И согрета лучами по имени Солнца…

Станет ли он ее той самой яркой и ослепительной звездой для нее [а она для него]? Или все это сон…

Обожгутся любовью, а на память останутся ожоги или еще хуже пепел от чувств.

– Эй, что ты творишь? – возмущается она, пытаясь отобрать беспроводной наушник.

– Цой? Серьезно?

Ну он явно ожидал, что девушка слушает что-то в жанре поп, зарубежную музыку, романтичные мотивы или k-pop. Внешность обманчива?

– Я слушаю разную музыку. Совершенно разную. А вырывать наушник у девушки на первом свидании невежливо. Ясно?

– Ясно – ясно… Прости.

В своей жизни он очень редко просил за что прощение, а перед ней ощутил провинившимся школьником и вернул наушник, положив тот ей в ладонь. Эмилия поспешила убрать наушники в кейс, сумочку.

– Куда пойдем? Я знаю отличное заведение на фуд корте. Там очень вкусно и это не фаст – фуд.

– Я полностью тебе доверяю.

Доверие – значит очень многое. Ей он доверяет [как она ему], удерживает от того, что та спотыкнулась, поднимаясь по ступенькам. Несмотря на то, что будний день в торговом центре вечером людно. К счастью, в кафе на последнем этаже были свободные места. Здесь интерьер в стиле лофт. Почему Богдан раньше здесь не был? Странно, потому что все топовые заведения столицы, куда водил девушек, он знает. Здесь приемлемые цены, как оказалось.

Телефоны на беззвучном. Сделав заказ, она спешит уйти в дамскую комнату.

Впервые на свидание. Это довольно волнительно, так еще необходимо быстро измерить уровень сахара в крови. От этого ее жизнь зависит, так что забыть никак не может. Уже задержалась с ужином на двадцать минут, а пока еще принесут заказанную ею пасту, минут пятнадцать пройдет как минимум еще, пока принесут заказ.

Знать не знал, что такие девушки еще существуют. Такие настоящие, не думающие меркантильно, не наносящие тонну косметики, занимающиеся саморазвитием. Вернувшись за столик, она смотрит ему в глаза [таким наивным], поправила локон непослушных волос. Они ничего не знают друг о друге [пора это исправлять]. Она знает только его имя, а он тоже самое, ну и то, что та предпочитает из всех кофейных напитков латте.

Знаешь я ведь когда-то мечтала стать бариста, – первой заговорила она.

– Тебе это зачем?

– А тебе?

– Это моя работа и мне нравится. Хотя по образованию я бухгалтер. Сейчас не представляю себя в костюме, сидящем в офисе.

– Правда? Вот неожиданность. Я же просто любительница кофе. Могу до пяти чашек выпить в день. Мама считает это сверх нормой опасной для здоровья.

– Мама с бабушкой были уверены, что это перспективная должность, а сейчас понимаю, что зря потратил четыре года своей жизни. Потом окончил курсы бариста и вот работаю здесь под чутким надзором мамы. Она переехала следом за мной.

Так ты не местный?

– Нет. Меня растила мама с бабушкой, а отца я не знаю.

– Это грустно.

– А может, наоборот, только к лучшему. Теперь ты.

– О, ну я родилась и росла здесь.

– Значит столичная штучка.

– Типа того. У меня родной младший брат. Мама директор гимназии, а отец бизнесмен. Мечтаю поскорее переехать от них. Чуть-чуть коплю денег на это.

– Так что останавливает?

– Гиперопека родителей. Они очень волнуются обо мне. Ничего поделать с этим не могу, как бы не пыталась.

– Не хочу, чтобы у тебя из-за меня проблемы возникли. Моя мне устроит допрос с пристрастиями, когда вернусь.

– Как и моя, – прохихикала она. – Но старайся не ссорится с ней. Ссоры очень вредны.

– Стараюсь, но не всегда получается.

Просто согласись, если так нужно, а в тайне можешь сделать по-своему. Поверь сработает и нервы целее будут, причем вас обоих.

Стоит ему прислушаться к совету [не] знакомой девушки, чем дольше они разговаривают, тем больше ему кажется, что знали они друг друга тысячу лет. Раньше общаясь с девушками, он не испытывал подобного чувства. Все это странно. Довольно странно. Оба заказали пасту «Карбонара». Итальянская кухня Эмилии нравится. А ему?

– Почему туризм?

