– Ты решила на моем празднике Становления выглядеть лучше, чем я? Как не стыдно, – смеясь, сказала я подруге.
Ее взгляд светился счастьем. От Лиссаны пахло изысканностью и свежестью – сочетанием мелиссы и вербены.
Я демонстративно делала вид, что не замечаю Эйдена. Пусть подождет.
– Можешь не переживать, ты сегодня и так уже всех затмила своим танцем с этим невероятным красавчиком. Где ты откопала такой алмаз? Признавайся! – Лиссану явно впечатлила внешность Кириана, она периодически поглядывала на него, не скрывая интереса.
Эйден, стоявший рядом, прочистил горло, привлекая к себе внимание и показывая, что мы тут вообще-то не одни.
– Ого. Вы соизволили прийти на мое торжество, думала, вы не сможете опуститься до такого уровня. Что же заставило вас выйти из берлоги, так еще и приодеться.
Моя очередная отчаянная попытка вывести Эйдена из себя.
– Фэм, не забывайся, – лишь ответил он.
И так всегда – каменная крепость, а не дракон. Ни улыбки, ни шутки в мой адрес. Он оглядел меня.
– Красивые ленты.
Это что, комплимент? Крайне необычные слова из уст ассана.
– Спасибо, – слегка смутившись, ответила я.
Я опустила взгляд и заметила в его руке подарок. Я уставилась в изумлении и не знала, что сказать. Увидев, куда устремлен мой взгляд, Эйден поспешил убрать подарок за спину. Он прочистил горло.
– В этой жизни тебя ждет много препятствий. Думаю, эта вещь поможет тебе их преодолеть. И помни: держи руки прямо. – Он приподнял уголки губ, я увидела намек на искренность в его глазах.
Эйден протянул мне лук, выполненный из красного дерева, что из Бирюзового леса, который находится на севере нашего герцогства.. Я не сильно разбиралась в луках, но знала, что этот – превосходен. Он был изготовлен лучшими мастерами Ливерии. Вся академия мечтала о нем, он был дорогим, редким – и самое главное – красивым. У него была большая история.
Из подобного лука стреляла королева Навия во времена Шаакской войны.
Фейри выигрывали сражение за сражением, мы еще не умели изготавливать дуады, поэтому могли использовать лишь истинную силу. Война шла за территорию ничейного Шаака. Каждый хотел присоединить его к своим землям, драконам из Ливерии было выгодно, чтобы Шаак стал их.
Тогда Ливерия была еще королевством, а не герцогством. Фейри уже принадлежали две территории: Донария и Айлир. Они были единым королевством, а их народ еще хранил единство, имел общие цели и поддержку. Сейчас страна фейри разделилась на два враждующих герцогства.
Тогда мы победили в войне благодаря Навии и ее стратегии. На большинстве картин она изображена именно с луком из красного дерева. Навия считается великой правительницей Ливерии.
– Это же лук Навии, я о таком мечтала! Но это же очень дорого… Спасибо, Эйден-ассан, это ценный подарок для меня.
Я была поражена его подарком, хотела обнять его, но не стала. Нарушить личное пространство Эйдена – не лучшая идея. К тому же он не похож на дракона, который любит обниматься.
– Ты об этом раз сто упомянула во время нашей первой тренировки, вместо того чтобы слушать мои наставления. А потом еще тысячу раз повторила за последующие годы. – Он закатил глаза, а я заулыбалась, вспомнив первый день обучения стрельбе.
Это было пять лет назад. В тот раз я пришла в новом наряде, белой рубашке, облегающих кожаных черных брюках и корсаже. Я чувствовала себя сногсшибательной. До чего же было обидно возвращаться домой в грязном и порванном наряде. Я не ожидала такого, думала, что просто буду учиться натягивать тетиву и стрелять. Но Эйден погнал меня в лес, пришлось совмещать бег, прыжки через препятствия и стрельбу. Я множество раз падала, в клочья разорвала рубашку. Настроение после тренировки было отвратительное.
– Будешь сегодня танцевать? – спросила я, заранее зная его ответ, не понимая, зачем я вообще его об этом спрашиваю.
– Приличия, – сдержанно ответил он.
Эйден разрешал обращаться к нему на “ты” вне стен академии и без посторонних ушей. Но сегодня вокруг нас были другие ассаны.
