Джучибер, как и Кендаг с нескрываемым любопытством прислушивался к словам ченжера. Для коттера это было нечто новое, что ему довелось узнать здесь. До этого Кендаг и другие, то и дело, твердили ему о могуществе и непобедимости Империи Феникса. Он вспомнил, как тайгет когда-то утверждал, что её натиск на окрестные народы можно остановить, но победить Ченжер невозможно. Сейчас, услышав откровения старого вояки, у него промелькнула мысль о том, что могучая держава всё-таки имеет свои слабости.
Разговор был прерван появлением ментарха Яньды с двумя воинами, что ходили за водой для ужина. Лицо пятидесятника было отмечено печатью озабоченности.
– Чего сидите без дела? – недовольно прорычал он.– Я только что, встретил нашего тагмарха. Так вот, тайчи Шибер собирается обойти лагерь с проверкой. Потому давайте пошевеливайтесь! К его приходу всё должно быть на своём месте. И скажите остальным, чтобы не шлялись, где им вздумается, а находились возле своих палаток.
– Да ладно, ладно. Сейчас всё обустроим как надо,– проворчал ему в ответ Таохэ и встал на ноги. Следом за ним поднялись и остальные.
Когда тайчи Шибер появился в расположении копейщиков, там царил образцовый порядок. Палатки стояли ровными рядами. Возле каждой, по стойке смирно выстроились занимающие их воины. Нигде не было следов мусора и беспорядка.
Тайчи Шибер остался доволен увиденным и выразил своё одобрение командиру тагмы. В ответ тот произнёс несколько слов о том, что он и его подчинённые счастливы служить под началом такого доблестного командира и полководца как тайчи Шибер.
– Жополиз,– тихо прошептал на ухо Джучиберу, стоявший рядом с ним Таохэ и показал глазами на тагмарха. Коттер не понял произнесённого ченжером слова, отметив про себя, что надо будет уточнить у Кендага его значение, но на всякий случай согласно кивнул.
Смотр закончился довольно быстро, и ратники отправились к своим палаткам. Вскоре запылали костры, а в воздухе потянуло запахом сытной пищи. В каждом десятке воины готовили пищу по очереди. Сегодня стряпал Кендаг и, судя по исходящему от котла запаху, это было нечто очень вкусное. Едва все расселись, чтобы приступить к ужину, как из-под сени ближайших деревьев появился Яньды.
– Таохэ,– приказал ментарх,– собирай свой десяток. Приказано выделить дополнительный караул для охраны Летнего дворца. Так что давайте быстрее к палатке тагмарха.
– Почему мы? Почему не десяток Нилига или Лихэ? – возмутился ветеран.– Мы ещё даже как следует пожрать не успели!
– Не болтай попусту. Выполняйте приказ. Поужинаете в дворцовой караульне.
Яньды развернулся и быстро пошёл прочь, оставив сидящих у костра воинов ругаться и слать ему вдогонку проклятия. Но делать было нечего, ибо приказ есть приказ, и потому они принялись спешно собираться, так и не отведав стряпни тайгета.
У палатки тагмарха уже стояло два десятка воинов из тагмы щитоносцев и стрелков. На их лицах ясно читалось недовольство тем, что им не удалось, как следует отдохнуть после окончания похода и устройства лагеря.
Возле входа в палатку находился всадник, державший поводья стоявшего рядом высокого жеребца вороной масти с белой отметиной на лбу. Конь из-под железного налобника косил по сторонам своими огненными глазами, неспокойно перебирал передними копытами. Его атласная шкура то и дело подёргивалась нервной дрожью. Будучи опытным наездником, Джучибер сразу оценил стать и мощь жеребца.
Из палатки вышли двое людей, в одном из которых воины узнали своего тагмарха, а вторым был человек в просторном плаще. Надвинутый на голову куколь, скрывал от посторонних глаз его лицо, так, что его было невозможно разглядеть, не придвинувшись вплотную к нему. Он подошёл к бившему копытами скакуну и поднялся в седло.
– Ступайте следом за ними! – тагмарх махнул рукой на всадников.
Воины, построившись в нестройную колонну, двинулись следом за верховыми. Пока они шли, стало быстро темнеть. Скоро сады кончились и показались различные строения и дома, но это ещё не был сам город, а только его предместья. Пред воротами, называвшимися Вратами Южного Льва, сделали краткую остановку.
