– Прошу прощения за мою вспыльчивость, Учитель. Но нельзя было хотя бы описать уровень трудности теста? Меня ведь могло убить там.
– А что тебе даст информация о тесте? Тебе станет легче от этого знания? Или будет проще прохождение? Или, может, успешнее? Воин Обители должен быть готов к неожиданностям в любое время, и это так же было частью теста. Свою оценку твоих действий во время теста я передам учителю Сатоку. А сейчас, ты готов к третьему тесту?
– Погодите, Учитель, у меня есть еще вопрос. Как насчет времени? Ведь мы сейчас находимся в Фонтане Душ примерно с час, и пройдено лишь половину Испытаний. Учитель Сатоку говорил, что день Посвящения всего один. Я успею пройти все?
– Это зависит от тебя самого, – отвечал учитель Малладор. – Будешь больше болтать, времени потратим больше. А если серьезно, то время снаружи отличается от времени внутри. Здесь пройдет час, там – одна минута. Не волнуйся, времени у нас достаточно. – Учитель улыбался в бороду, одобряя мою любознательность. Хоть он явно был немногословен, этот вопрос приятно удивил его.
Глава 7
– Итак, Антарес. У тебя еще остались два теста. Но я должен честно признаться, что мой тест Гибкости тебе не по силам.
– Почему вы так говорите, учитель? – раздался отнюдь не праздный вопрос. Я был настроен решительно, прохождение двух тестов подняло боевой дух. И хотя предыдущий оказался кошмаром, но учитель оценил мои усилия как средние, а значит подающие определенные надежды. Я не такой уж и слабый.
– Основываясь на твоих успехах в тесте Стойкости. Поскольку все испытания здесь создаются и управляются мной, я доподлинно знаю, какие препятствия ожидают впереди. Ты не сможешь выжить даже в первом круге исключений. Тебе не хватает ловкости и гибкости тела для уклонений от большинства ловушек и препятствий.
– Напротив, я возлагаю некоторые надежды на твой результат в тесте Разума. Именно здесь, думается мне, скрыт твой основной потенциал. Как любой ученик, конечно, ты имеешь право пройти тест Гибкости, но вероятность успешного исхода минимальна, – учитель задумчиво ходил взад вперед в центре импровизированного парка и чесал свою длинную бороду.
– Но ведь если не пройти тест Гибкости, не исключат ли меня из Обители?
– Разумное опасение, – хмыкнул учитель. – Но безосновательное. Так как ты прошел тест Жизни, то уже являешься полноправным жителем Обители. Что касается других тестов, не обязательно проходить все и показывать в каждом выдающиеся результаты. Хотя такой ученик в будущем покажет огромный потенциал и сделает великий вклад в развитие Обители, в выполнение нашего извечного долга. Каждый учитель мечтает о таком ученике.
На практике же все часто происходит иначе. Каждый из нас уникален по-своему и имеет свои склонности, это нормально. Кому то на твой уровень Стойкости понадобилось бы намного меньше времени, другой, напротив, не прошел бы его вовсе. Это справедливо для любого из трех тестов. В будущем ты будешь иметь возможности снова пройти все эти испытания и еще много других. И поднять свое понимание в других аспектах.
– Если учитель говорит правду о сложности теста Гибкости, я согласен с вашим суждением. Вы, безусловно, знаете пределы своих сил, в отличии от меня. Зачем терять лишнее время и терпеть боль там, где у меня нет шансов? Я согласен на пропуск теста.
Малладор кивнул и снова ударил тростью оземь. Короткий момент головокружения, и мы уже находимся в другом месте. Куда ни посмотри – повсюду простиралось бескрайнее море. На многие и многие тысячи миль вокруг не было ничего, кроме воды. Колоссальная масса в данный момент бурлила и колыхалась – в море был шторм. Облака темно-синего цвета разгонялись большими ветвистыми молниями. Периодически гремело, громче звука не доводилось слышать ранее. Бесчисленные волны бились о подножие горы, на которой мы с учителем стояли.
Гора стоически выдерживала все тяготы и невзгоды. Со всех сторон накатывало море. Несколько раз молния ударила где-то около вершины, отчего откололся большой кусок породы и бодро пошел вниз по отвесному склону. Я глянул вниз из любопытства, ожидая увидеть такие же большие брызги, но их не последовало. Все потому, что порода приземлилась в поток магмы. Вместо воды во все стороны полетел огонь. «Вот черт, сейчас нас зажарит до хрустящей корочки», подумалось мне, как вдруг декорации изменились. Учитель взмахнул своей тростью, и земля под ногами зашевелилась. Прямо на пути огня выстроилась стена земли и приняла на себя основной удар. Мне же достался только культурный шок от увиденного и жаркий ветер ударной волны столкновения. Где можно такому научиться? Моя душа загорелась азартом.
