– Если бы ваша дорогая Москва вовремя средства выделяла, так не порастали бы! – Стрельников жестом пригласил Громова на территорию.

– Ну как вы, до первого снега успеете сдать объект?

– С луны свалились? Нам бы к следующему лету закончить!

– Потому вы швейцарцев и спугнули, верно?

По сравнению с Громовым даже немногословный Стрельников казался образцом харизмы и красноречия – настолько трудно было понять, искренними или притворными являлись слова и эмоции Валерия Геннадьевича. Отвечая на неудобные вопросы, он мог отшучиваться и переводить беседу на отвлечённую тему, либо вещал долго и занудно, не отвечая по существу. Хотя чаще всего был молчаливым и задумчивым, и вся его манера разговора строилась на контрасте между мрачной натурой и пошловатым юмором. Ещё Громов частенько любил добавить в разговоре реплику про всяческие запреты, обоснованные или нет. Видимо, это больше всего нравилось ему в жизни – запрещать, и делать это с невыносимо слащавой улыбкой.

Пройдя через проходную, Стрельников пригласил гостя сесть в машину. Громов, заняв место на заднем сидении, спросил у Антона, сидевшего за рулём:

– Как у вас тут живётся?

– Как будто все черти с цепи сорвались, – усмехнулся Тырышкин, не зная, какую реакцию ожидать от этой в целом невинной фразы: то ли начнут расспрашивать, сколько мух и ворон пролетело над проходной, то ли пошлют на хутор бабочек ловить.

Стрельников наклонился к нему и легонько ткнул в бок, после чего обратился уже к Валерию Геннадьевичу:

– Вы, наверное, с дороги проголодались, предлагаю пообедать, – Олег Михайлович надеялся, что на этом первый день проверок и закончится.

– Я бы предпочёл сразу перейти к делу. Нас в административном корпусе уже Фельдман ждёт, – одной фразой разрушил его надежды Громов. При упоминании «Анестезии» Стрельников, прекрасно наслышанный об этой даме, поморщился, как будто съел лимон.

– А это у тебя часом не борщевик вырос? – Громов вдруг резко сменил тему и указал рукой на двухметровые зонтики на толстых стеблях, вальяжно покачивающиеся на ветру у забора. Затем, отвлёкшись от изучения местной растительности, он будто бы невзначай бросил коллеге:

– Вы тогда назначьте на завтра брифинг, пригласите всех, кого сочтёте нужным. Мне надо будет пару слов сказать.

***

Столовая представляла собой просторное и светлое помещение с большими окнами, из которых открывался вид на небольшой сквер прямо на территории депо. По всему залу были равномерно расставлены пластиковые столы на четырёх человек, а стены украшали фотографии и плакаты в советском стиле. Из-за того, что время обеда было разным у различных служб, народу в помещении было немного – больше половины столов были свободны. Вооружившись подносами, стоявшими высокой стопкой на металлическом столе, набрав себе еды из довольно обширного меню и расплатившись в конце «конвейера», Алексей, Кайрат и Дима обосновались за столом у окна.

– Что ты его солишь и перчишь, оно у тебя и так уже термоядерное! – прокомментировал Дима то, как Кайрат задумчиво сыпал содержимое солонки себе в тарелку. Но Алтынбаев, видимо, был сильно погружён в свои мысли, потому что никак не отреагировал на колкость.

– Могли бы и получше кормить, – скривился Лёшка, медленно пережёвывая говядину в соусе.

– Может, тебе ещё омаров в кальмаре подать? – сострил Кайрат.

Лешка скривился ещё больше, пытаясь успокоить рвотные позывы, возникшие, когда он представил себе ракообразного внутри моллюска.

– А у вас что, в столовке лучше кормят? – поинтересовался Алтынбаев после паузы.

– Да как и везде, редкостное хрючево.

– Я бы так не говорил, у нас очень даже хорошо. И здесь мне еда нравится, – ответил Кайрат, немножко обидевшись на Лёшкины резкие слова.       Но Алексей в этот момент думал уже не о еде: едва он завидел длинноногую стройную красотку, которая куда лучше смотрелась бы в дорогом ресторане, а не в столовой зачуханного депо, то тут же включил режим галантного кавалера, и решил поухаживать за дамой, хочет она того или нет.

