Как медведь опускается на передние лапы и начинает бежать за посмевшим стрелять в него человеком, Леон уже не видел — он сам нёсся по тропе со скоростью ветра, даже не обращая внимания на прыгающую на плечах походную сумку.

Леон считал себя отличным бегуном и на выносливость никогда не жаловался. Однако, видимо, этого было недостаточно — судя про приближающемуся рыку, медведь его догонял.

Мысль о том, чтобы перезарядить арбалет на ходу и попытаться выстрелить ещё раз, Леону в голову даже не пришла. Он продолжал бежать, всё ещё сжимая арбалет в руке.

«Думай! Думай! Думай!!!» — крутилось у Леона в голове, пока он бежал и судорожно вертел головой по сторонам.

«Вон бурелом, но медведь его преодолеет в два счёта. А если спрятаться под ним, то выковыряет, как селёдку из бочки».

«Рек нет!»

«Скал нет!»

«Что остаётся? Деревья? Эта же громадина на дерево не залезет? Будем считать, что не залезет!»

С момента начала погони прошло едва ли с четверть минуты. Изначально медведь был довольно далеко, но сейчас Леон затылком чувствовал, что вот-вот в его спину вонзятся когти.

«Вот!»

Леон выбросил арбалет и с разбегу взбежал по стволу неширокого дерева, обнимая его руками, пока не дотянулся до самой нижней ветки, что росла от земли на высоте выше его роста. Он подтянулся на руках, залез на ветку и полез выше, не останавливаясь и не оглядываясь. Когда он решил, что забрался достаточно высоко, а ветки дерева уже становились опасно тонкими, то посмотрел вниз. У него похолодело в груди — медведь лез за ним! Ловко так лез, не хуже кошки.

Леон полез выше, наступая как можно ближе к стволу — у основания веток, чтобы те не сломались под его весом. Но медведь всё равно приближался. Ветки ему были не нужны — он лез по стволу, впиваясь в него огромными когтями.

Под весом медведя (в первую очередь) и Леона (во вторую) дерево начало гнуться к земле. Правда, Леона мало интересовало, что лучше: попасть в лапы медведю или разбиться об землю, упав со сломанного дерева. Он лез дальше.

Дерево тоже явно хотело жить и клонилось к земле всё сильнее, похрустывая, но не ломаясь.

Когда от верхушки дерева, на которую забрался Леон, до земли оставалось менее высоты его роста, Леон понял, что надо прыгать, но не успел. Медведь ударил его лапой, распорол куртку на руке и зацепился за сумку.

Второго удара Леон ждать не стал и «выскользнул» из лямок сумки на землю. Он приземлился и сразу же ушёл в кувырок, спасая ноги от перелома. Из кувырка он вскочил на ноги и понёсся куда глаза глядят через лес.

Без сумки бежать было легче, но очень болела рука.

«Теперь я даже ни на какое дерево не залезу!» — обречённо думал Леон.

Что делать, он не знал.

Перепрыгивая очередное поваленное дерево, Леон заметил огромные корни, торчащие из земли. Недолго думая, он побежал вдоль ствола и нырнул в яму под корнями, даже не задумываясь, что его там может ждать.

Яма оказалась глубокой и пустой. Леон успел заползли поглубже и полностью скрыться под корнями. Здоровой рукой и ногами он наскреб земли с нависающих над ним корней, чтобы немного присыпать себя. Перевернулся лицом вниз и замер. Ну как замер? Он дрожал и тяжело дышал, но всё равно пытался особо не шевелиться.

Прошла целая вечность… Или всего несколько минут? Леон не знал. Ничего не происходило. Он успел более-менее отдышаться и почти перестал дрожать, но высунуть нос из своей норы ему даже в голову не пришло. Леон решил, что в ближайшие сутки он лежит здесь и не шевелится!

«Может, медведь нашёл еду в моей сумке и потерял ко мне интерес?» — пытался успокоить Леона его внутренний голос, но вдруг земля начала подрагивать от шагов, и он услышал тихое сопение.

Смотреть, кто там сопит, Леону хотелось меньше всего на свете, и он затаил дыхание.

