Возможно, в другой жизни…
Мы были бы просто Киллианом и Джулианной — без прошлого, которое сдерживало бы нас.
ГЛАВА 12
Джулианна
Дорогой муж,
Иногда меня грызет одиночество.
То, что я чувствую к тебе, находится где-то между непоколебимой преданностью и болью, которая иссушает мое сердце.
Будь то любовь или боль, меня переполняет только одна мысль.
Я скучаю по твоему вкусу, скучаю по теплу твоих ночных объятий, скучаю по твоим нелюбящим глазам и твоим безразличным прикосновениям.
Ты никогда не смотрел на меня с чем-то большим, чем с уважением, только потому, что мы дали клятвы, и потому что я твоя жена.
Твоим глазам не хватает обожания, твоим прикосновениям не хватает нежности, твоим губам не хватает любви.
Поэтому с годами я смирилась с тем, что никогда не буду чем-то большим, чем ответственность перед тобой…
Тем не менее, я здесь.
Все еще жажду тебя.
Потеря нашего ребенка сделала меня одинокой, мой дорогой.
Я просто хочу одну вещь.
Это слишком много, чтобы спросить?
Я просто хочу своего мужа.
- А
— Привет, любовь моя. Ты скучала по мне? — прошептал я Рагне, проводя пальцами по ее растрепанной гриве. — Я не видела тебя три дня. Боже, почему это кажется дольше?
Она фыркнула в ответ, уткнувшись головой мне в плечо.
— Да, я тоже скучаю по тебе. Цербер был добр к тебе, пока меня не было?
После припадка в день стрельбы моему телу нужно было время, чтобы восстановиться. Большую часть времени я была сонной и вялой, чувствовала себя несколько не в своей тарелке. Мои мышцы все еще болели, и я все еще чувствовала себя так, будто меня несколько раз отшвырнуло в стену, а затем растоптали.
Стрельба и самоубийство горничной до сих пор оставались для меня загадкой. Мое тело дрожало при этой мысли, поэтому я быстро подавила воспоминания. Именно этим я и занималась последние три дня. Каждый раз, когда я думала о Киллиане, подбегающем ко мне, прикрывающем меня своим телом, о звуке выстрела… а затем о его крови, окрашивающей его белую рубашку и мою руку — это приводило меня в действие.
Итак, я решила поверить Киллиану, когда он сказал, что удвоил безопасность на острове и что он копает глубже в этом вопросе.
— Хочешь покататься галопом? — спросила я свою кобылу. Я провела рукой по ее боку, чувствуя, насколько она сильна. — Я скучала по тебе.
Наши взгляды встретились, и мы, казалось, поняли друг друга. Моя милая девочка тоже скучала по мне. Я схватила ее за уздечку и увела от стойла. Пока я готовила седло, она жевала сено.
Звук приближающихся шагов заставил меня остановиться, и я посмотрела через плечо Рагны, чтобы увидеть Киллиана, идущего в конюшню.
Не говоря ни слова, я отвернулась и проигнорировала его присутствие. Мы почти не сказали друг другу ни слова с той ночи в моей комнате. Мы ужинали в тишине, и как только наши тарелки были убраны, мы вставали из-за стола, даже не взглянув друг на друга. Несколько раз я видела его с Сэмюэлем, идущим по коридору, погруженным в разговор, и каждый раз я шла в другом направлении. Расстояние между нами стало намного больше, чем раньше.
Возможно, так было лучше…
— Попрощайся со своей кобылой, Чудовище, — протянул Киллиан ледяным тоном.
Моя голова резко повернулась в его сторону, и я остановилась, пока пыталась пристегнуть седло к Рагне.
— Прошу прощения?
Я была так удивлена, что он разговаривал со мной, что его слова даже не отреагировали на мой мозг, а когда они это сделали, я почувствовала, что похолодела.
Его голова склонилась набок, и его взгляд пробежался вдоль меня, отмечая одежду для верховой езды, которая облегала мое тело от груди до бедер и стройных ног.
— Завтра ее здесь уже не будет, — с убийственным спокойствием пояснил он.
Я должна была знать. Я должна была быть готова.
