– Именно так и нужно, – подтвердил деда Юра и перешел ко второму пункту повестки. – Теперь твой кубик. Никто из моих помощников не смог его собрать.

– Крутится что ли? – удивился я и взял деревяшку в руки. – Я думал это модель.

– Действующая модель!

Провернув грани как надо, быстро собрал кубик:

– Тут шаблон есть, я тебя научу. – перемешав как попало, отдал игрушку деду. – Смотри…

– И что, всегда работает? – Андропов перемешал кубик обратно и снова собрал. – Поразительно!

Совершенно по-мальчишески ухмыльнувшись, снял трубку телефона, крутанул диском семерку и положил обратно. Направился к двери, перемешивая кубик:

– Давай на всех попробуем!

– Давай! – обрадовался я движухе.

– Ты ведь им не рассказывал? – на всякий случай уточнил дед.

– Не, я болтливый, но понимание имею, – отрекомендовался я ему.

Открыв дверь, заставили вздрогнуть как раз направляющуюся к нам Агафью Алексеевну. Майор запаса взяла себя в руки и спросила:

– Юрий Владимирович, а вы обедать будете?

– Попозже! – покачал он головой. – Поможете нам эксперимент провести? И вы тоже, Клавдия Ильинична! – добавил для выглянувшей из кухни поварихи.

Дамы помочь согласились, и мы пошли в комнату.

– Нужно собрать этот кубик так, чтобы все грани были однородного цвета, – провел брифинг Андропов, вручив игрушку севшим на кровать – а больше некуда – женщинам.

– Ну-ка… – решила попробовать первой Агафья Анатольевна.

Минуты четыре – столько ей потребовалось, чтобы справиться с головоломкой.

Деда Юра приуныл, но совладал с собой:

– Вы справились гораздо лучше меня, Агафья Анатольевна.

– Вы собирали дольше? – улыбнулась майор запаса.

– Я не смог собрать вовсе! – признался он.

– А можно я? – попросила Клавдия Ильинична.

Дед с удвоенным старанием перемешал кубик.

Меньше минуты!

– Тут же прынцип есть! – веско пояснила повариха, перемешала, собрала. – Как хочешь крути!

Начальник КГБ приуныл еще сильнее.

– А ты замечал, что у тебя мимические морщины уже вот такие вот – кислые? Это из-за клюквы? – поинтересовался любознательный внук.

– Работа такая! – авторитетно заявил деда Юра и ответил дверному стуку. – Войдите!

Вошли трое мужиков в гражданских свитерах, черных брюках и мягких тапочках, в которых по дому ходят все – дядя Саша, «дворник» и не видимый прежде рослый усатый дядька. Рассадив подчиненных в ряд на кровати, дед подверг их испытанию кубиком, прямо на глазах возвращая присутствие духа – никто не осилил. Похваставшись умениями, Андропов приказал им развивать логическое мышление и выгнал из комнаты.

– Смешно получилось! – похвалил злоупотребление служебными полномочиями я, и мы пошли обедать.

– Это я понимаю, это – пицца, – кивнул дед на пиццу. – А это? – постучал по хрустальной миске с гороховой массой.

Само собой, помимо этих двух, на столе присутствовали и другие, более привычные Андропову, блюда.

– Еврейская народная «намазка» хумус, ее тебе можно, – ответил я. – Отлично сочетается с мацой! – и противненько так захихикал.

Дед укоризненно поднял на меня бровь.

– Да ладно тебе, просто шучу – итальянцы через одного на тебя похожи! – успокоил я его. – А хумус вкусный, я и маму его делать научил.

В подтверждение своих слов намазал толстый слой на кусок черного хлеба.

– Можно еще вот так усилить! – насыпал сверху клюквы.

Андропов хмыкнул и повторил бутерброд.

– Евреев-то будем на земли обетованные выпускать?

Дед откусил кусок, с довольной миной зажмурился и смачно прожевал. Проглотив, спокойно ответил:

– Мы с Андреем Андреевичем Громыко, это…

– Наш министр иностранных дел! – вставил я.

– Именно, – кивнул Андропов и откусил еще.

Я терпеливо ждал, занимаясь тем же.

– Прошлым летом направили в ЦК совместное письмо от МИД и КГБ с предложением разрешить советским евреям эмигрировать из страны. Дело пошло.

