– Уходи.

Щёки покраснели от обиды, но Махаллат уже соскользнула с кровати. У самых дверей она обернулась, чтобы поклониться. Самаэль не глядел в её сторону, вместо этого разглядывая свою правую ладонь, словно бы там что-то лежало. Не сдержавшись, Махаллат хлопнула дверью, но правитель Ада этого не заметил.

***

Паймон понимал, что рискует. Обнаружив беглецов и самолично дав им шанс исправиться, он подверг себя серьёзной опасности. Если Самаэль воспримет самоволие как измену – это будет стоить демону жизни.

Даже успех не гарантировал прощение. Но позволить принцу сейчас наказать троицу – значит, лишить его лучших ищеек, что у него есть. Паймон не мог этого допустить. Он надеялся, что сможет убедить Самаэля проявить милосердие и тем самым вызвать в слугах ещё большую преданность своему господину.

И всё же его не покидало ощущение, что он сам занёс меч над своей головой.

Проходя мимо небольшой группы демонов, Паймон услышал обрывок разговора.

– Он бы никогда так не поступил! Рисковать всеми нами ради девчонки?..

– Что тогда произошло? Почему их всех убили, по-твоему?

– Откуда мне знать? Но зачем ему делать это?

– Затем же, зачем и много лет назад. От скуки.

Заметив рядом Паймона, все трое резко умолкли. Они знали, что именно его Самаэль приблизил к себе больше, чем остальных. Никто не выносит чужих любимчиков.

Видя их настороженность, демон усмехнулся и подошёл ближе.

– Вместо того, чтобы крысятничать за спиной своего хозяина, могли бы лично спросить у него самого.

– Обязательно, как только решу, что достаточно пожил. – Огрызнулся один. – Не у всех есть такие привилегии, как у тебя.

– Привилегии? Ты о преданности, наверное? Иначе я не совсем тебя понимаю. – Серые глаза Паймона опасно прищурились. Молодой демон, споривший с ним, насмешливо фыркнул.

– Не знаю, как именно ты проявляешь свою «преданность», но у тебя неплохо получается. Махаллат стоит побеспокоиться, как бы её место не занял кто-то более…

Схватившая за шею рука помешала договорить. Парочка демониц вскрикнула, когда Паймон швырнул дерзкого мальчишку об пол. Каменная плитка покрылась трещинами. В следующий миг демон навис над ним с таким пугающим выражением лица, что паренёк едва не захныкал.

– Да, у меня неплохо получается. Хочешь, обучу тебя навыкам?

Мальчишка замотал головой. Насколько позволяло его нынешнее положение.

Паймон выпрямился, отряхивая осевшую на кожаных брюках пыль. Обернувшись, бросил взгляд на наблюдавших за ними демониц. Те тотчас опустили головы, признавая его власть.

Среди молодых демонов в последнее время всё чаще встречались бунтари. Им хотелось воевать, чувствовать на своей коже и губах священную кровь ангелов, и одна лишь мысль об этом приводила их в экстаз. Они грезили днём, когда Самаэль соберёт войско и пойдёт против Отца, как в былые времена. Ведь это неизбежно. Ведь это уже было и будет снова, ибо история всегда повторяется.

Многие считали, что этот день давно настал и бездействие правителя Ада раздражало их. То и дело вспыхивали мелкие восстания, которые Паймон с лёгкостью подавлял. Он поклялся защищать Самаэля любой ценой, даже если однажды это будет стоить ему собственной жизни. Такая преданность – редкость среди демонов, чья верность в большинстве своём держалась на страхе. Но Паймон любил своего принца. Не той любовью, над которой насмехались самодовольные мальчишки вроде того, кому он преподал урок. Восхищение, а не страсть. Очарование светом, который излучал Самаэль до того, как пал.

Паймон не заметил, как оказался у берегов озера Печали. Над поверхностью клубился невысокий туман, искрящийся, словно состоял из миллиарда призрачных звёзд. По берегам росли ликорисы, красные с одной стороны и белые с другой. Подойдя ближе, Паймон склонился над водой, но дымка мешала разглядеть собственное лицо. Он вдруг почувствовал ужасную сонливость. Опасное место, даже для демонов в их собственном краю.

