– Леди Лорейн, какое счастье видеть вас, – иронично поприветствовал он, стараясь не смеяться. – Надеюсь, вы живы?

Лорейн примерно представляла, как со стороны выглядит: платье в бахроме паутины, распущенные белые волосы, вампирский оскал в алой помаде и пара горящих свечей в руках. Вполне можно принять за умертвие, сбежавшее из склепа. Или за мстительный призрак. Чувствовала она себя так же.

– Вашими молитвами, – ответила она с едва сдерживаемой яростью и погасила свечи. – А вот за вас, лорд Морион, молиться некому, так что сейчас я стану вас убивать.

Он деланно удивился, будто убивать было совершенно не за что. И сказал примиряющим тоном:

– Я, между прочим, ради вас нашу карету сломал, пока вы гуляли. А то темы для беседы с герцогом стали заканчиваться.

– Сами ломали? – поддела она.

– Чаровал, – понятливо отозвался Морион.

У Лорейн дёрнулся уголок губ против воли. Ох! Ещё не хватало простить его за одну шутку! Но, поэтически выражаясь, волна её гнева разбивалась о непокобели… непоколебимую скалу его невозмутимости.

Лорейн усилием воли взяла себя в руки и продолжила негодовать.

Она перекинула свечи в одну руку и протянула ему запястье, украшенное потрясающим чёрным браслетом с рубином:

– Кажется, это ваше!

Морион скользнул незаинтересованным вежливым взглядом по артефакту, за которым сам же отправил её шариться по подвалам герцога.

– Не мой фасон, но, кажется, видел подобную дамскую штучку раньше. У моей тётки была похожая.

– А теперь будет у вас. Снимайте.

Морион покладисто взялся за рубин, камень сверкнул алой искрой и со щелчком открылся. Нити магии, связавшие их, оборвались, сразу стало неуютно и пусто. И неудивительно: магия крови сильно влияла на эмоции, с такими артефактами сливаешься.

Лорейн опустила руку, Морион опустил браслет в карман.

Можно было бы ещё поскандалить и повозмущаться. Но её настолько измотало устроенное Морионом приключение, что продолжить ругаться хотелось только в карете по дороге домой.

– Долго меня ждали? – прохладно спросила она.

Взгляд его на мгновение стал странным, нечитаемым. По крайней мере, Лорейн не смогла определить эмоцию, проскользнувшую в тёмных глазах. Зато губы любезно показали знакомую усмешку.

– Всю свою жизнь, леди Лорейн. – Она поморщилась, и Морион добавил: – Попрощался с герцогом, как только вы пробудили артефакт.

– Как вы объяснили ему мою пропажу?

– Что вы сполна напились чаем.

– По тонкому льду ходите.

Он опустил голову и тихо рассмеялся.

– Вам крайне удачно позвонила мама. Так что я сказал, что вы воспользовались телепортационным артефактом из-за срочных дел.

Она фыркнула. Напоминание, как именно она «срочно телепортировалась», уже расцвело на спине синяком. Дня два сходить будет, несмотря на всю магию.

– Погодите, то есть для герцога меня здесь нет? – она воровато выглянула из-за Мориона на особняк.

– Поверьте, Лорейн, для герцога даже я уже не существую. Мы распрощались, я пожелал дождаться экипаж на улице. А если кто-то и заметил, что вы вернулись, ваш внешний вид вполне соответствует важным делам.

– Да, будто они у меня возникли на кладбище, – она с отчаянием посмотрела на платье.

Пророчество сбылось: на краю подола щерилась беззубой ехидной улыбкой дыра.

– Это можно исправить.

Воздух вдруг едва-едва загудел, одежды и кожи Лорейн коснулись очищающие чары. О-очень мощные очищающие чары! Как наждачкой прошлись! Лорейн зашипела и дёрнулась, кожу обожгло и саднило. Зато платье засияло первозданной чёрной чистотой.

– Перестарался? – вежливо спросил Морион.

– Никогда не была такой чистой, – благодарно продолжила шипеть она, – неделю можно не мыться. Не удивлюсь, если не досчитаюсь пары родинок.

Он невозмутимо подал ей пальто: придержал распахнутым, чтобы Лорейн влезла руки в рукава.

– Прошу прощения, я пока плохо контролирую магию, понадобится ещё немного времени, чтобы привыкнуть.

– Плохо контролируете? – Лорейн сунула левую руку в рукав. – Почему?

