Готовясь к следующему сезону, мы предприняли несколько изменений, дабы облегчить мне нагрузку. Одну из идей подал Гэри. Тогда мы уже примирились в своих разногласиях. Гэри был призван для оказания поддержки вскоре после событий того Дня благодарения, и с тех пор я часто консультировался с ним по вопросам производства.
— Знаешь, вообще-то нет такого закона, который обязывал бы тебя делать шоу по пятничным вечерам, — сказал Гэри. — Почему бы не перенести съёмки на вторник? Тогда у тебя будет лишних два дня на отдых прямо посреди рабочей недели.
Как обычно в июне мы начали собирать продюсеров и авторов для изложения сюжетных идей на следующий сезон. До начала производства в августе, авторы должны были превратить их в готовые сценарии. Именно на одном из таких собраний я предложил ввести нового актёра с громким именем, который смог бы снять с меня часть давления. Мой партнёр Данэлл Блэк предложил Хизер Локлир, сыгравшую роковую девушку в «Династии» и «Мелроуз Плэйс». За несколько лет до этого на «Золотом Глобусе» мы с Трейси сидели за одним столом с Хизер и её мужем Ричи Самбора, гитаристом из группы «Бон Джови». Они запомнились мне забавными и раскованными собеседниками, с которыми было приятно провести ужин. Потом мы провели вместе немало вечеров, подкалывая друг друга «столом для неудачников»: мы с Хизер оба были номинированы, но так и не получили статуэтку в тот год.
— Ей придётся нелегко, — сказал я. И правда, она никогда не снималась в ситкомах, но я не думал, что из-за этого у неё возникнут большие проблемы с комедией. Как бы то ни было, в «Мелроуз Плэйс» и в «Династии» было настолько мало мест действия, что добавь туда закадровый смех и из них получились бы те же самые ситкомы. Так что мы сделали ей предложение и были рады его принятию.
Даже с Хизер на борту, которая взяла на себя большу̒ю часть сюжетных линий и выступлений перед зрителями, что раньше лежало на мне, в начале той осени я понял — мои актёрские дни на телевидении сочтены. Казалось, на сколько бы уступок я ни пошёл перед болезнью: меньше рабочих дней, меньше репетиций, постепенный переход на выполнение второстепенных обязанностей, — ей этого было мало. Она продолжала собирать дань. Я был в состоянии выполнять свою работу, но очень много времени стал тратить на отдых, собираясь с силами перед следующим эпизодом. Работа высасывала из меня энергию сильнее, чем когда-либо, отбирая её у других моих интересов: семьи и набирающей обороты деятельности в БП-сообществе.
Виргинские острова (США), 31 декабря 1999.
Дочитав до сюда, у вас, наверное, закралась догадка, что все прозрения случаются со мной на пляже или около пляжа. Ну так вот вам ещё одно. Мы с Трейси и Сэмом плавали, а Аквинна и Скайлер играли с друзьями на берегу. Начинался вечер — как нам сказали, лучшее время, чтобы увидеть морских черепах. Сомнительно. Мы приезжали сюда три последних года, и я не видел ни одой. Но сейчас Сэм указал на что-то прямо передо мной и скрылся под поверхностью зелёно-синей воды. Мы с Ти[77]сделали то же самое.
— Вы видели её? — протараторил Сэм. — Большущая!
Мы втроём снова погрузились под воду и увидели, как большая черепаха оттолкнулась от дна, где останавливалась на передышку, подняв облако мелкого белого песка. Находясь на безопасной дистанции, мы наблюдали за тем, как она щипает водоросли, растущие внутри кораллового рифа. Вдоволь насмотревшись, Трейси с Сэмом вернулись на берег, а я остался дальше наблюдать за черепахой, как загипнотизированный.
Плавая с ней в несвязном тандеме — черепахе не было до меня дела, а я старался не потревожить её, — я вспомнил все те документальные фильмы, виденные в детстве. В них было показано, как тысячи маленьких только что вылупившихся черепашек стремятся к безопасности океана, пока морские птицы, пикируя, выхватывают их одну за другой. Выживет только маленькая группка — и это в самом начале черепашьего пути. Я заметил, что у моей черепахи отсутствовала часть заднего левого плавника. Интересно, сколько ей лет? Наверное, уже взрослая. В каких же битвах она успела побывать?