Но именно сюда любила приходить Лилит, подолгу сидя у самого края. Казалось, что на неё одну не действуют чары. Она склонялась над водой так близко, что у Паймона замирало сердце, когда он видел это. Он боялся, что чудовище с глубин заберёт и её. Но Лилит лишь смеялась, когда слышала подобное.

«Она не тронет меня. Она никогда не причинит мне зла»

Паймон скучал. Очень сильно.

Его госпожа. Его возлюбленная. Первая жена Самаэля.

Принц знал об их связи. В конце концов, любовники были у них обоих. А брак – лишь необходимость, которую нужно соблюдать.

Навязанные друг другу чужой волей. Слишком похожие, они всегда были словно брат и сестра. Свет и пламя. Ослепляющие, очаровывающие… отрекшиеся. Выбрав себе другую невесту, Самаэль снова бросил вызов Отцу. Ведь только кровь Евы может вернуть жизнь Древу и спасти любимцев божьих – людей.

Что ж, принц получит ту, что хочет. И Паймон тоже.

Глава 10 Её бремя

Иви с детства любила цветы. Будучи ещё совсем ребёнком, она помогала матери украшать их маленький садик перед домом, и ревностно оберегала своё творение от соседских ребятишек, которые то и дело вырывали прекрасные растения с корнем просто так, забавы ради. Спокойная и тихая по своей натуре, Иви не могла ответить обидчикам, как ей хотелось на самом деле. И тогда на помощь приходила старшая сестра. Видя слёзы младшей, Лита уже не сдерживала себя. Иногда дело доходило до драки и не всегда победа была на её стороне. Но после этого сестёр надолго оставляли в покое.

Время шло, а страсть Иви становилась всё сильнее. Её комната напоминала маленький ботанический сад, чудесный и благоухающий. Лита немного завидовала сестре, способной оживить даже самое безнадёжно чахлое растение. Казалось, что оно наполнялось жизнью от одного лишь прикосновения её руки. Глупость, конечно. Однако ни одно ни разу не заболело. Лита не могла похвастаться тем же. Собственные попытки вырастить простенький комнатный цветок оборачивались провалом.

« – Земля тебя не любит, – со вздохом говорила Оливия, гладя расстроенную дочь по голове. — Но у тебя будут другие таланты»

Мать оказалась права. Во всём остальном Лита превосходила младшую близняшку. Учёба, друзья, отношения – всё давалось старшей с поразительной лёгкостью. Люди тянулись к ней, как очарованные пламенем мотыльки. А когда искры попадали на их крылышки и становилось нестерпимо больно, обожание сменялось ненавистью. Так же было и с Адамом.

Иви не знала настоящую причину, по которой они расстались. В порыве гнева было высказано много разного: от банальной ревности до неудовлетворённости в постели. На счёт последнего Лита отвечала особенно едко, выразив сомнение, что из-за своего эгоизма Адам вряд ли будет способен по-настоящему удовлетворить женщину. Заявление попало точно в цель, и оскорблённый парень запретил Иви даже упоминать имя сестры при нём.

«И всё-таки они виделись снова, за моей спиной», – думала девушка, пока готовила букет для очередной покупательницы. Белоснежные орхидеи и чайные розы, в обрамлении ярко-зелёных листочков рускусы.

– Какая красота! – восхищённо протянула клиентка, забирая цветы. Не сдержавшись, она поднесла их к лицу и глубоко вдохнула аромат. – Розы в шоколаде, как необычно!

– Некоторые разновидности орхидей имеют запах шоколада, – с улыбкой ответила Иви. – Я подумала, что это сочетание подойдет к вашему заказу.

– Восхитительно… – пробормотала девушка, с трудом оторвавшись от букета. – Даже жалко его отдавать… В следующий раз закажу себе такой же! У вас здесь настоящий райский сад, – добавила она уже у самых дверей, обернувшись и с восхищением оглядывая помещение. Иви улыбалась, чувствуя себя счастливой. Заниматься любимым делом и дарить радость людям – вот и всё, чего ей хотелось. И пусть она не стала гордостью родителей и не построила престижную карьеру, как старшая сестра… Иви была вполне довольна сложившейся жизнью. Только одно печалило её мысли.