– Потому что сегодня ровно два дня, как с меня сняли ограничения.

Лорейн уронила свечи на землю.

– Закройте рот, простудитесь, – посоветовал он.

Лорейн закрыла и удивлённо повернулась.

Так его лишили магии? Вообще-то ожидаемое решение, он же был под следствием. Но, Тьма бесконечная, каково это – десять лет жить без Сил? Магу! Это ведь как не дышать! Или не слышать! Морион её ошеломление никак не разделял. Он выдерживал, как она беззастенчиво пялится на него и обдумывает неожиданную новость, вероятно, с тем же достоинством, с которым терпел и прочие лишения. Магии.

– Пойдёмте к карете, – предложил он наконец.

Лорейн согласно кивнула и пошла. Он проводил её взглядом.

– В другую сторону.

Она круто развернулась и пошла обратно. На сей раз Морион легко сошёл со ступенек, поднял её потерянные трофеи и присоединился, отставая на шаг.

Карета ждала на обустроенной широкой стоянке за живым садом. Весьма удобно – провёл жуткий ритуал, вышел с тёмными соратниками в сад обсудить впечатления, заодно проводил их восвояси. Надо взять на заметку. Мориону посоветовать. Только ступеньки пусть всё-таки пошире делает.

– О чем вы задумались? – подозрительно спросил он, аккуратно корректируя её маршрут касанием к плечу.

Похоже, её молчание пугало его даже больше мудрых мыслей от Стекла.

– Да так, о перепланировке в вашем доме.

– Это, значит, тоже мне? – показал он громоздкие свечи в своих руках.

– Вот ещё! Не заслужили, – она забрала добычу и сунула под мышку.

– Зачем вы их вообще прихватили?

– Это ретро, – с достоинством пояснила она, сразу всё исчерпывающе объясняя.

– Ясно. Потому что могли. Куда вас отвезти с вашими свечами?

– Домой! Ко мне домой, разумеется!

Лорейн повернула к чёрной карете среди пяти похожих. Отличался их экипаж, в основном, тем, что лошади были запряжены, а на козлах скучал кучер и подслеповато щурился в газету. Лорейн отстранённо понадеялась, что щурился из-за сумерек и мелких литер, а не из-за плохого зрения. Он заметил их сразу, лихо соскочил на площадку и открыл дверь. На Лорейн пахнуло приятным успокаивающим теплом с запахом парфюма и горечи, и она уже предвкушала дом, ванну с пушистой пеной, лёгкий ужин с бокалом вина… Ей определённо нужен сегодня бокал вина! А ещё успокаивающая маска с чередой и кокосовым маслом, а то чуть кожу не содрали.

Не тёмный маг, а инквизитор какой-то!

Мягкая мечтательная улыбка на её губах внушила Мориону совершенно неверные ожидания, что его подлость забыта и прощена.

– Как прошла прогулка, кстати? – он подал ей руку, помогая подняться в карету.

Лорейн сжала от неожиданности тёплую ладонь мага. Прогулка? Он вообще в своём уме? Невинный вопрос разбудил задремавший было гнев. Хотя у её дурного настроения вообще недосып страшный. И сон чуткий.

– Как прошло… что? – с опасной улыбкой переспросила Лорейн, расправляя на сиденье юбку и полы пальто. Свечи и сумочка отправились в угол.

Морион сел напротив, дверь закрылась.

– Прогулка? – осторожно подсказал он, дёрнув бровью. – Поделитесь впечатлениями?

Лорейн вздохнула. На секундочку прикрыла глаза, интеллигентно сжала кончиками пальцев переносицу. С чего бы начать?

– Лорейн?

– Прогулка прошла бы куда лучше, – душевно-ядовито начала Лорейн, с каждым словом набирая силу голоса и скорость речи, – если бы вы хотя бы потрудились предупредить, что отправляете меня в проклятый старый ритуальный зал по вызову демонов с гексаграммой из терилиума!

Фразу она закончила уже на полном разогреве, чеканя каждое слово, готовая ругаться долго и с огоньком. Пылала вообще на совесть. Ни дать ни взять – вечная свеча.

– Это магический маяк, – едва не зевнул от скуки Морион, – если бы вы знали, что искать, он бы не привёл вас, куда надо. Он работает только с чистым сознанием.

– А мне туда и не надо было! – гавкнула Лорейн.