Силу, протянувшую тонкие пальцы к его разуму, а затем отпрянувшую, как и физическое тело носителя. Камни отреагировали на соответствующий стимул. Капитан Фьючер увидел, что теперь и он, и все остальные были окутаны тёмной аурой, покрывавшей их с головы до ног. Тогда он догадался, что камни — это сложные приёмники и преобразователи, собирающие телепатическую энергию разума линидов, усиливающие её и использующие в качестве щита. Расширенное применение старого, простого принципа борьбы с противником его собственными силами!
Внезапно Курт почувствовал страстную благодарность за камни силы. Одного слабого прикосновения разума линида к его разуму было достаточно. Это было похоже на прикосновение иссушающего холода, который таится в великих глубинах, где никогда не было жизни.
Курт заговорил, чётко облекая свою мысль в слова, чтобы остальные услышали и поняли его. Это была проверка. Если линид действительно обладал телепатией, как они были убеждены, то пелена времени могла быть сорвана с лица космической истории.
Думай решительно. Думай ясно. Направь мысль вовне через тёмную ауру драгоценного камня. Должно быть, когда-то между людьми и линидами в Зале Девяноста Солнц существовало некое общение!
— Ты слышишь мои мысли? Ты слышишь меня?
Он подождал, но ответа не последовало. Существо наблюдало за ним и размышляло.
Сердце Курта упало. Могли ли они неправильно истолковать записи Древней расы? Нет, он не мог в это поверить.
— Ответь мне! Ты слышишь мои мысли?
Тишина. Тёмные покровы зашевелились, из-под них показалось чёрное ядро, а телепатический интерпретатор не издал ни звука.
Сам не понимая, как он это узнал, капитан Фьючер почувствовал, что молчащее существо насмехается над ним.
Он шагнул вперёд, и теперь в нём нарастал гнев, отчасти порождённый страхом.
— Значит, ты меня не слышишь, — свирепо произнёс он. — Ты не можешь говорить. Очень хорошо. Ты снова заснёшь.
Он протянул руку к реостату.
Покровы зашевелились, и тёмная сердцевина озарилась яростным блеском. Внезапно, поразительно громко в пропитанном напряжением воздухе зазвучал монотонный металлический голос механического интерпретатора.
— Я слышу тебя, человек!
Тихий, задыхающийся шёпот пробежал среди пятерых стоящих возле клетки. На теле Курта выступил холодный пот. Дело пошло.
Но он не убрал руку. Он прикасался к реостату, глядя прямо в сердце инопланетного существа, и заставлял свою мысль звучать властно и резко.
— Ты знаешь, что тебе не убежать! Ты знаешь, что мне стоит только шевельнуть рукой, и ты снова погрузишься в беспомощное беспамятство.
И снова никакого ответа. Голос Курта, озвучивающий его мысль, внезапно сорвался.
— Ты знаешь это, не так ли?
На этот раз механический голос ответил с угрюмой медлительностью.
— Я знаю это.
Лоб капитана Фьючера был влажным. Он пытался установить психологическую власть над разумом, настолько огромным и странным, что он даже не мог его постичь.
И всё же этот разум осознавал, что Курт способен снова погрузить его в ледяной, лишающий сознания стазис! Он рассчитывал на это как на рычаг, позволяющий вытянуть из линида то, что он хотел узнать.
И то, что он хотел знать, было тайной истории галактик, происхождения человечества — ни больше ни меньше! Сверхчеловеческое напряжение росло в Курте Ньютоне, стоявшем на последнем пороге тайны, по следу которой он с командой Фьючера шли сквозь пространство и время.
Он заговорил жёстким голосом.
— Линид, есть кое-что, что я могу тебе дать. И есть кое-что, что ты можешь дать мне — знания!
— Знания? — издевательски произнёс металлический голос. — Передать знания повелителей галактики людям, чтобы они могли использовать их против нас?
— Не такого рода знания, — быстро сказал Курт. — Не знания об оружии или силах. Но знание о прошлом галактик, о прошлом вашей расы, о прошлом моего народа.
— Должен ли я поведать мудрость линидов ползающим, мерзким ордам людей? Людям — нет!
