– Нужно найти укрытие на ночь, – громко сказал Рэйв. – Не хватало, чтобы белые нами закусили, пока мы спим.

– Пока вы спите! – крикнул Фюр из хвоста колонны.

Ответа не последовало. Лидер шел впереди. Мила, глядя на спину высокой фигуры, чувствовала себя полной дурой. Ну кто тянул ее за язык? Их путешествие только началось, а она уже все испортила. У нее даже промелькнула мысль оставить все и повернуть обратно. В какой-то момент она замешкалась, стала семенить и тормозить.

– Не обращай внимания, – сказала подошедшая Кристин, – он всегда так уходит от тем, на которые не хочет говорить.

– Ты… – протянула Мила, посмотрев на девушку.

– Просто слух хороший, – та безмятежно махнула рукой. – У него с отцом сложные отношения, а может у его матери. Как бы там ни было, в его воспитании и жизни он не участвовал. Мария как-то нашептала, что человеком он оказался хреновым. В общем, сплошное разочарование, – Кристин развела руками. – И ты здесь ни при чем. А то по лицу вижу, обвинила себя во всем, кроме эпидемии.

Мила тяжело вздохнула.

– Спасибо, Кристин, – тихо сказала она, – я ведь чуть назад не повернула.

– Да, характер у этого здоровяка не сахар, – Крис пристально смотрела в спину идущего Рэйва, – но парень он хороший. А вот над твоим характером, нам нужно поработать. Есть у тебя пагубная привычка останавливаться на полпути.

Милана мотнула головой, словно отряхиваясь от откровения подруги.

– Сколько себя помню, я всегда такой была, – с грустью проговорила она.

– Ничего, – Кристин легонько стукнула Милу по плечу, – вылечим. Я поговорю с ним. Порой Рэйву полезно, чтобы кто-то прочистил ему мозги.

Девушка улыбнулась. Видимо она что-то вспомнила. Улыбка была чистая и сияющая. Мила позавидовала, что у нее нет такого же яркого воспоминания о Рэйве. Но все еще впереди. Она потрогала рукоять ножа, и ей стало спокойнее. Ее чувства, вспыхнувшие ранее, теперь казались глупыми и неуместными. Ей следует научиться не бросаться в крайности, а сначала все обдумывать, смотреть со стороны и только потом делать выводы.

Неожиданно для себя Мила поняла, что именно на эмоциях и поступала всю свою сознательную жизнь. Она оставалась с Филиппом, потому что жалела его, верила в его вечные раскаяния, которые ничего не стоили. Даже сейчас, вспоминая, как он смотрел на нее, извиняясь в очередной раз, она почувствовала ком в горле. Потом в голове возникло недавнее воспоминание, как Мария опрокидывает Филиппа на землю. Ее движения, как в танце. Лицо, не искаженное злобой. Словно это обыденное дело. Столько грации, смелости и решительности. И ее обидчик, сломанный, так же, как и она когда-то. Опять ей стало его жалко. Мила сплюнула.

– Воу! – подняв руки и словно отшатываясь, воскликнула Кристин, – вот это новость!

– Прости, – обеспокоено произнесла Мила.

Ей стало легче. Она избавилась от кома в горле и от чувств, которые раньше казались ей настоящими, а на самом деле были фарсом, самообманом. И опять Мария ей помогла. Уже не в первый раз. Она снова сделала вывод, что хочет быть похожей на эту женщину.

– А что у Рэйва с Марией? – спросила Мила.

– Особые отношения! – беззаботно ответила Кристин.

– Ты уже это говорила, – Мила вздохнула. – Слушай, Крис, я хочу стать частью семьи, но я ничего о вас не знаю.

– Ты всего две недели с нами, и мы к тебе присматриваемся, – Кристин улыбнулась. – Вы же работали вместе? До всего этого балагана?

– Да, но мы не особо общались.

Мила посмотрела на идущих впереди Рэйва и Фюрера, который переместился с конца колонны к другу, поболтать. За их спинами трудно было увидеть дорогу, да и вообще пейзаж перекрывался. «За такими спинами ничего не страшно», – подумалось ей.

– Я была клиентом вашей компании, – Кристин заговорила медленно и печально, эти воспоминания явно давались ей тяжело. – Рэйв вытащил меня из лап безумца, одного из первых мутировавших. Мы называли их крикунами. Похожи на людей, только передвигаются как обезьяны.

– Я видела таких – прыгуны.

Кристин усмехнулась.

– Тогда они еще не прыгали, – она стерла улыбку. – В общем, один из таких бросился на меня. Пытался сожрать или просто прихлопнуть – не знаю. Вот тут и появился Рэйвен. Откинул крикуна как игрушку, а потом пробил ему голову офисным стулом, – Кристин с благодарностью посмотрела на спину Рэйва. – С тех пор я с ним.

– Тебе повезло, – искренне сказала Мила.

Кристин вздохнула, положив правую руку на живот.

– Повезло, – тихо проговорила она.

Настроение Кристин резко ухудшилось. Рассказ давался ей нелегко, она словно впала в депрессию. Мила опять почувствовала себя глупо, хоть и понимала, что в этом нет ее вины. У каждого есть подобная история. И Кристин решила поделиться своей.

– Если я… – хотела сказать Мила, но Кристин ее перебила.

– Все в порядке. Чтобы пережить это, и был придуман «день солнцестояния». Вот только не всегда бывает легче. Но мы должны помнить об утратах, чтобы не допустить этого в будущем.

Глава 2

К вечеру путники набрели на недострой. По-видимому, это должен был быть частный дом. Сейчас же конструкция из бетонных перекрытий послужит им убежищем. Из-за своего расположения на склоне холма часть сооружения уходила под землю, а попасть туда можно было только через дыру сверху. Внутри было три комнаты, и друзья расположились в дальней. Там можно было не опасаться шуметь. Однако, если какая-то тварь все же заползет внутрь, то им придется не сладко, ведь выход и вход всего один. Но на этот случай у них есть Фюрер. Он единственный, кому не нужен сон. Иногда он даже завидовал, что у обычных людей есть такой способ скоротать время. Закрыл глаза, а потом открыл. Для тебя прошло всего одно мгновение, а на самом деле часов восемь. С другой стороны, он успевал сделать больше, чем остальные. И сейчас он останется в карауле на всю ночь.

Костер разожгли в соседней комнате, поближе к выходу, чтобы дым вытягивало наружу. Языки пламени заиграли на стенах здания. В какой-то момент стало тепло и уютно. Треск поленьев, заблаговременно собранных, успокаивал. Гарри занялся готовкой. Только сейчас Мила обратила внимание, что он не расстается со своими перчатками.

– Привычка, – пояснил он, – с тех времен, когда я не контролировал свои способности, это сильно отвлекало.

Мила, улыбнувшись, кивнула.

– Вокруг никого, – спускаясь в их временное убежище, сказал Изи. – Я вам больше скажу – тут словно мертвая зона. За последние несколько часов я даже насекомых не заметил.

– Щегол прав, – выйдя из темноты, сказал Фюрер, – я тоже обратил на это внимание.

– У меня что новая кличка? Чем тебя «Пророк» не устроил? – возмутился Изи.

Фюр сгримасничал, разводя руками.

– Хорошо это или плохо? – пробормотал Рэйв.

– Может тут токсин или радиация? – озабоченно спросила Кристин.

– Нет, – протянул Рэйв, махнув рукой, – я бы почувствовал, если бы мой организм начал бороться с заразой. Тут что-то другое. Вам уши не закладывает? У меня щелкает только в путь.

– Есть такое, – задумчиво произнес Фюр, – часа два назад началось.

Остальные покачали головами, переглянувшись. Рэйв посмотрел на Иезекиля.

– Что думаешь? – спросил он.

Изи скривился и помотал головой.

– Уши, конечно, заложило, – посмотрев на Рэйва, сказал он, – но я ничего не чувствую.

Рэйв потер голову.

– Ладно, – бросил он, – спишем все на усталость. Давайте ужинать.

– Не слишком ли безответственно, – прошептала Кристин, когда остальные стали выбирать себе места, где присесть.

– Мы все равно не можем идти дальше, – тихо заговорил Рэйв, – на улице темень, мы и часа не протянем.

– Мне это не нравится, Рэйвен.

– Мне тоже, – выдохнул собеседник.

За ужином настроение путников улучшилось, и они стали делиться веселыми историями, как из прошлого, так и из настоящего. Старались громко не смеяться, но иногда это было просто невозможно. Даже Фюрер разошелся. Огромный бородатый верзила пародировал гуся, который атаковал его в детстве. Мила на секунду представила его ребенком. Лысая бородатая голова с детским тельцем. От такой картины и скачущего героя истории она хохотала как ребенок. Друзья расслабились. Больше никто не думал о заложенных ушах.