один из них, случайно? Хоть одним бы глазком взглянуть на судьбовершителей.

— Успеешь ещё, — повторил Сати.

— Ну, а если я, всё-таки, сбегу? Тогда вместо Пифии будешь ты, да? Здорово! мы были бы квиты!..

Фома вдруг захохотал, представив эту картину.

— Ученик мстит учителю за обман!.. Извини, — сказал отсмеявшись, — не могу сделать тебя счастливым. Будешь должен!

— Ну и зря… Порадовал бы старика. Теперь выбирай между заключением и злоключением.

В Кароссе была ночь, поздний вечер. Фома не стал никого беспокоить, тем более, что на столе в ожидании его стоял хороший ужин с бутылкой вина. И все это даже не совсем остыло. Блейк, Меркин?.. Кто бы это ни был, я навеки его слуга… Налил вино… Выпив бокал, он уже без всякого энтузиазма поковырялся в тарелках. Аппетит пропал, вино было сладкое и вяжущее, как засада в которую он попал. Откинувшись на спинку стула, он задумался…

Итак, что же мы имеем? Хочу я или не хочу, меня ждет дыра, тут наши интересы с Ассоциацией совпадают. Совпадают и с докторскими. Просто любо дорого: мы все хотим одного и того же!..

Мэя… В виске сразу неприятно заныло. Ничего не сделаешь надо ждать вестей от разведчиков. Он попытался заснуть, но в голове крутился калейдоскоп.

Новая волна. Апокриф. Господи, какая чушь! Доктор, походя и, вероятно, совсем не желая, оказался в оппозиции, довольно агрессивной, в силу непонимания, если судить по Сорби. Теперь ее головорезы, послушав его, будут еще охотиться за мной. Жизнь становится все интереснее: меня будет пасти “каппа”, новая волна, томбрианцы, возбужденные указом ассоцианцы, которые ничего не знают о тайных действиях Сати. Да еще неизвестно, что Доктору от меня надо, тоже Апокриф? Или что-нибудь еще? Неужели, действительно, родословная?.. Господи Говорящий, воззри на бедствие мое и избавь меня! Много гонителей и врагов, и гонят меня безвинно; заблудился я, как овца потерянная: взыщи меня!..

Сати?.. Сати — загадка. Кто он? Смутное ощущение, что его бывший наставник не только член Синклита, но и Совета Координации, не покидало Фому, особенно после второй беседы, когда он избавился от прервавшего их Моноро. Да и симптоматичная оговорка, что ему «удалось убедить Совет», говорила сама за себя. Сати многого не договаривал…

Разговор с Моноро был неприятный, но видимо это было одним из условий Совета или Синклита; с кем там Сати договорился? Моноро был уже не тот мелкий чин — второе лицо в ведомстве Кальвина, говорил жестко и откровенно.

— Ну, ситуацию вы знаете?.. — Моноро мазнул клейкими глазами по Фоме.

Фома коротко кивнул.

— Значит, ликвидируете разрыв — хорошо, не сможете — тоже неплохо, в смысле, не беда. В любом случае вы либо здесь, либо — там. Второй вариант близок к идеальному, так как вам придется предельно мобилизоваться, чтобы соответствовать ситуации и…

Лезвие улыбки узко вспороло низ лица Моноро, он опять безуспешно подбирал слово. Выжить? Оказалось — выполнить задание! Но в любом случае, продолжал Моноро, информация не пропадет. “Каппа” всегда будет рядом и снимет её, при необходимости поможет, Фома не должен беспокоиться.

— Но они знают, что могут очутиться там же, где и я, помогая мне?

— Их это не волнует, пусть не волнует и вас. Они работают везде и всегда.

— А вас? — поинтересовался Фома.

— Я работаю здесь, — четко сказал Моноро. — Если будет надо работать там — буду!

— Ясно…

Значит, информацию будет кому снять. Он не думал, что это будут смертники. Ребята из “каппы” почти неминуемо погибнут, как возможно и он, но похоже сейчас Ассоциацию эта потеря не волновала. Ситуация с Томбром была критической, если не катастрофической. В конце концов, организация это главное, будет она, будет и все остальное, «каппа», в том числе…

При перемещении его выбросило в странную плотную реальность, где какие-то два молодца сайтера устроили за ним настоящую охоту. Указ Синклита уже действовал и Фома, выписывая немыслимые виражи, сто раз пожалел, что не уточнил у Сати координаты запасных выходов из метрополии. Молодые охотники так разыгрались, что чуть не угробили его на самом деле, но кто-то перерезал им траекторию и сбил со следа.

Фома остановился. Это был Сорби, его сокурсник по Школе. Меднокожий гигант с открытым лицом не отличался особыми талантами, кроме боевых, и после окончания курсов был распределен в какую-то плотную дыру, без надежды получить когда-либо кольцо иерарха.

— Здорово!. — Лицо Сорби сияло. — Чего это они? Я сначала думал, что вы играете.

— Это я доигрался. Об указе слышал?

Уже да. Сорби был в курсе и опытов Томаса, и ссылки, и всех его подвигов, но все в каком-то дурацком, искаженном свете. Впрочем, что возьмешь — плотная реальность, искажение! Фома только коротко уточнил вопиющие детали — он не террорист, не провокатор и даже не диссидент. Сорби обнажил крупные белые зубы, показывая, что понимает в какую игру играет Томас.

Посыпались странные вопросы. Как там?.. Где?.. За Чертой!.. Не помню… Сорби слышал, что его лишили памяти, потому что он тако-ое увидел!.. Гигант закатывал глаза. Томас там был по заданию Акра? По поводу Апокрифа? Не прошло и пяти минут, как Фома устал от простых вопросов.