– Какие вы с товарищем Громыко молодцы! – одобрил я. – Если человек не хочет в СССР жить, он будет минимум – бесполезен, а максимум – вреден. Зачем он такой нужен? А тут еще и тема болезненная. О, анекдот!

Рассказал про «почему евреев отпустили первыми». Андропов антисоветски поржал и признался:

– Я бы и других выпускал.

– За исключением особо Родине полезных! – добавил я.

– Особо полезные Родину любят! – просветил меня деда Юра.

– Чего это ты сегодня так разошелся? – поинтересовался я.

Андропов покосился на дверные проемы, наклонился ко мне – я наклонился в ответ – и с довольной рожей зашептал:

– Я в Кремле сегодня был, и – не скажу кто – начал на меня орать. А это очень страшно, Сережа! – даванул меня взглядом, и я невольно поежился. – А у меня в голове – «я что – верноподданический холуй?!». И так стало… – он замялся, подбирая слово.

– По*уй? – предположил я.

– По-*у-й! – по слогам повторил Андропов.

За полтора дня я совершенно испортил главу КГБ СССР.

– А это? – ткнул я пальцем в сосну.

– Pinetree, – ответил деда Юра.

День третий, гуляем по лесу – сотрудники проделали нам тропинки.

– А это? – указал на ёлку.

– Fir, а когда наряженная – Christmas tree.

– Готовый англичанин! – порадовался я за деда.

– Давно вот так не гулял, – признался Андропов, повернулся к деревьям и втянул носом воздух.

Воспользовавшись моментом, я скинул варежки, скатал снежок и залепил им деду между лопаток.

– Ах ты! – подпрыгнул он и начал лепить ответный.

– Спорим у тебя где-то тут телохранитель зарыт? – предположил я, сымитировав неудачное уклонение и поймав снаряд плечом.

– Где? – развел руками дед.

Типичный заснеженный хвойный лес, ни больше, не меньше.

– А вот тут! – не дрогнув, я направился к чуть более крупному, чем окружающие, бугорку. Присев, разрыл снег и грустно вздохнул на гнилую корягу.

Андропов заржал и скомандовал в пространство.

– Петров, демаскироваться!

В следующую секунду меня схватили за подмышки и подняли на вытянутых руках.

– Очень круто! – похвалил я укутанного в маскхалат и маску поверх балаклавы КГБшника. – А это что у вас?

– Извини, секретно! – не подкачал он, поставил меня на место и перевесил закутанное в марлю, а потому – неузнаваемое секретное оружие с живота на плечо.

– А вы не замерзли? – поинтересовался я.

– У них специальная подготовка, – ответил дед.

– А как вы в туалет ходите? – не отстал я.

– Петров, иди в дом, чаю попей, – спас телохранителя добрый начальник.

Дед вообще нормальный – не барствует, ботинки чистить не заставляет. Нет, чистят, конечно, но из уважения и чувства долга – так тоже бывает. Телохранитель отдал честь и пошел к дому.

– Пришло время тебя душить! – оскалился я.

– А ты попробуй! – выставил руки дед.

– Не, это уже неловко будет, – вздохнул я. – Пошли дальше!

И мы пошли дальше.

– У меня на рынке очень хороший знакомый азербайджанской национальности есть, Акифом зовут, он мужик хороший, и товары у него замечательные, – перешел я к много дней назад спланированному стукачеству.

Дед кивнул – не трону, мол.

– Так вот – он рассказывает совершенно ужасные вещи. Я понимаю, что Азербайджан – это Восток, и там своя специфика, но ведь не должно быть такого, чтобы почти любые должности продавались за калым?

– Ммм? – с любопытством протянул дед.

– Ты не знал?! – неподдельно ужаснулся я.

– Я же не всеведущий! – развел он руками. – Акиф может и преувеличивать.

– А твой Цвигун тебе ничего не говорил, получается? Он же в Азербайджане до твоего назначения служил, – поинтересовался я.

– При нем там все было относительно нормально, – пожал плечами Андропов. – А ты откуда про «моего» Цвигуна знаешь?

– Смотрю телевизор, читаю газеты, с людьми разговариваю, – развел руками уже я. – Это вы там, в Кремле думаете, что народ ничего не видит и не понимает. А с каждым вторым поговори как следует – и получишь полный политический расклад.