– Пойдем, ученик. Нам нужно пройти на плато. Пошевеливайся, здесь не безопасно даже для меня! Вчерашний зеленый новобранец и вовсе не стоит упоминания.
Вот с такой воодушевляющей речью мы быстро, но не в ущерб здоровью, начали спускаться вниз по склону горы. Приходилось постоянно смотреть, куда ступаешь, чтобы земля под тобой не ушла в океан, и ты вместе с нею. Что приятно меня удивило, я ни разу не споткнулся, не упал, не получил шипящими каплями магмы в лицо от рядом протекающего «ручья». Он больше не пытался нас пожрать, что очень радовало. Молнии все так же бились с водой вдалеке в только им известной бесконечной битве. Ветер бушевал, пытаясь нас сдуть с горы. Тогда он получил бы нас в свою власть, чтобы растерзать со знанием мастера!
Мы довольно долго бродили в этом удивительном месте. Два раза пришлось перейти через поток магмы. В эти моменты посчастливилось снова насладиться искусством Малладора в управлении землей. И позавидовать мастерству учителя. Он создавал каменный мостик, впрочем, долго на нем стоять не получилось бы. Я максимально быстро пересекал его со страхом быть растворенным в агрессивном потоке магмы. После нашего прохода мостик моментально рассыпался. Какая же удивительная вещь – магия! Вот бы и мне такие приемы, с ними можно не бояться опасностей. Пройдя очередной поворот, наконец стало видно большую круглую площадку. В отличии от остальной горы в ее первозданной красоте, тут присутствовала отделка. Площадка была ровной, очень красиво обтесанной и плотно уложенной мозаичной плиткой. Между плитами даже нож нельзя было всунуть. Общая картина показывала, вероятно, события давно ушедших времен. Битвы и сражения сменялись девственно чистой природой. Картина как будто была живой и пестрела разными красками. Все персонажи, казалось, только вчера лично присутствовали здесь. Каждый буквально дышал жизнью и эмоциями.
Площадка имела прекрасный вид на океан и выходила непосредственно к воде. Здесь океан не вел себя так яростно, как в других местах. С другой стороны площадки оканчивал свой жизненный путь пруд лавы. Он шипел на океан и вгрызался в его границы, пытаясь отвоевать себе частицу территории. Поднимающийся пар резво подхватывал игривый ветерок, закручивал его в причудливые узоры.
– Здесь я не могу идти дальше, – ответил учитель Малладор. Взгляд его был торжественным, глаза горели гордостью и почтением. – Это Сердце Стихий. Здесь Стихии сами решат, достоин ли ты их внимания. Иди вперед со смелым духом, да начнется твое Испытание.
Стало немного страшно от такого громкого заявления. Но деваться некуда, я пошел вперед. Красивейшая природа радовала глаз и будоражила воображение. Во всей красе предстало величие каждой стихии. Они как исполины, поддерживающие мир: огромные, всеобъемлющие, непостижимые. Но в то же время родные, знакомые и необходимые помощники. Я подошел к центру площадки и уселся прямо на плиту с изображением огромного Древа, продолжая созерцать удивительную картину. Мысли успокоились, паника угасла, боязнь отступила. Дыхание и размышление – это все что у меня осталось. Я не чувствовал рук, ног или других частей тела. Не донимали низменные желания тела. Все, что осталось – это разум. В какой-то момент из ниоткуда соткались четыре фигуры. Давление атмосферы на мое тело увеличилось в сотни раз. Каждая из фигур излучала свою уникальную энергию, каждая проверяла меня на прочность. Я рухнул лицом вниз, из носа, ушей и глаз пошла кровь, голова нестерпимо болела, но я пытался выдержать это давление. Прошло два мгновения.. пять.. десять.. Голова превратилась в сгусток боли и в любой момент была готова взорваться, чтобы выпустить все напряжение. Тело вдавило в землю, поверхность углубилась в небольшую яму, глубиной в пару локтей. Конечности горели так, будто их закинули на солнце, перед этим измельчив все кости в порошок. Каждая клеточка меня буквально кричала от нестерпимой боли. Но я смиренно распластался, закусил губу и терпел, рыча для поддержания своего духа.