Оставь её, подумал я, — она заслужила покой. Я развернулся и поплыл к берегу. Трейси лежала на пляжном полотенце и читала книгу. Я тихонько взял у неё книгу, капая солёной водой на страницы.
— С меня хватит.
— Хорошо, дорогой, — ответила она. — Обсыхай, а я пока прочту ещё пару страниц. Потом займёмся детьми.
— Я имею в виду шоу. Всё кончено. Уйду в конце сезона.
52-я ежегодная церемония вручения премии «Эмми», концертный зал Шрайн Аудиториум, Лос-Анджелес, 10 сентября 2000.
После четырёх сезонов и ста эпизодов в роли Майк Флаэрти в сериале «Суматошный город», это была моя четвёртая номинация на «Эмми». Предыдущие три года я уходил домой с пустыми руками, но это не мешало нам с Трейси отлично проводить время. Церемония давала нам возможность провести редкий романтический уик-энд. Мы заселялись в наш любимый лос-анджелесский отель, отдыхая возле бассейна на крыше и наслаждаясь вкусной едой. Так же это был шанс повидаться с друзьями, оставшимися с прежней жизни до переезда в Нью-Йорк.
Выиграл или не выиграл, «Эмми» — это всегда праздник, особенно в этом году. Мой последний эпизод «Суматошного города» вышел в эфир 23 мая 2000, хотя я заявил о своём уходе ещё в январе после возвращения с отдыха. Не зная, чем конкретно обернётся мой уход для всего персонала шоу, я хотел дать им время, чтобы они нашли новую работу и, если нужно, успели перевезти семью на новое место. Во время показа финального эпизода я был ошеломлён зрительским ажиотажем. В тот вечер шоу смотрела треть всей существующей телеаудитории.
Благодаря этому у шоу появилось будущее. Гэри Голдберг согласился вернуться в качестве исполнительного продюсера, но при условии, если производство шоу переедет на западное побережье. Хизер возвращалась к своей роли, как и большая часть актёрского состава. К ним присоединялся Чарли Шин в роли нового заместителя мэра Нью-Йорка. Жаль, что нью-йоркской команде пришлось искать новую работу, но я был рад за актёров и особенно за Чарли Шина, который был не только талантливым актёром, но и моим старым другом. Продолжение шоу было хорошей новостью и потому, что у меня в нём была доля. Я смотрел бы как Чарли выполняет мою работу и всё равно получал бы зарплату. Боже храни Америку.
Однако то, что сделало этот уик-энд особенным, связано больше с Трейси, чем со мной. Ранее в этом году она блистательно и душещипательно сыграла роль жертвы изнасилования в сериале «Закон и порядок: Специальный корпус». Эта гостевая роль принесла ей первую номинацию на «Эмми». Вручение наград прошло неделю назад, но к сожалению, Трейси не выиграла. Зато перед вручением был показан эпизод с её участием. Я подумал, было бы идеально провести вечер вместе и отметить это достижение. На протяжении всего нашего брака актёрские амбиции Трейси находились под гнётом моей карьеры, а затем болезни, поэтому не нашли признания раньше.
Когда Джиллиан Андерсон произнесла имя победителя — моё — в номинации «Лучший актёр комедийного сериала», сказать, что я был удивлён — это только часть правды. Я был горд работой над сезоном, но надо быть совсем уж слепым, чтобы не признать заслуг моей жены. Поднимаясь на сцену, я думал только о Трейси. Мы не были одной из тех показных голливудских пар: мы ценим интимность наших отношений и изо всех сил стараемся не афишировать их, но в этот раз мне пришлось открыться. Большую часть речи я посвятил жене, выразив ей своё восхищение, благодарность и любовь.
Это был величественный момент, полностью поглотивший меня. Если бы тогда нашлась лишняя минутка на размышления, возможно я подумал бы о том, насколько сильно теперь отличаюсь от того молодого паренька, который стоял на моём месте и получал ту же награду пятнадцатью годами раньше. Ошарашенный, неуверенный в себе. Произнесённая тогда шутка, что я чувствую себя четырёхфутовым, говорила обо мне гораздо больше, чем я о себе думал. В этот раз я обошёлся без неё, хотя, чтобы отметить прогресс, лучше всего было бы просто сказать: «Чувствую себя пятифутовым».
