– Вы продаете это оружие реликтам? – спросил он у Кая.

– Почему только им? В мире многие люди желают заполучить подобный клинок.

– Но ведь только реликты способны совладать с ним, – отозвался Люциан, разглядывая оружие, но не испытывая желания прикоснуться к нему.

Светлому магу контактировать со зловещей ци не имело смысла – только духовные силы потратишь на защиту от негативного воздействия. Темный маг такое оружие в бою не использовал; он мог задействовать его во время медитации как дополнительный источник энергии, однако и этим занимались крайне редко, потому что аура оружия слишком агрессивна и мешает самосовершенствованию.

Помимо светлых и темных магов были еще и реликты, отдельный вид, который получил название от использования реликтового оружия – проклятого, зараженного тьмой или демонической ци. За использование этого оружия они отдавали половину своей жизни, а в оставшуюся защищали родные земли от тварей. Раньше реликты не имели клана, но все изменилось после прихода Сета Рунана – реликта, который две сотни лет назад вырос в клане Луны под покровительством названого старшего дяди Кая. Он нашел себе помощника в лице бессмертного Шу из клана Неба и вместе с ним начал формировать общество из смертных, обученных владеть реликтовым оружием. Они специально искали потомков, которые относились к настолько дальним ветвям заклинателей, что не могли пробудить свою магическую силу. Бессмертный Шу и Сет разработали систему тренировок, которая впоследствии позволила адептам достигнуть первой ступени заклинательства и продлила их жизни. В бою проклятое оружие, в зависимости от ранга, могло поставить реликта еще на несколько ступеней выше, сделав под стать магу или магистру. Поэтому теперь три древнейших клана – Луны, Солнца и Неба – держались на равных с молодым кланом Реликтов.

После того как клан Ночи исчез, клан Реликтов возвысился еще больше: они стали защитниками и Безымянных земель, и Темных глубин.

Люциан уважал бессмертного Шу и нынешнего владыку Реликтов, Гуан Синя, которые стремились спасать и помогать, не требуя ничего взамен, и поэтому клан Луны старался оказывать им поддержку.

– На самом деле, в Асдэме проклятое оружие чаще покупают для свершения мести. – Кай поднял с прилавка серебряный кинжал. – Потому что иногда в нем заключены предметные демоны.

Люциан внимательно пригляделся к клинку, темная ци у которого была настолько густой, что за ней не сразу удалось разглядеть предметного демона. «Этот демон вправду силен и опасен, раз смог выбрать вместилищем оружие, которое имеет собственную духовную силу и явно сопротивлялось, прежде чем стать сосудом».

Предметные демоны, как правило, вселялись в пустые вещи, где их демоническая ци с легкостью распознавалась заклинателями. Однако некоторые все же подчиняли себе реликтовое оружие и, словно паразиты, проникали в него. Подобный вид оружия наносил урон всем без разбора, но его иногда использовали особо сильные реликты, которые подавляли демонов в клинке и подчиняли себе. Если реликт овладевал демоническим клинком, то с его помощью он мог убивать и других демонов.

Люциан решительно обратился к торговцу:

– Я возьму этот кинжал.

– Зачем Модао эта грязная вещичка? – Кай говорил с ним, как с ребенком.

Люциан сухо ответил:

– Изгоню демона внутри нее, чтобы какой-нибудь глупец не сделал кого-то одержимым.

– О-ох… как скучно. Но я не могу позволить тебе сделать это. Асдэм – город хаоса, и не нужно наводить здесь порядок. – Кай с улыбкой повернулся к торговцу, но голос прозвучал устрашающе: – Только рискни взять с него серебро.

Стоящий за прилавком демон вытаращил фиолетовые глаза с вертикальными линиями вместо зрачков и тут же раскланялся перед своим владыкой, причитая:

– Я понял, градоправитель, все понял, даже не взгляну на этого человека. Никогда.

Люциан хмуро посмотрел на Кая, который с излишне спокойным выражением лица вернул клинок на прилавок.

– Почему ты такой невеселый? – спросил принц с наигранным удивлением. – Переживаешь за чью-то будущую одержимость? – Усмехнувшись, он потянул Люциана к следующей палатке. – Поспешим уйти, чтобы не усугубить твое безрадостное состояние.