– Ой, тут все просто, на самом деле. Люблю путешествовать. Спокойная работа. Иногда есть возможность съездить в командировку. Я просто обожаю все новое. Это так круто – Эмилия воодушевлена и как здесь не поверить.

Официантка принесла заказ. Теперь можно спокойно поужинать, а потом выпить авторский чай.

– Ты очень вкусно готовишь кофе. Знаешь, а я прибывала даже в Starbucks. С подругами была во многих кофейнях столицы.

– И как? Я никогда не видел тебя с кем-то.

– По-разному. Иногда полный отстой. Мы отдалились. Многое произошло, Богдан.

– Верю. Хочешь я тебя научу готовить кофе?

– Очень хочу. Я даже о курсах думала.

Богдан готов полностью оплатить счет [способен сделать это], а она предложила разделить пополам. Оба же имеют доход. Она заказывая поступала рационально не брать все и сразу, а от десерта отказалась [по непонятной для него причине]. Почему он считал, что все девушки обожают сладкое.

Еще одно наблюдение – она самостоятельная и отвечает за свои поступки, продумывает все и дисциплинированная. Он то ее очень хорошо рассмотрел.

В этот раз уступает ему [не хочется ей задеть его мужскую гордость].

Эми, увидимся тогда? Я позвоню.

– Уже Эми, – губы содрогнулись в ухмылке. – Увидимся.

Начинается новый виток их жизни.

Знала бы она какой он на самом деле и как поступает, сбежала бы отсюда сразу. Бежала не оглядываясь. Она же ему раскрылась, напомнила ему цветок нежно кремового оттенка.

Словно вне времени и пространства.

Уходя, он пропускает ее первой, закрывает вход в кафе [не с той стороны].

Наступает ночь.

Глава 15. Все только начинается.

Дома её ждала взволнованная мать, которой та должна всё рассказать и подобрать нужные слова. Она раньше редко задерживалась, и на это обычно были веские причины. Этим вечером Татьяна Владимировна, ожидая дочь, совершенно позабыла о покое. Встречает дочь в прихожей, щелкнув выключателем. Отец сидел на кухне, к тому же не очень поздно вернулась его взрослая дочь. Юрий Платонович. А доверяет дочери, поэтому совершенно спокоен.

– Мам, а что случилось? – моргает от неожиданно появившейся вспышки света.

– Это ты ответь мне, что случилось? – нахмурившись.

– Я же предупредила. Со мной всё хорошо, как видишь.

– И где ты была?

– На свидании. Я познакомилась с парнем.

– Тебе о здоровье нужно думать, а не о парнях!

Совсем её дочь позабыла о том, как важно следить за собой.

– Я думаю о своём здоровье двадцать четыре часа семь дней в неделю! Я могу что-то сделать для себя? Или ты хочешь, чтобы я всю свою жизнь провела с тобой! Никакой жизни, а тем более личной. Только доктора и подчинение тебе. Как я вообще с кем-то познакомлюсь, если постоянно сижу дома?

– Эмилия!

Да как она посмела подобное сказать родной матери, которая беспокоится о ней каждую секунду? Хотела бы Эмилия молчать и дальше, делая вид, что всё абсолютно хорошо [как думала её мать].Ожидаемо, что глаза девушки наполнились слезами.

– Тань, успокойся, – вмешался мужчина, выйдя из кухни и обняв жену за плечи. – Что плохого в этом? Как его зовут?

– Богдан, – ответила Эмилия спустя несколько протяжных вздохов. – И я хочу жить… Понимаете? Жить… А не наблюдать, как жизнь и молодость проходят мимо меня.

Бросив свою сумочку, убегает в свою комнату. Хотела бы мать пойти за ней и остановить [вправить мозги, так сказать].Переживала она истерики дочери в подростковом возрасте, но сейчас же она переросла это, вступила на новый этап своей жизни и должна ко всему относиться осознанно. Почему другие люди с идентичным диагнозом живут совершенно обычную жизнь? Каждую минуту не думают о том, какой же у них уровень сахара в крови и что скушать. В этот момент ощущает себя взрослым ребенком. Именно взрослым ребенком, потому что в свои двадцать три года, вроде бы взрослая, а относятся к ней, как к ребёнку. По правде говоря, она завидовала тем, кто может есть, что хочет и когда хочет, кто свободен в своих действиях и передвижениях. А диабет сковывает [или она сама себя сковала невидимыми наручниками, обвиняя во всем болезнь].А всего-то нужно просто выбрать жизнь. Юрий отвел жену на кухню, где та села за стол.