Курт ожидал такого ответа. Он твёрдо сказал:
— Помни, есть кое-что, что я могу дать тебе взамен.
— Что ты можешь дать мне, человек?
— Свободу! Освобождение от стазиса, в котором ты находишься!
Этим предложением он зацепил линида. Он понял это по внезапному колыханию покровов и вуалей, по волне движения, пробежавшей по всему странному телу существа.
Раздался голос Джоан. Её лицо было бледным от ужаса.
— Курт, ты же не собираешься в обмен на знания отпустить эту тварь?
— Это было бы безумием, самоубийством! — в ужасе воскликнул Эзра.
Курт, не оборачиваясь, ответил им. Его мысль была понятна линиду не меньше, чем его слова.
— Я не собираюсь выпускать его здесь, не бойтесь. Маленький корабль-робот перенесёт его, всё ещё находящегося в стазисной камере, далеко за галактические бездны. И далеко во Вселенной автоматическое управление снимет стазис. Это займёт очень много времени, но для этого существа время мало что значит.
— Свобода! — повторил он снова, обращаясь к существу. — Не немедленная, но возможная. Это то, что я могу тебе дать.
— Мои братья дадут мне её, когда, наконец, придут и уничтожат вас, людей, — возразил бесцветный голос.
Курт почувствовал удивление. Значит, линид не догадывался, сколько веков прошло с тех пор, как он был погружён в стазис, и сколько всего произошло за эти века? Но, в конце концов, у этого существа не было возможности догадаться.
Он не стал рассказывать ему. Он был уверен, что оно ему не поверит. И не было никакого способа убедить его.
— Твои братья уже пришли? — съязвил Курт. — Или они приходили, когда ты лежал под Залом Девяноста Солнц?
Линид в нерешительности замолчал. Затем, наконец, последовал встречный вопрос.
— Есть гарантии, что ты выполнишь свою часть сделки, человек?
Разум капитана Фьючера наполнился ликованием. Он брал верх.
— Никаких гарантий, кроме моего обещания, — категорично ответил он. — Альтернативы нет.
— Вся Вселенная знает, что человек — единственное существо, которое лжёт, — донеслись горькие слова линида. — Но… я хотел бы снова стать свободным. Мне придётся довериться человеку. Я дам тебе все знания, какие смогу, ради свободы.
Ото издал шипящий вздох.
— Он у нас на крючке!
— Тогда ответь на один вопрос, — сказал Курт Ньютон. — Откуда изначально произошла наша раса?
Вопрос, казалось, удивил линида.
— Разве ты не знаешь?
— Если бы я знал, стал бы я спрашивать тебя? — свирепо парировал Курт. — Отвечай, линид!
— Воистину, сыны человеческие — это ползучие насекомые, живущие лишь час, которые не знают своих отцов! — произнёс механический голос.
Курт не обратил внимания на насмешку.
— Кем были отцы человека? Откуда он появился?
Существо задумалось, его покровы и вуали складывались и разворачивались. Наконец, снова раздался бесцветный голос интерпретатора.
— Люди, вы — безродные выскочки в масштабах Вселенной. Вы ничего не знаете о её великом прошлом, не знаете даже о своём собственном прошлом. Но как могли вы, жалкие отродья плоти, которые умирают почти сразу после рождения, осознать величие циклов смерти?
— Мы, линиды, знаем. Мы не из такой плоти, как вы, мы живём не вашей жизнью. Ибо мы — дети не преходящего света, а вечной тьмы. Да, дети тёмных туманностей, а не ярких галактик! Так что мы не прикованы к жёстким костям и плоти, которые непременно должны разрушиться и умереть, а находимся в теле, подобном постоянно меняющимся, но неизменным тёмным облакам, в которых мы эволюционировали.
Капитан Фьючер, вспоминая, испытал шок. Он вспомнил, как при первом взгляде на линида у него невольно возникли мысли о мерцании внегалактических тёмных туманностей.
Монотонный металлический голос, казалось, становился громче, горделивее — иллюзию создавали произносимые им слова.
— Мы, линиды, давным-давно покинули наш тёмный дом, мы, кто может летать в космосе телесно и не нуждаться в грубых механических кораблях! Далее мы отправились во многие галактики, чтобы завоевать их и сохранить для нашей расы.