– Эйден-ассан, вы соизволите потанцевать? – исправилась я.
– Обязательно, но не в этой жизни.
Эйден был в своем амплуа. Годы шли, ничего не менялось.
Увидев входящую в зал Халазу-ассан, он слегка поклонился нам с Лиссаной и ушел к ней.
– Рассказывай быстро, кто он и где ты его нашла!
Лиссане не терпелось услышать все подробности, и как можно скорее. Для нее лук Навии не значил ровным счётом ничего.
Ее жутко интересовали молодые красивые парни и драгоценности. Когда поднимались такие темы, обычно спокойная Лиссана превращалась в собачку, жаждущую получить косточку. В ее случае, все сплетни.
– Его зовут Кириан. Когда мы с отцом ходили на русальи бега, я увидела его среди участников заплыва. Его ранили, и я побежала в больничное крыло узнать, что с ним. Кириана быстро подлатали с помощью каких-то новых исцеляющих нитей. Когда он очнулся, мы познакомились. Я пригласила его сюда.
– Он русал! Так вот почему я почувствовала от тебя запах водорослей и рыбы, я-то думала, ты опять объелась креветок, поэтому так воняешь.
Лиссана всегда была прямолинейной, за это я ее и любила.
К нам подошел Пэйер с полными руками закусок; его брюки уже разукрасили пятна жира.
– Мели, ф прафником! – с набитым ртом начал он свое поздравление. – Вот ты и перефтала быть мелкой. Еще чуть-чуть, и летать научифься! Тогда будем путешествовать по Галаризу и набивать животы белками. – Он довольно схватился за живот и… испачкал рубашку.
– Мог сначала прожевать, а потом начать говорить, – стальным голосом произнесла Лиссана. Даже мне стало не по себе, хотя я ничего плохого не сделала. – Мерзость.
– Как твои экзамены? – поинтересовался Пэйер, игнорируя замечание Лиссаны.
Они-то уже тысячу раз успели обсудить свои успехи и неудачи, а я уже неделю все копила в себе.
– Алхимию сдала идеально. Я жутко боялась сжечь себе волосы от недосыпа, но ни с одним ингредиентом не напортачила. Была предельно сосредоточена и бдительна, так сказать.
– А меня Ульрик чуть не убил, когда я смешал отвар тысячелистника и порошок самния. Кабинет вспыхнул живой пыльцой. Но я все убрал! Правда, потом еще два дня ходил чихал…
Я засмеялась, представив себе эту картину.
– То-то мне показалось, что кабинет стал красочнее, – догадалась я. – Я заучила практически все правила и элементы. Правда если меня сейчас спросят, из чего состоит версер, я вряд ли смогу назвать все ингредиенты и их соотношения правильно.
Отец множество раз говорил мне, что если у меня будут недочеты в знании алхимии, меня будут обманывать, ставя на мое невежество. Но если я буду разбираться во всех элементах, на которых строится изготовление дуадов, то это может послужить развитию в разработке новых разновидностей или доработке уже имеющихся.
– Ненавижу алхимию, – объявила в очередной раз Лиссана. – Сдала я ее, конечно, на высший балл. Но лучше я неделю без остановки буду танцевать перед Теплыми фейри, чем еще раз пройду обучение алхимии. Брр, – поморщилась она.
Я до сих пор не поняла, зачем она выбрала этот курс. Она изучала еще пять дисциплин: рисование, музыку, танцы, защиту и историю. Этого было достаточно, чтобы вступить в высшее общество как достойная госпожа.
В учебе Лиссана блистала, при этом не прикладывая никаких усилий. В этом я ей завидовала. Мне приходилось достигать всего упорным трудом.
Искусства истории и торговли я сдала на отлично по тому же принципу: заучивание, долгие часы над книгами, много дискуссий с Халазой и Санной. Мне было важно понять все. За последние годы я стала очень ответственной и трудолюбивой. Отец не раз говорил, что ужасно гордится мной.
– Сифир ни к чему не смог придраться, мне достались весьма легкие задания, но он все равно снизил оценку на два балла, сказав, что я не заслужила выше, – рассказала я.
– Вот старый пердун! – высказалась Лиссана. – Хорошо, что я не выбрала его предмет.