Из-за алой ленты, которая связывала их вместе, Люциану ничего другого не осталось, как пойти следом. Даже если бы он воспротивился, Кай бы все равно добился своего.

«Заберу нож потом», – попытался утешить себя Люциан.

Следующей остановкой стал прилавок со сладостями. Не то чтобы Люциан никогда не видел их, но эти показались ему незнакомыми – подобных не найдешь в мире живых. На витрине находилось неимоверное количество конфет разных форм, оттенков и вкусов, состав которых он не мог даже представить. Здесь также были и вазы с кексами, украшенными цветным кремом, и пиалы с шоколадными и ванильными шариками, нанизанными на палочки, и съедобные статуэтки, и даже одежда, – к примеру, шоколадная шляпка.

Люциан не был любителем сладкого, но сейчас ему захотелось попробовать все.

Кай ухмыльнулся, глядя на горящие глаза владыки Луны. Они всегда блестели как чистое золото, а сейчас и вовсе походили на два утренних солнца.

– Это все из мира мертвых? – Люциан не знал, откуда еще могли появиться диковинные сладости.

– Нет, изготавливают в Асдэме. Ты когда-нибудь встречал демонов-пекарей или кондитеров? Они не люди и поэтому, естественно, создадут что-то удивительное. Хочешь попробовать? – Голос Кая прозвучал так мягко, словно он сюсюкался с малышом.

– Разве я могу это есть? – спокойно спросил Люциан, не обращая внимания на чужую интонацию.

Кай задумался. Он пробежался изучающим взглядом по сладостям, выбрал несколько из них и попросил торговца подать.

– Это можешь. – Он передал Люциану нанизанный на палочку черный шарик, присыпанный разноцветной крошкой. – Называется кьекс. Сам по себе безвкусен, но подстраивается под того, кто ест. Тесто воспроизведет вкус любимого десерта, будь то давно забытое кушанье или рис на завтрак. Попробуй.

Люциан странно покосился на сладость, которая выглядела такой красивой, что ее хотелось поставить на полку, а не съесть. Он пригляделся, пытаясь узнать, есть ли на ней проклятие или яд, – смотрел с таким сосредоточенным видом, что Кай рассмеялся и велел быстрее положить шарик в рот.

Вздохнув, Люциан мысленно отругал себя за излишнее доверие темному принцу, но все равно откусил половинку шарика и начал сосредоточенно пережевывать.

Сначала тесто по консистенции напоминало глину, но всего через несколько секунд приобрело вкус незабываемого отцовского торта – десерта с тонким сливочным бисквитом и кремом из мягкого сыра.

Заклинатели редко учились готовить что-то помимо походной еды, но прошлый владыка Луны, отец Люциана, обладал исключительными кулинарными способностями и часто экспериментировал с продуктами. Каждый, кто узнавал о его увлечении, поражался, но не высмеивал, а, наоборот, начинал уважать еще больше. В свое время отец научил готовить и Люциана, все кухарки в клане Луны дивились, когда маленький принц помогал им, хотя тот о своих навыках не распространялся.

– Как интересно. – Люциан счастливо улыбнулся. – Я уже и забыл этот вкус… – Он был рад вспомнить связанные с родителями моменты, но эти воспоминания навеяли тоску. Его брови дрогнули, но он прогнал навязчивое желание поморщиться.

После того как владыка Луны доел, Кай подал ему кулек со странными овальными конфетами, которые совсем не походили на что-то съедобное. Люциан пощупал их, приняв сладость за кусочки полутвердой смолы, которая снаружи застыла, но внутри осталась мягкой.

– Мармелад. Вкусы самые разные: от носков до козявок. – В ответ на слова демона Люциан вскинул брови. – Еще есть вино или шоколад. Если попадется винный, можешь захмелеть. Пробуй. – Кай кивком указал на конфеты.

Люциан не нашел, что ответить. Он выжил после кекса, а значит, может попробовать и мармелад, несмотря на обещанный вкус козявок. Он выудил из бумажного кулька овальную конфету размером с фалангу пальца и, приготовившись уснуть и не проснуться, положил ее в рот. Посыпка оказалась кислой, но внутри конфета была сладкой, со вкусом клубники. Люциан совсем немного пожевал и заметил, как она начала быстро таять во рту.