Караульный десятник дважды тщательно пересчитал воинов, поставил отметку в ситовнике, поданном ему одним из всадников, и только после этого их пропустили в город. Они прошли несколько густонаселённых кварталов, и вышли к огороженному высокой стеной дворцу, перед которым раскинулась довольно широкая площадь.
В караулке, где размещалась дворцовая охрана, было довольно тесно для полусотни вооружённых воинов. Впрочем, это неудобство вскоре разрешилось, так как два десятка прибывших тут же увели менять посты.
Десятку, в котором служил Джучибер, повезло. Они остались вместе с остальными устраиваться на ночь. Вскоре у входа в караулку появились четверо дворцовых рабов. Они принесли «господам воинам» ужин.
– Кажется, наш Яньды станет пророком. Его прорицание насчёт того, что нам предстоит отведать вельможной кухни, начинают сбываться,– весело подмигнул Таохэ, открывая крышку одного из больших котлов.
Под самое утро их всех вывели из караулки и отправили на конюшенный двор. Дворцовая конюшня представляла собой большое двухъярусное здание, рассчитанное на содержание лошадей для целой хоругви конницы. Нижний ярус был целиком построен из кирпичей, облицованных снаружи мраморными плитами, а изнутри обшит широкими деревянными досками из сидуганского дуба.
Одну половину помещения занимали два ряда стойл для лошадей, а в другой находились сеновалы, помещения для конюхов и склады конской сбруи. Весь второй ярус, выстроенный из толстых брёвен горной лиственницы, был предназначен исключительно для породистых скакунов. Лошадей сюда заводили по особо устроенным всходам.
Сейчас дворцовая конюшня пустовала. Внутри не было ни людей, ни коней, и огромное здание казалось вымершим. Только у каждого входа парами стояли вооружённые люди. Начальник дворцовой стражи, сурового вида воин, с покрытым шрамами лицом, приказал всем зайти внутрь.
– Сидеть тихо,– грозным голосом приказал он.– Наружу не высовываться. Еду и питьё вам принесут. Кто ослушается – узрит смерть. Всё ясно…
И не дожидаясь ответа, он повернулся и вышел наружу. Тяжёлые створки дверей закрылись за ним. Слышно было, как снаружи задвигали засовы.
– Всё равно, что в зиндан посадили,– растеряно произнёс кто-то из воинов.
– Как бы чего худого не сделали,– откликнулся другой голос.
– Вот тупое дурачьё! Никак у вас в голове навоз вместо мозгов,– презрительно произнёс Таохэ, и все взгляды повернулись к нему.– Если бы против нас задумали измену, то, прежде всего, отобрали бы оружие, а уж потом бери нас голыми руками… Нет, ребята тут что-то не то. Иначе с чего бы это нам велели не высовываться и обещали кормёжку.
– Хочешь сказать, что нас как бы скрыли в засаде, чтобы лишние глаза не заметили?
– Точно,– кивнул Таохэ. Он расстегнул, ремешок шлема и снял его с головы.– Но сперва всё же давайте оглядимся, как следует, а тогда уж можно и располагаться…
Ободрённые его словами воины двинулись вперёд, осматривая огромное помещение. Все стойла были пустыми. На полу во множестве были разбросаны кучи соломы и опилок. Ратники заняли четыре больших стойла, расположившись в них как в казарме. Ломать перегородки между ними не стали, всё-таки собственность самого богоравного владыки. Кто знает, вдруг потом притянут к ответу?
Кендаг и Джучибер держались поближе друг к другу. В помещении густо пахло лошадьми. Коттер жадно втянул в себя столь родной и знакомый запах конского пота.
– Там есть сено,– он указал Кендагу на дальний угол конюшен.
– Пошли, посмотрим,– предложил ему тайгет.
– Эй, Маранг, вы куда? – окликнул их Таохэ.
– Посмотреть, нет ли там сена,– отозвался Кендаг.– Не знаю как ты, а моим костям уже требуется лежать на мягком.
– Валяйте.
Джучибер не ошибся. В огороженном деревянными брусьями дальнем углу здания был устроен сеновал. Захватив две большие охапки, они вернулись назад. Их примеру последовали остальные, и вскоре, натаскав достаточное количество сена, воины расположились на отдых. Большинство, после ночи проведённой в карауле, завалилось спать. Правда, Таохэ посовещавшись с Кендагом и остальными десятниками, на всякий случай всё же решил выставить двух часовых, чтобы наблюдать за входами в конюшню.