«Сопение» пошло обнюхивать его ногу — ноги Леона были ближе всего к выходу из «норы». Леону уже казалось, что «сопение» сейчас эту ногу и оттяпает, но он не шевелился…

Вдруг кто-то стал его трясти за плечо. Леон в панике подумал, что медведь вот-вот заметит его шевеление и точно оттяпает ему ногу… И проснулся.

Леон открыл глаза и уставился в дощатый потолок. Понял, что ему мокро и зябко, будто на него вылили ведро воды — он весь был в холодном поту. Внезапно услышал спокойный голос Кирана:

— Просыпайся, мы выезжаем через час.

Леон некоторое время пытался понять, где он. Наконец понял — в комнате на постоялом дворе в Вальде́рне, а следом вспомнил и всё остальное.

Он каким-то чудом не успел переложить карту и компас из куртки в сумку, что ему и помогло не заблудиться лесу окончательно. Логика ему подсказывала, что идти надо к озеру, ведь согласно карте за ним было небольшое герданийское поселение — Вальде́рна. Конечно, можно было попробовать выйти прямо на дорогу к поселению, но Леон решил, что по озеру сложнее промахнуться, и не ошибся!

Чудеса на этом не закончились. Возле озера ему показалось, что он слышит стук топоров, и он пошёл на звук. Звук вскоре прекратился, но Леон упрямо брёл в ту же сторону из последних сил. Следующее чудо явилось ему виде трёх человек и плота, которые помогли ему выбраться вместе с ними из леса…

— Бледный ты какой-то, — сказал Киран, наклонившись над его кроватью. — Может, знахаря позвать? Время ещё есть.

— Не надо, рука уже не болит, — уверенно ответил Леон. — Просто приснилось.

— Как скажешь, — не настаивал Киран. — Тогда встречаемся возле повозки через час. Смотри не опаздывай, а то Эрик без тебя уедет.

— Понял. Буду.

Киран вышел из комнаты, а Леон встал и пошёл умываться.

«Всё-таки распихивать все самое ценное по карманам — полезная привычка! — думал он, надевая вычищенную и зашитую одежду. — Что бы я сейчас делал, если бы и кошель с деньгами съел медведь?»

Леон оделся и вышел из комнаты. По короткому коридору он дошёл до винтовой лестницы и стал спускаться вниз. С первого этажа доносились приглушённые разговоры и запах свежей выпечки.

«Путешествие продолжается!» — радостно думал Леон. Но в глубине души его немного терзала мысль, что надо бы как-то сообщить отцу, что он жив…

Часть 3

Глава 2. Хандра

Повозка поскрипывала и подпрыгивала: то наезжая на небольшие камешки, разбросанные по дороге, то проваливаясь в промоины, оставленные многочисленными дождями.

Вадьдерну мы покинули ещё на рассвете, а сейчас не спеша покидали предгорья по извивающейся среди леса дороге. Катились мы по ней небыстро, но всё же быстрее, чем пешком.

Это очень воодушевило Эрика — он наконец-то перестал бузить и был само благодушие.

Путешествовали мы всё ещё вчетвером.

А я-то всё надеялся, что наши попутчики останутся в Вальдерне — подлатать здоровье… Но к их радости, там оказался вполне умелый знахарь с прилагающимися к нему запасами целительных трав, порошков и эликсиров.

Руку Леона он заживил всего за несколько часов, даже шрамов не осталось.

Перелом Кира сросся до размера небольшой трещины всего за ночь. По крайней мере, так знахарь сказал и дал ему ещё мазей на два дня, чтобы всё полностью зажило. Кир всё ещё немного прихрамывал, но уже ходил в обычной шине и обходился без моей помощи.

Всеобщее веселье мне почему-то не передавалось.

«И с каких пор ты стал таким параноиком?» — не переставал угнетать меня мой внутренний голос.

Я же путешествую в компании новых и интересных людей! Радоваться надо, а меня гложет какая-то непонятная тоска. Видимо, это то чувство, когда всё идёт не по плану и сначала расстраивает, а потом начинает бесить.

«Но план то был „на отвяжись“! — не сдавался мой внутренний голос. — Признайся себе честно: не было у тебя никакого плана! Даже у Леона был, хоть и попал он в передрягу по наивности. А у тебя — не было. Слоняешься без дела!»

Я уж было хотел поспорить, что дело у меня было — найти куда пропал один из дневников моей бабушки, но споткнулся на слове «было» и сник окончательно. Крыть было нечем.