— Не вижу повода для смеха. — сердито буркнул он.
— Подожди, у тебя всё лицо перемазано.
Девушка достала из кармана платок и принялась стирать с его лица грязь и смазку.
Они стали встречаться. Связь с эларами, отказавшимися строить «новое общество», навязанное переселенцами с земли, не поощрялась, но, так, или иначе, две расы потихоньку смешивались. Он и сам был полукровкой, хоть и пытался это скрыть.
Март застонал. Отогнать воспоминания не получалось. Слишком долго он загонял их в уголки и закоулки памяти и вот теперь они вырвались на свободу…
* * *
Маркирец был без сознания. Положительно — подземелья продолжали приносить сюрпризы!
Вот только этих тут не хватало! Для полного счастья. — подумали опять хором Анка с Джинном.
Маркирцев в галактике не любили, так же, как и вегов. Они так же, как и веги, искали, где бы поживиться, тащили всё, что плохо лежит и не брезговали самыми грязными делишками. Нападали всегда скопом на тех, кто послабее, а ещё они были союзниками Счастья Человечества и входили в Полярный Блок.
Судя по узорам на лице, ранг у маркирца был невысокий. Первым делом у него изъяли оружие: станер и почти полностью заряженный бластер. Жизнь, определённо, налаживалась. В заплечнике обнаружилось ещё несколько гранат и ещё какой-то агрегат, непонятного назначения, больше напоминающий плоскую коробочку с двумя рядами кнопок и экраном. Анка вспомнила, что так некогда выглядели первые средства мобильной связи. Пощупав пульс на шее лежавшего, Анка убедилась, что тот жив. Энергично потерев бесчувственному инопланетнику уши и похлопав его по щекам, Анка привела его в чувство. Тот застонал и открыл свои огромные, без белков, угольно-чёрные глаза. Увидев землян дёрнулся было, но понял, что дела у него швах и жалобно залепетал что-то на своём языке.
— Ты кто такой? — спросил его Джинн на орхолльском. Орхолльский был самым распространённым диалектом основного языка маркирцев. Но именно его-то, как раз, пленный и не понимал. Повторённый на общегалактическом вопрос тоже не дал результатов. Говорил маркирец на каком-то языке, землянам незнакомом. Вернее — жалобно ныл и канючил. Храбрыми и наглыми маркирцы были только с теми, кто не мог им оказать сопротивление, а нарвавшись на отпор, тут же начинали ныть, как уличная шпана, получившая по заслугам.
— Твою же мать! — выругалась Анка по-русски, — И что с ним делать? Как его допрашивать?
— Не бейте меня… Кинни вам всё скажет… Они ушли туда… — вдруг по-русски заскулил пленный.
— Вот те раз! — хором воскликнули Анка с Джинном, — Так ты по-нашему понимаешь? Давай, колись, сучонок, откуда-куда-зачем?
— Кинни в плену был, грузчиком был, на заводе был, на ферме был… — заныл маркирец, — Потом отпустили. В России был, научился по-вашему.
— А здесь чего забыл?
— Кинни илуоанцы с собой взяли.
— Зачем?
— Кинни знает эти места.
Маркирец, как это было у них принято, о себе говорил исключительно в третьем лице. Из дальнейшего допроса выяснилось, что некогда Киннихолло Хорохолло — так звучало его полное имя, входил в состав военной миссии на Счастье Человечества, но серьёзной роли там не играл — был не то водителем, не то денщиком при какой-то важной шишке. Но, по роду деятельности и по службе часто бывал со своим начальником в разных местах. В том числе приходилось и в подземелья спускаться. Видимо, начальник у него был серьёзным и счастьевцы даже приоткрыли ему часть своих секретов.
— А поезд кто сжёг? Илуоанцы?
— Нет. Другие. Ваши, земляне.
Люди, которые тоже охотились за артефактами. Скорее всего — это люди Урсула Грека. Уцелевшие. Сам Грек ушёл вместе с ними. И сколько их — сложно сказать.Одновременно в подземелье бродят илуоанцы. Тоже невыясненной численностью. Хреново, штабс, что мы не знаем численность противника. Ну, людей Грека, учитывая то, что с ними сталкивались дважды, должно остаться немного. Да и рмаркритов мы потрепали. Но в любом случае — численный перевес у них. Да и бластер у нас только один на двоих сейчас.
