Прошёл ещё месяц, и я всё-таки решил выйти не просто в ближайший магазин, а немного пройтись по городу. Это был маленький шаг к нормальному существованию. Среди непрекращающегося потока размышлений о Дарк Гроув стали прорываться и обычные, бытовые мысли. Я начал думать, что мои деньги скоро закончатся. Надо где-то искать подработку, обдумывать планы на ближайшее будущее. Дни стали менее туманными, а сон более крепким. Лица друзей всё реже навещали меня в сновидениях и воспоминаниях. Я не мог перестать думать только об Алексе и о том, что он сделал, чтобы я выжил.

Спустя какое-то время я пошёл работать в магазин неподалёку от дома. Там мне нужно было таскать ящики из машины на склад. Работа была монотонной и спокойной. Как раз то, что мне нужно было тогда. Я толком ни с кем не общался, просто приходил и выполнял свои обязанности. Потом шёл домой, садился в кресло и брал в руки книги с художественными произведениями. Раньше мне было несвойственно читать. Но сейчас это занимало бо́льшую часть моего свободного времени. Телевизор я включал редко, а телефон с давних пор оставался отключённым. Больше всего меня тянуло к книгам в жанре ужасы или триллер. Их я щёлкал как орешки. Почему выбор пал на них, и что именно мне нравилось в написанном, я и сам не понимал. Естественно, они мне не казались какими-то пугающими и должного эффекта не производили. Но зачастую мне было просто интересно представить свою фигуру на месте главного персонажа и подумать о том, как бы вёл себя я. Почти всегда мои возможные действия совсем не совпадали с выбором главного героя. В этих книгах я пытался найти то, что возможно произвело бы впечатление. Хотелось эмоций. Но этого не происходило. Невольно я задумался: а что, если авторы этих произведений пишут не выдуманные истории, а что-то реальное? Что, если они действительно пережили подобное, или услышали эти рассказы от кого-то, кто это видел, и поверили? Я пытался найти истории, которые были бы похожи на мою. Но таких не встречалось. Так время и шло, рабочие часы плавно перетекали в мир написанных историй. Проходили дни, недели…

А спустя несколько месяцев я получил письмо. Я медленно вскрыл его ножом и прочёл. Оказалось, что настал призывной месяц, а так как я больше не учился в университете, то по законам мне нужно было пройти срочную военную службу. Неприятное письмецо для многих парней. Но не для меня, я искренне обрадовался.

В военкомате я прошёл медобследование и многочисленные тестирования. Все результаты оказались достаточно высокими. Противопоказаний никаких не было, и меня решили направить в мотострелковые войска. Отслужив положенный срок, могу смело сказать, что армия пошла мне только на пользу. Я повысил свои боевые навыки, укрепил силу воли, меня обучили мастерству владения оружием. Посчастливилось получить несколько грамот за отличную службу, получилось перестать вспоминать о прошлом, лишь иногда во снах встречал Алекса. Но сказать, что я полностью пришёл в норму нельзя. Казалось, что мой характер совсем огрубел, я стал более нелюдимым и закрытым человеком, которого сторонились все остальные. Да, я отлично справлялся с любой поставленной задачей, находил подход к людям по необходимости, но друзей так и не обрёл. На бессчётных тренировках я готов был помочь любому боевому товарищу, прикрыть их собой из соображений долга. Когда срок моей службы подходил к концу, мне настойчиво предлагали остаться и освоить военную профессию полностью, посвятить этому жизнь. Хотя вся данная тематика казалась мне близкой, я не выбрал это направление. Недолго думая, я решил вернуться в родной город и закончить год обучения в университете. А там попробовать себя в чём-нибудь новом, возможно найти истинное призвание. Так я и поступил.

Вернувшись в Хилл Таун, я снял квартиру и устроился на подработку. После долгих раздумий декан всё же дал согласие на то, чтобы в университете меня вернули на мой прежний, неоконченный курс. Как и в армии, тесно общаться с кем-либо желания не было. Я не особо жаждал найти себе друзей. При необходимости, конечно, мог поддержать любой разговор, на практических занятиях активно участвовал в процессе работы. Но всё это носило лишь деловой характер. Я не встревал ни в какие посторонние обсуждения и личностное общение. Меня абсолютно устраивало то, что я был немного старше других. И благодаря суровому виду, лицу с несколькими небольшими шрамами, остальные тоже не особо хотели лишний раз ко мне подходить. После пар я направлялся на подработку, а вечером я всё так же возвращался домой, садился в излюбленное кресло и принимался читать книги. Так каждый прошедший день был близнецом предыдущего. Но один всё же отличился. Но не день, а скорее ночь… Ночь перед экзаменом.

