Новый танец грянул как ответ, Фома хмыкнул: а почему бы и нет? Он не сильно удивит здешнюю публику, если займется этим. Подумаешь, под юбки заглядывает? А может беса изгоняет? После своего воскрешения и разгибания бумеранга, на фоне чуть ли не спасения отечества и канонизации, ему спустят с рук и не такое благочестие. Так она или не она?..

Объявили маскарад, патриотический, как было сказано, и благотворительный, и Фома почел за «благо» покинуть танцевальный зал, поскольку неловко было себя чувствовать в качестве главной мишени для сбора средств. Не найдя никого за столом, он отправился в ломберный зал, но для этого ему пришлось снова лавировать в зале, среди танцующих масок, каждая из которых норовила зацепиться за него, в надежде получить толику из тех пятидесяти золотых, что были широко вручены ему за спасение отечества, за выигранное пари, за то, что остался жив, наконец.

Он уже почти миновал все заслоны, кринолины, локотки и зубки, когда одна из масок тронула его за руку и проворковала на ухо:

— Граф, куда же вы?.. Вы уже не хотите узнать тайну незнакомки?

Он ошеломлено остановился. В голосе угадывался знакомый тембр, тот самый, из бассейна!.. Или ему показалось? Обернувшись, он увидел лоскутный сарафан маркитантки и хитрую физиономию зверька, напоминающего сразу и кошечку, и лисичку, и хорька. Она?.. Но от облика веяло еще чем-то, тоже знакомым.

— Я хотела сказать, — продолжала ворковать маска, довольная произведенным эффектом, — что к вам подойдет человек с запиской от нее и проведет вас к ней, если вы пообещаете сохранить её инкогнито.

Княжна! Как он сразу не узнал ее голос? И ее фигура в балахоне маркитантки имела именно эту кошачью грацию, которую он, после танца, уже не спутает ни с какой. Но зачем ей этот маскарад?.. И голос! Да она издевается над ним!

— Как хоть зовут вашу подругу незнакомку, а то у меня этих записок! — начал потихонечку хамить Фома, доставая визитные карточки, что совали ему сегодня каросские прелестницы за манжеты.

— Никак! — отрезала маска, притопнув ножкой.

Почему она не признается, что была в бассейне, гадал он, что ей мешает? Черт возьми, что за игры? Он подавил желание сорвать маску, решив отыграться другим способом.

— Никак?.. Немного нордически, но бог с ним, с именем, ваша маскость, — легко намекнул он, — мне все равно некогда. К тому же, ситуация несколько изменилась, теперь я женат, благодаря именно вашей подруге.

Маска включила обаяние на полную мощность, он это почувствовал, словно снова очутился в бассейне.

— Граф, а если я попрошу вас о встрече, вы не откажете мне?..

Нет, он бы не отказал никогда, раньше, но сейчас? Ему казалось, маска прекрасно понимает, что он раскусил ее, но продолжает играть в свою игру, так же, как и он. Никаких имен! Тайна!.. Она уже умиляла его. Хорошо, пусть будет по-твоему, княжна!..

— Вы вместо неё? — удивился он. — А как же воспетая настоящая женская дружба?.. Как же мадам Никак? Она мокла, кусалась…

— Забудьте о ней!.. — Маска теряла терпение; значит, он на правильном пути.

— Забыл!.. — Он увидел Доктора, проходящего танцевальным залом, вместе с Блейком, по направлению к ломберной комнате. — Ничего, если вместо меня придет мой друг, сэр Джулиус? Правда, у него фреон вместо крови, но ведь и вы будете вместо подруги! Позвать?..

Он сделал вид, что собирается позвать Доктора.

— Граф! — вскинулась маска. — Вы забываетесь!

Она была ослепительна, когда, послав ему исполненный ярости взгляд, стремительно исчезла в противоположных дверях зала. Фома даже не успел сказать, что, в принципе, он согласен.

Торк с Блейком играли в некое подобие штоса с армейскими офицерами, Доктор, как всегда в ледяном одиночестве, гонял шары на бильярде. Если не считать ударов костяных шаров, здесь была освежающая тишина, приглушенный свет лишь подчеркивал ее.

— Ну что? — поприветствовал его мистер Безупречность хлестким дуплетом. — Это она?