* * *
— Поиски осложняются тем, что над Болотами глохнут навигационные приборы, да к тому же, если они всё ещё под землёй, то радиосигнал будет глушиться толщей породы. — говорил Малинин Гиоре Эпштейну.
— Даже если они и смогут отправить нам сигнал, есть вероятность, что его засекут противники. — сказал Гиора.
— Если они отправят сигнал в системе ZERO, то вряд ли их смогут засечь. — возразил Малинин, — А вот если Узким Лучом…
— Разрешите! — это поднялся Волкодав, до этого сидевший в углу.
Малинин разрешающе махнул ему рукой, мол, валяй.
— Я тут вспомнил, как мы этих двух шибздиков вытаскивали отсюда же, со Счастья. Ну, Дагвардов.
— Тогда были несколько другие условия. — напомнил Малинин.
— Вместе с Аз Азелем должны идти мы! — упрямо возразил Пашка-Волкодав.
… Оружие придётся добывать в бою. Если таковой произойдёт. А он произойдёт. Хорошо бы ещё знать, где противник и сколько его. Известно только, что здесь в подземельях шарятся рмаркриты и люди некоего Урсула Грека. И все мы явились за одним и тем же, и все красочно обломались. Но рмаркриты и «Грековцы» про это ещё не знают. А потому…
— Обыскались мы Вас, Анна Игоревна…
* * *
… В какой-то момент что-то пошло не так. Когда и что именно — Урсул Грек сейчас вряд ли бы смог сказать. Он просто чувствовал и понимал это. Впрочем — Греку было не до самокопания. Он просто не умел этого делать.
А как хорошо всё начиналось! Он, выросший на Марсе парень, стал секретарём в правительстве Виктора Златова на Маиси! Ему нравилась его должность, хотя любому другому она могла бы показаться незначительной, а работа, связанная в основном с документами — нудной и однообразной.
Всё рухнуло в одночасье, как пишется обычно в романах. На Маиси устроили государственный переворот, названный впоследствии «народной революцией». Всё это было враньё с начала и до конца — никакой народ никогда никаких революций не устраивает. На Маиси переворот устроили подготовленные и вооружённые Полярным Блоком боевики из нескольких подпольных организаций. Правительство Златова спасло от неминуемой гибели вмешательство Земного Содружества. Их всех буквально выкрал у «революционеров» земной космоспецназ. Включая этого психа Дагварда. Как он там оказался? Но именно он, почему-то, вызвал особенную ярость у «революционеров» и из всех них, захваченных в правительственном здании, пытали только его. Потом, после освобождения, Урсул надолго потерял их всех из вида, пока однажды его не разыскал Гвидо Большеносый. Так Урсул Грек стал членом Братства. Чем оно занималось, Урсул так и не понял. Но он был рад снова оказаться среди знакомых ему людей. Слегка портило настроение присутствие Река. Урсул не мог понять, почему Златов так благоволит этому парню? Неужели из чувства вины? Однако, положа руку на сердце, — Ричард Дагвард и впрямь был пренеприятнейшим типом. Амбициозным, но трусоватым, мстительным, да ещё и манипулятором и шантажистом. Урсул Грек и сам не был ангелом, но таких, как Дагвард не любят нигде и никто. Хотя — вряд ли Дагвард был причиной его неприятностей. Он был просто гарниром к ним. Неизбежным дополнением. Неожиданным и неприятным бонусом. Пожалуй — источником своих неприятностей был сам Урсул Грек. Но в этом мало кто сознается. Вот и Грек не сознавался.
Своей нынешней «работодательнице» Еве Флитчер Урсул достался после её развода с последним мужем. До этого Грек работал на него.
Об Артефактах Древних Урсул узнал ещё в то время, когда был членом Братства. Как и про то, что Кафон тоже интересовался Артефактами.
Глава 37
Беги, Форест, беги!
— … А теперь медленно положите оружие и повернитесь ко мне передом, к лесу задом.