Во сне я почувствовал давно забытую тревогу и излишнюю нервозность. Мне казалось, что кто-то меня преследует. Это шло вразрез с жизнерадостным, на удивление, сном. За каждым углом или поворотом мне чудился силуэт, который пронзал меня своим взглядом. Я погружался в сон глубже и глубже, а сюжет становился всё более непредсказуемым и опасным. Наконец, осознав, что пора выбираться, я начал пытаться проснуться, но мерзкие лапы этого кошмара вцепились и не отпускали меня. Используя всю свою силу воли, я заставлял себя открыть глаза, осознавая, что это всего лишь дурной сон. Но что-то явно мешало мне сделать это. Постоянно оглядываясь, я замечал то тут, то там тот самый тёмный силуэт, следящий за мной. С каждой парой секунд он оказывался всё ближе, а вместе с этим росло и чувство беспомощности. Голос подсознания словно твердил: «Беги, прячься». Но у меня были другие мысли на этот счёт. Убедившись, что проснуться у меня не выходит, я решил совершить нечто неожиданное: пойти навстречу своему преследователю. По мере моего приближения вокруг начала сгущаться темнота, она казалась, осязаемой, становилось очень мрачно. Я чётко видел тёмный силуэт, который неподвижно стоял за углом и не сводил с меня своего взора. Не погружаясь в лишние размышления, я приближался, всё увеличивая темп, пока не осталось пару шагов. Тогда силуэт поднял руку и коснулся меня своим длинным указательным пальцем. Словно лёгкий электрический разряд прошёл сквозь мою грудь, точным попаданием пронзив солнечное сплетение. Больше я не мог пошевелиться, только смотреть на своего обидчика. Спустя несколько секунд голова начала кружиться, казалось, что нечем дышать. Рассудок помутился, почва ушла из-под ног. Вдруг я осознал, что падаю. И стоило мне коснуться земли, как резко стало темно. Осталось ощущение пустоты, будто вокруг нет ничего живого, да и сам я лишь чьё-то мимолётное воспоминание.

Немного времени понадобилось, чтобы слегка оклематься. Оглядевшись, я понял, что нахожусь в своей комнате. Но темнота, царившая в ней, тщательно скрывала нечто в дальнем углу. Я был уверен, что не один. Всматриваясь, я сумел различить очертания, похожие на силуэт из сна. Вдруг он начал двигаться. Медленно и плавно, словно не касаясь пола, он стал приближаться к моей кровати. Было не сразу понятно, что это человек. В воздухе повисло густое напряжение, а в груди возникло знакомое ранее чувство, как тогда в ванной, когда я увидел Алекса.

– Если ты планируешь снова отмалчиваться, то я, пожалуй, продолжу спать, – достаточно смело и борзо я начал разговор.

– Помоги ей, – произнёс силуэт тихим хриплым голосом.

– Кому я, по-твоему, должен помочь?

– Она не виновата, – мне пришлось усерднее прислушиваться, чтобы понять, что он бормочет.

Я щурился в попытках разглядеть лицо, стоящего передо мной, и напрочь не понимал, о ком идёт речь и что мне нужно сделать. Чувствуя лёгкое раздражение, я решительно потянулся к лампе, стоящей возле моей кровати, и попытался нащупать выключатель. Включив свет, я обнаружил, что никого рядом нет. Он просто исчез. Я вновь погасил освещение в надежде, что силуэт вернётся. Но этого не случилось. Кем бы он ни был, если хотел чего-то от меня, почему нельзя было просто и понятно это сказать? Зачем нужны эти напыщенные, эффектные появления? Теперь мне остаётся только гадать, что ему от меня требовалось. Я сразу подумал об Алексе, но в тот же момент решил не тревожить воспоминания.