— Не смей, — бросилась на защиту Сильвия.

— Стой! — Игнат схватил Сильвию за волосы. Девушка стала яростно отбиваться. Неутоленное желание, злоба заполнили сознание молодого человека. Он силой опустил Сильвию на колени, стянул юбку и грубо вошел в нее. Продолжая держать девушку за волосы, он насиловал ее на глазах у оглушенной Насти, словно бес вселился в него. Настя с ужасом осознавала, что Сильвия вовсе не пытается вырваться, наоборот она страстно извивается, вскрикивая, когда Игнатий доставляет ей боль. Он же с силой сжимал ее тело, оставляя багровые полосы и царапины. Настя была в ужасе видя, с каким садистcким наслаждением Игнатий занимался сексом с подругой. Это чужой человек, не тот, кого она любила, не тот, за кого вышла замуж. После небольшой передышки пришла очередь Насти. Игнатий еще раз залепил ей увесистую пощечину, потом вытащил ремень из брюк, хлестнул ее по спине, отчего кожа мгновенно вздулась, потом вывернул ей руки за спину и привязал к батарее. Вошел он также грубо, совершенно не задумываясь, что испытывает девушка. Сильвия вместо поддержки также присоединилась к Игнатию. Схватив Настю за шею, она сжала так, что нечем стало дышать. Девушка стала вырываться, распаляя и без того дикое желание любовников. Сильвия слегка ослабила хватку и впилась в рот Насти, не давая ей вздохнуть. Ее острые коготки расцарапывали кожу на Настиной груди, до боли сжимая сосок. Настя пыталась кричать, отчаянно билась. Но любые попытки вырваться, приводили к еще более болезненным ощущениям. Она молила бога, чтобы все закончилось. Настя обмякла и не сопротивлялась, пока Игнатий и Сильвия не достигли желанного оргазма.

Не помня как, Настя добралась до дома, стала метаться по квартире, собирая вещи. Игнатий с Сильвией остались в клубе, их оргия продолжалась еще долго. Домой возвращаться не хотелось, оставалась только квартира — свадебный подарок босса, которым молодожены не воспользовались. Настя взяла ключи и поехала туда. Впервые она напилась в одиночку. Она не могла так больше жить. Уж лучше быть одной, чем видеть, как дорогие люди превращаются в грязных животных и садистов. Шок от испытанного превратил ее в кусок трясущейся от страха и унижения плоти. Насте хватало оскорбительных поездок к Берту, а теперь, когда Игнат знает, она не могла больше жить с ним. Замок оказался из песка.

Сильвия приехала на следующий день.

— Прости, — бросилась она на шею к Насте, которая молча открыла дверь. — Я не знаю, что на меня нашло. Господи, это мы сделали? — с ужасом осмотрела она кровоподтеки, ссадины и синяки на теле все еще любимого человека.

— Я тоже ушла от него, — призналась Сильвия, — когда он увидел, что ты сбежала, совсем озверел. Он разгромил всю квартиру, совсем ополоумел. Я думаю, он не может простит тебе что-то. Не может и забыть тебя, так как любит какой-то звериной нечеловеческой любовью. Я для него пустое место. Только глядя на тебя, он становится другим.

— Я тоже люблю его, но не могу так, — Настя заплакала, — если мы и дальше будем мучиться, то поубиваем друг друга. Подам на развод. У меня есть немного денег, хвaтит, чтобы уехать, начать новую жизнь.

— От себя не уедешь, — печально сказала Сильвия, — может тебе открыть свое дело. У меня есть пара идей.

Что скажешь, если мы организуем массажный салон? Настя пожала плечами: все равно.

— Так я займусь этим? Мы с тобой сначала сами начнем, пройдем обучение, потом, когда дело наладится, наймем других.

Анастасия набралась наглости и нагрубила Берту, отказалась поехать к нему на очередное интервью, как он называл их встречи.

Она тут же была уволена и, швырнув ключи боссу в лицо, переехала в маленькую комнату, которую стала снимать с Сильвией.

Через пару месяцев салон открылся и стал принимать первых клиентов. Дело шло не так хорошо, как хотелось. Массажируя целый день спины, руки, ноги, компаньонки сами валились с ног. Вырученных денег едва хватало на покрытие текущих расходов. Но трудности не пугали, девушки продолжали усердно работать. Игнатия они видели только в суде.

Внезапно, Альберт вернул ключи Насте от квартиры, его странное желание трудно было понять. Может у человека проснулась совесть? Но разве у животных бывает совесть? Видимо все же была какая-то веская причина. Сильвия схватила за руку подругу, которая хотела вернуть ключи.