Когда Киллиан был таким крутым и собранным, ничего хорошего из этого не вышло.
Я стала предпочитать его гнев его спокойствию.
Мое сердце замерло.
— О чем ты говоришь, Киллиан?
— Я продал ее. Предъявителю наивысшей цены. Сейчас она стоит 250 000 долларов.
Моя рука замерла в воздухе, когда я собиралась погладить Рагну.
— Что ты только что сказал? — Мой тон был обманчиво мягким, но я ничего не чувствовала. В голове крутились всевозможные мысли, и земля качалась под ногами.
— Мне придется повторять все, что я говорю? — Его губы дернулись в сторону, но в его выражении не было теплоты или каких-либо человеческих эмоций. — Я сказал, что продал ее. Попрощайся, Джулианна.
Я безумно затрясла головой, и мои волосы полетели мне в лицо. Несмотря на то, что сегодня был довольно теплый день, холод просачивался сквозь мои кости.
— Рагна никуда не уйдет, — яростно сказала я. — Она моя. Твой отец подарил ее мне.
Единственным отличием в его спокойной и собранной позе было то, что его ноздри раздувались.
— Да неужели? Что ж, это очень плохо. Продажа уже заключена.
— Ты не можешь!
— Я могу, и я только что это сделал. — Киллиан говорил с такой решительностью, что было больно слышать. — Попрощайся. Это твой последний шанс, Чудовище. Я больше не буду так любезен.
— Нет, — выдавила я, обвивая рукой шею Рагны. — Ты не можешь. Пожалуйста.
Рагна тревожно заржала, и я почувствовала, как она заволновалась. Как будто она была в гармонии с моими эмоциями. Как будто она понимала, что происходит. Моя кобыла затопала вперед, встав между Киллианом и мной.
Я всхлипнула, крепче обнимая ее. Я тебя люблю. Я тебя люблю. Я люблю тебя, моя любимая девочка. Моя лучшая девочка. Моя милая любовь.
Киллиан выхватил повод из моей руки, направляя Рагну вперед и прочь от меня.
— Не… не забирай ее у меня, — умоляю я, мой голос сорвался. Рагна была единственным, что у меня осталось. Мой единственный спутник. Она понимала меня лучше, чем кто-либо другой. Я не могла потерять ее, не тогда, когда у меня больше не было ничего, что можно было бы назвать своим.
Киллиан жестоко улыбается.
Его голова опустилась, его нос коснулся моей челюсти над вуалью. Его дыхание обдувало мое ухо, а его шепот оставлял трещины в моем и без того разбитом сердце.
— Искупи свои грехи, жена.
Мое лицо сморщилось, и из горла вырвался всхлип, когда Киллиан увел Рагну. Моя кобыла посмотрела на меня в замешательстве и тревоге. Она фыркнула, откинув голову назад, ее красивая грива взлетела в воздух, а хвост хлестал туда-сюда.
Я схватилась за грудь, желая, чтобы боль ушла, но давление нарастало и нарастало, становясь все более сильным. Рагна и Киллиан исчезли, а я осталась одна в конюшне, без кобылы и с разбитым сердцем.
Искупи свои грехи, сказал Киллиан.
Но именно этим я и занималась последние три года.
Искупление.
Пока я не стала забытой дочерью, нелюбимой женой и потерянной женщиной.
Слезы текли по моим щекам, заливая мою черную вуаль.
Рагна была единственным, что действительно имело значение. Красивое существо, о котором я мечтала в своих сказках. Я думала, что хоть в моей истории и не было очаровательного принца… или счастливого конца, по крайней мере, у меня была моя Рагна.
Конечно, у меня не было рыцаря в сияющих доспехах на белом коне, который спас бы меня от этого проклятого замка и проклятой истории.
Но мне не нужен был рыцарь в сияющих доспехах.
Ибо я была тем, кто ехал на белом коне.
А теперь… ее у меня забрали.
Вырвали, так безжалостно.
Как несправедливо, как жестоко, как бессердечно.
Я опустилась на землю, мои пальцы сжали траву там, где всего несколько секунд назад стоял Рагна. Ее копыта оставили следы на траве, единственное доказательство того, что она существовала, что она была здесь.