– Это же Фельдман! Сиди тихо, как слива в компоте! – шикнул на него Антипенко, попытавшись ухватить за рукав. А затем вполголоса прибавил:

– Где Громов, там и его швабра.

Лёшка вскочил со своего места, едва не опрокинув стул, отодвинул в сторону один из столиков, освобождая дорогу девушке, а затем карикатурно протянул руку со словами: «Пожалуйте сюда».

Девушка проследовала мимо, не удостоив его даже взглядом, взяла чашку кофе и присела за свободный столик. Лешка устремился за ней. Кайрат предпочёл наблюдать за этой сценой со стороны, и на какое-то мгновение черты лица этой дамы показались ему знакомыми. Это же та самая девушка, которую он видел вчера в магазине и которая покупала там пиво и лапшу!

– Добрый день! Разрешите познакомиться, меня зовут Лёша. А тебя как зовут? – обратился Лёшка к девушке.

– Вообще-то мы на брудершафт не пили, чтобы на «ты» обращаться, – она сухо сделала замечание парню.

– О боже, какой конфуз! Я надеюсь, что ваша светлость соблаговолит извинить недостойного холопа за его дерзость, – с комичной манерностью ответил Алексей.

Вот только никто не засмеялся, а дама повернулась к Алексею, бросив в воздух:

– Вы же вроде со своими коллегами что-то обсуждали, вам с ними будет интереснее, чем со мной.

Как раз в эту секунду у неё в сумочке зазвонил телефон, дама ответила, а затем встала из-за стола и направилась к выходу. Алексей же, стараясь не привлекать к своей персоне внимания, ушёл за тот стол, где сидел раньше. А там Дима и Кайрат обсуждали слухи, что предыдущим местом работы Громова была войсковая часть 95006 в Москве – Служба специальных объектов.

– Дим, а это правда, что наш московский инспектор раньше в метро-2 работал? – внаглую задал вопрос Кайрат, но тут же покраснел, поняв, что сморозил глупость.

– Ты знаешь, хоть метро-два, хоть метро-двадцать два, это всё пустая болтовня, – жёстко парировал Антипенко, заметив приближение Лёшки. – Делать тебе больше нечего, вот и забиваешь голову всякой ерундой.

– Ну, у нас сейчас обеденное время, мы можем позволить себе поговорить о ерунде, – с улыбкой вставил Алексей.

Кайрат всегда поражался умению Алексея сглаживать любые конфликты и переводить их в безобидную шутку.

– Тем более, что у вас нет никаких доказательств того, что оно существует, – отрезал Дима неожиданно строгим тоном.

– Скорее, так: у нас нет никаких доказательств, что оно не существует, – возбуждённо ответил Кайрат и тут же мысленно порадовался, что не упомянул Громова лично. Тем не менее, по реакции Антипенко и Красавкина, он понял, что те догадались, куда он клонит:

– Тебе может с таким настроем ещё шашку и буденновку со звездой? Ты больше диггеров слушай, и не такое узнаешь. Тарена нажрутся, а с него такие приходы бывают, что не только метро-2, а и трёхметровые крысы, и радужные слоники померещатся.

Алексей, воспользовавшись завязавшимся разговором, решил поподробнее расспросить Антипенко, что за девушка сидела за столиком, а потом разговаривала с ним. Но по ответу он понял, что лучше было не спрашивать.

– Да это Настя Фельдман, коллега Громова, специалист по техническому контролю, и она очень недовольна, что в наших рядах, по её словам, «завелись клоуны».

Вместо ответа Алексей взял со стола бутылочку минералки, отхлебнул и поморщился оттого, что пузырьки газа ушли в нос. Затем он по-быстрому встал и направился вдогонку за Димой и Кайратом, которые уже закончили обедать, и несли использованные подносы на специальный столик. Вслед ему немедленно раздался недовольный голос буфетчицы:

– Подносы за собой убирайте, не в ресторане!

Проворчав вполголоса что-то неразборчивое, Алексей вернулся к столу и забрал с него поднос.

– А мы как в цех пойдём – по коридору или через улицу? – нагнав товарищей, спросил Лёшка у Антипенко, когда они спускались по лестнице из столовой.