— Сие загадка велика зело да еще с переодеванием… — Фома тоже взял кий. — Точно не знаю. Мне кажется, что это она.

Рассказ уместился между двумя ударами, поскольку не касался неловких для него позитур.

— Почему ты прямо не спросил? — удивился Доктор.

— Как прямо, Док?! — взвился Фома: все его учат! — Простите, княжна, это не вы давеча искусали меня в бассейне?.. Так что ли? Это же не конюшня все-таки, двор, её светлость!.. Я спросил завуалировано.

— Как, интересно?

— Это коммерческая тайна, Доктор…

Фоме не хотелось вспоминать свой бездарный провал в начале беседы и он с силой ударил по шарам. Шары разлетелись, как и его надежды уловить княжну, мимо.

— Поверь, я умею так спросить, что никто и не подумает!

— Ответить? — съязвил Доктор, вбивая шар в лузу. — Ну так что, она все отрицает?

— А она говорит, вы обознались, граф, как и маркиз Вало, поэтому я вас прощаю.

— Причем здесь маркиз?..

Пришлось рассказать Доктору последовательность событий, после встречи с Прекраснозадой в бассейне: баня, налет, банкет, выборы невесты, снова баня и снова маркиз, далее без остановок…

— Ну хорошо, — согласился Доктор, — ты мог навоображать черте что: не видел, вернее, видел, но дак сайд, а вот как маркиз-то мог обознаться? Надо полагать, он видел вас обоих в бассейне, коли бросился тебя убивать?

— А я о чем?! Я говорю, а она плечиками, так: мол, откуда я знаю — ревность, климакс! — что ему там в голову ударило? Во всяком случае он тоже удручен и дико извиняется за зрение.

Доктор вколотил еще один шар, за ним нехотя вкатился биток, удар переходил к Фоме, но играть становилось бессмысленно.

— Что мы имеем? — подытожил Доктор.

— Пять — ноль, — посчитал Фома шары. — Ни хрена мы, милый Доктор, не имеем! В результате расследования пришли к выводу, что расследование безрезультатно…

Он закатил-таки шар престижа.

— Но это она! — удовлетворенно цыкнул он, примериваясь к следующему. — Маска ее выдала.

— Ты уверен, что это была княжна?.. Ну ладно, ладно, верю!.. Зачем ей это было нужно? — пожал плечами Доктор.

Вариантов, на самом деле, было много, поэтому он сам их вкратце и обрисовал. Княжна имеет виды на маркиза. Княжна почему-то не хочет обнаруживать свое участие в этом деле. Княжне зачем-то нужен граф, но она пока не хочет, чтобы кто-либо догадался об этом, включая и графа, тем более, ревнивый маркиз, поэтому она назначает свидание инкогнито.

Но что ей может быть нужно от него, знакомого ей всего пять дней, из них три дня — по речам на поминках, удивился Фома. Если в бассейне была она, то он уже выполнил все ее пожелания, в отличие от нее, кстати. Может, она действительно хочет отблагодарить его, но чтобы он об этом узнал в последний момент, то есть сама еще не решила, будет ли благодарить? Хочется, но колется, он знает таких. Может, согласился Доктор, гордость паче чаяния, но княжна не кажется особой, способной вести такие мелкие игры. Нельзя отбрасывать и самые невероятные варианты, даже дурацкие. Например, маркиз ползал вокруг бассейна, скрипя зубами, и все слышал, потом, в ярости, выложил княжне, все, что обещала красавица графу. Он же мог принять за княжну другую женщину, ослепленный ревностью, правда, с чего?.. Сама княжна могла воспользоваться этой информацией для каких-то своих целей, смотри выше. Наконец, другая женщина, знакомая княжны или не знакомая с ней, но искусно имитирующая ее голос, могла вести эти переговоры.

— Можно продолжать, но зачем она нам сейчас? В конце концов, мы и так все знаем, — сказал Доктор.

— Да я согласен, но она все знала до этого и возможно сейчас знает что-то, чего знать нам не помешало бы, о чем даже не догадываемся!..

Фома закатил еще один шар, совершенно фантастический, пятый в цепочке, попробовал еще раз повторить этот фокус и промазал. Доктор положил три подряд.

— С тобой неинтересно! — бросил Фома кий. — Пойду, выпью что-нибудь.