— Не смей отдавать, успеем, сначала на ноги встанем..

Дела заставили Альбертa уехать из страны и поездки Насти временно прекратились. Тем временем у нее появился поклонник. Один из клиентов, обеспеченный мужчина лет сорока пяти, что регулярно посещал салон, просто не давал проходу. Дарил цветы, сладости, безделушки, звал на свидание.

— Да сходи уж, развейся, — уговаривала Настю Сильвия. Мужик-то неплохой, при деньгах, хоть в ресторане приличном побываешь. Почти и забыла, как ходить в рестораны, а не питаться пельменями.

В конце концов, Настя сдалась и поехала на свидание. Приятная музыка, вкусная еда, шампанское, комплименты вскружили голову. Настя и не заметила, как согласилась поехать с Витольдом к нему домой. А потом проснулась в его объятиях среди ночи. Настя оделась и крадучись, словно воровка, сбежала.

— Как прошло? — поинтересовалась Сильвия утром.

— Не стоило ехать к нему домой.

— Тебе что, не понравилось?

— Если честно, не помню.

— Тогда и париться нечего.

Потом Витольд подарил Насте серьги с бриллиантами, она еще несколько раз ездила с ним в ресторан, получая щедрые подарки на следующий день. Витольд и денег ей давал, так что Настя с Сильвией могли позволить себе отдых. Наняли еще одну массажистку, Иру. Сильвия также стала уезжать по вечерам в сопровождении разных мужчин, многие из которых были клиентами их салона. Потом еще один из клиентов стал добиваться расположения Насти. После ее решительно отказа, он презрительно бросил ей:

— Что из себя целку строишь? Будто никто не знает, как вы обслуживаете клиентов. Тебе денег что ли мало?

Я заплачу вдвое, мне не нужно на всю ночь, часа хватит. Сколько ты берешь за минет?

Настя чуть не подавилась. Залепив звонкую пощечину клиенту, она помчалась к Сильвии.

— У нас салон или бордель? Что за притон ты здесь развела?

— В чем дело, дорогая?

— Клиент спросил, сколько стоит час!

— Две тысячи, так и скажи. Если на всю ночь — двадцать, — невозмутимо ответила Сильвия.

— Что-о?

— А ты что думала, к нам за массажем сюда ходят? Нет! Не будь наивной. Тебя никто не заставляет спать с тем, кто тебе не нравится. А у этого клиента денег куры не клюют. Он тебе запросто машину подарит, и денег давать будет, подумай хорошенько, прежде чем рубить с плеча.

— Так что ж я теперь проститутка?

— Зачем так грубо? — скривилась Сильвия, — ты занимаешься сексом, получаешь удовольствие, ходишь в лучшие рестораны, опять же дорогие подарки, плюс тебе за это еще и деньги платят. А как это назвать — решай сама. Хочешь дальше горбатиться — пожалуйста. Только ты за одну ночь можешь заработать столько, сколько и за месяц не зарабатывала.

На следующий день Настя появилась в ресторане под руку с новым клиентом. И как ни странно, на ее душе уже не скребли кошки, поведение путаны входило в привычку.

Анастасия принадлежала к той категории страстных женщин, в которых сексуальность взрывалась периодически вулканом. Она была обречена на мужкую ласку и даже желанную грубость. Зачем же противиться своей натуре? А мораль пусть постоит в сторонке.

Глава 12. Откровения сестры. Свадьба Марианки и пикник на деснянском острове. Самый лучший день в жизни Сильвии

Иногда Насте казалось, что она все еще ведет добропорядочный образ жизни. Но факты говорили о другом. Хотя и Сильвия и Настя продолжали поддерживать это заблуждение в своих душах, их жизнь перечеркивала все представления о порядочности.

Не может считаться порядочной женщина, которая продает свое тело, как товар за деньги. Как бы это не называлось. После того, как, уставшие и разбитые, девушки приходили домой, так сказать, с работы, а это было уже раннее утро, у них вошло в ритуал смывать грязь с продажных тел в ванной комнате, а потом грязь с душ вдвоем в постели. И только после этого ритуала они шли спать в свои комнаты. Как хорошо было растянуться на свободной кровати, когда никто не мял твое тело и не прижимал к себе. Спокойно и вольготно. Можно было перекатиться на левый бок, на живот, на правый бок и потом мирно уснуть, поджав под себя ноги и натянув одеяло до подбородка, как ребенок. До чего же Насте опять хотелось стать маленькой, но глянув на себя в зеркало, понимала, что это невозможно. На нее смотрела пышных форм женщина, тело которой, казалось, просило: