Я позволил разуму встретится с памятью Спарты. Вновь раскрывая сердце внешнему, четко ощутил уже знакомый малый комок чужого разума и прикоснулся, желая поделиться. Старик при этом вздрогнул и покрепче ухватился за ближнего, младшего воина, а затем его взор потерялся.

Мы бродили по Форуму Спарты, резко, обрывками переносясь то в казарму с ее ровными полянками и уютными беседками, то в кузницу мастера Бордина. Посетили оранжерею, любуясь все буйство красок и природы и наконец, бросили взгляд на суровую картину Безграничных Земель за чертой города.

- Твой дом суров и прекрасен, незнакомец. - Наконец старик взял слово. - Но я не чувствую там ни одного отголоска страха.

- Не уверен, что понял смысл, почтенный. Пусть мы и не боимся, держа голову прямо а мечи высоко, в Спарте хватает своих невзгод.

- Что ж, если ты действительно не понял, значит... Выходит, ты еще один Игрок??! - последнее слово старик выплюнул с отвращением. - Еще один жаждущий наживы участник великой игры, проводимой Богами? Это плохие вести для тебя!

- Впрочем, сила твоего разума велика! Ты мог уничтожить моего дорогого внука, Кантора, в легкую!

Упомянутый внук, видимо, слегка опасался нового гостя, но виду не подал, стойко поддерживал деда.

- Зачем убивать невинного жителя? Смертей в мире достаточно и без этой. Пусть каждый занимается благоустройством своей жизни а не уничтожением чужой.

- А если улучшение жизни нуждается в смерти других? - старик как то хитро посмотрел на меня, почесывая бороду.

- Сложный вопрос. Вы намеренно пытаетесь сбить меня, чтобы обвинить в чем то? - не дождавшись никакой реакции (хорошее самообладание у местных), я продолжил. - Каждый, кто придет ко мне домой с войной, заслужит ее в ответ. Каждый, кто придет с миром и нуждой, получит кров и некоторую помощь. Мы небогаты, нов Безграничных Землях нельзя выжить без взаимопомощи. Сегодня вы помогли мне, указав на луч надежды. Шанс найти выход, путь домой. За это я уже перед вами в долгу. Незачем увеличивать его в сотню раз и порождать злобу между нами ненужными смертями. Кем бы я был, убей того, кто помог в трудную минуту?

- Хмм. Красиво говоришь. Может, проверим, так ли ты думаешь на самом деле?

Чесно говоря, я уже устал от этой подозрительности, видимо, несладко приходится этой общине. В целом, наверно, их можно понять, но всякое терпение не бесконечно, и мое уже начинало закипать.

- Сдержанностью ты видимо не славишься. Что ж, пройдем внутрь матери-горы. Там безопаснее и спокойнее.

Внутри горы все было привычно ы красиво. Свод пещеры изобиловал сталактитами, ветер приятно игрался с шевелюрами или редкими листьями деревьев-стражей. К стати о местных. Их внешний вид, поначалу вполне обычный, тем не менее не внушал особого оптимизма. Уже упомянутые деревья практически не имели листьев кора во многих местах пошла трещинами и выглядели они болезненно. То же самое можно было сказать и о мелких человечках - кожа серая и покрытая пигментными пятнами, все уставшие и истощенные.

- Проходи, садись, - без особой учтивости произнес старик. Никого, кроме трех стражей и его самого рядом не присутствовало. Боятся меня, чтоли? А впрочем, правильно делают.

- Ты сказал, что в долгу перед нами. Не буду спрашивать, чем именно заслужена подобная честь, но хорошо, что честь ты имеешь! - наконец старикан хоть немного улыбнулся. - Ты можешь вернуть нам долг прямо сейчас.

- Каким же образом, старейший?

- Я уже дважды касался твоего разума, и его сила огромна. Я также чувствую едва уловимую искру страха в тебе, что необычно. Внутри нас она в многие сотни раз больше. Но ты не подвержен подобному изъяну! Излечи моего дорогого Кантора от влияния страха, и я пойму, что ты друг нашему народу. Иначе - спасибо за добрый разговор, уходи куда пожелаешь.

* * *

Необычное прямоходящее чудовище приближалось к границам Обители. Оно выглядело как человек, вместо головы которого неведомый мазохист прикрутил некую животную морду. Поразительно в ней то, что это не была какая то конкретная морда. Старожилы греческого полиса давно знали о кентаврах или минотаврах, как и о причинах возникновения подобных сущностей. Но эта форма удивляла всех стражников на стенах. Самые несдержанные даже попробовали атаковать чудовище с акульей головой. И одно дело, если бы просто с акульей, так кроме рядов исполинских зубов, играючи перекусивших бы весьма неплохие артефакты, но вместо подобной устрашающей пасти монстр обладал орлиным клювом.

Первый меч не мог ослушаться приказа могущественного монстра. Как бы он ни гордился собственной силой, было четкое понимание - стоит только захотеть, и все они будут мертвы. Кроме того, у воина были свои счеты со Спартой. Несколько десятков техник стремительно ринулись с вершины стены в сторону одинокого воина. Первый меч даже не потрудился уклонится. Не продемонстрировал ни грамма ловкости, умения, стремительности. Он просто открыл свою акулью пасть, раздвинул челюсти на добрых пять локтей. Разноцветные, с эхом силы, некоторые даже с эхом Признания, техники, просто были пережеваны. Калейдоскоп искр, цветов и форм, закончился спустя пару секунд. Первый меч лишь пожевал немного, усиленно работая челюстями, и выплюнул неопределенное нечто - спрессованный куб, стремительно гаснущий, лишенный связи с хозяевами техник. Двенадцать охранников стены сдавленно вскрикнули. Самые слабые принялись утирать кровь, брызнувшую из носа. Их всех буквально раздавили. Положение лишь ухудшилось, когда орлиный клюв раскрылся в чистейшем, пронзительном крике. Ошеломленные защитники, с трудом отходившие от бессилия своих техник получили тяжелую контузию. Почти все просто упали на стену, слабо пытаясь подняться.

- Я пришел говорить. Держатель Договора имеет право на слово.

Первый меч не кричал, и вообще не прикладывал усилий, произнося древнее приветствие, но голос его был услышан каждым, в границах Спарты. Недолго пришлось ждать могучему воину.

- Когда это ты стал держателем Договора. Подобные высокие материи не обращают внимание на жалких измененных! - Перед воином внезапно сгустились тени, стало темно и мрачно, как в одну из безлунных ночей. Внимательный зритель мог бы даже заметить бесшумный и стремительный бег теней. Из них, будто птенец из яйца, выскочила невысокая фигура, играючи манипулируя кинжалами.

- То же самое верно и к тебе. Я же не спрашиваю, каким образом Договор достиг тебя? - хмыкнул первый меч. - Отойди, жалкий трус, позови своих хозяев!

- Никого, кроме меня здесь не будет. Возгордись и подобной чести! - Защитник Спарты в свою очередь тоже стал в упор.

Возможно, это подобие разговора между старыми врагами, закончилось бы смертельной схваткой. Каждый из двоих, жаждал ее по своему, Первый меч и Демон-Тень снова сошлись на поле битвы. Однако, каждый из них совсем недавно узнал много нового, что расширило их сознания. В частности, непреложный факт - нарушивший Вечный Императив все равно что труп. Идущий на переговоры неприкасаем, до тех пор, пока переговоры не закончатся, или одна из сторон первой нарушит закон крови.

Элайас с неохотой вложил в ножны свои кортики, усмирил гнев и предстал в виде "дружелюбного хозяина". В свою очередь Первый меч отменил трансформацию, вновь обретая внешний вид сбитого, кряжистого воина, со множеством шрамов. Один из них, колоритнейший рубец прямо на лице, лишь недавно был оставлен самим Элайасом. Однако сейчас Первый меч тоже усмирил свою ненависть. Он пришел сюда без своего монстра меча, безоружным. Легкий плащ был накинут на голый торс, совершенно не скрывая никаких тайных складок, карманов и прочих заначек. Лишь небольшой сверток крепился сзади на спине, в привычном для меча месте.

- Что в свертке? - вопрос не получилось оставить немым.

- Подарки от Хозяина. Он знает правила перемирия и хочет общаться с вашим новым гостем! Инструкции весьма четкие, там есть подарок и для Спарты. - Последние слова Первый меч буквально язвительно выплюнул. Никто не был в плену иллюзий относительно отношений двух фракций.