– Ну простите, что с тремя в брюхе не допрыгнул до четвёртой…

Дверь из кабинета Кёнинга открылась повторно, и вышедший в коридор детектив намеренно протиснулся между спорящими.

– Что за шум, Хьюго? – спросил он.

– Да хотел узнать, чё там по Слону, – ответил Гарсиа. – Думал, может помочь чем смогу…

– Справляемся! – фыркнула Николь.

Детектив застегнул и одёрнул пиджак.

– Почему же? – возразил он. – Новый взгляд на улики нам не помешает. Располагаешь десятью минутами?

– Не вопрос.

Хьюго демонстративно отправил щелчком зубочистку в мусорное ведро и достал из кармана новую, проходя в кабинет вслед за Маркусом.

– Я пока отнесу ноут в машину, – предупредила Кёнинга Эванс.

Гарсиа по-свойски подошёл к кулеру и начал готовить себе кофе. Оглядел кабинет.

– Славные были тут времена, – проговорил он. – Мне знаешь, иногда сны дурацкие снятся. Будто мы с тобой дело об убийстве матери одного пацана никак раскрыть не можем. Бежим за каким-то гигантским мужиком, а он вдруг возьми, да и сотри весь город – хренак, и в пыль. Всегда на этом моменте просыпаюсь.

Он с хлюпаньем отпил кофе, цокнул языком от жара и добавил в напиток холодной воды. Стряхнул капли с руки и облизал пальцы.

– А спишь ты так же часто, как и раньше? – спросил роящийся в бумагах Маркус. – Или продолжаешь ночами дела мучить?

Хьюго покачал ладонью, мол, туда-сюда.

– Поэтому-то тебе такая чушь и снится, – констатировал Кёнинг, протягивая ему папку. – Вот наш вчерашний, взгляни.

Гарсиа перечитал рапорты Маркуса и Николь, а затем начал смотреть фотографии, погрызывая свою зубочистку и выкладывая снимки из стопки один за другим. Маркус тем временем включил настольную лампу, открыл баночку клея и, обмокнув в нём кисточку, начал на вытянутой руке мазать остатки фарфоровой фигурки слона, прикладывая к ней осколки. Пока идея восстановить статуэтку казалась обречённой.

– Тебе бы очки уже, щуришься как дед, – хмыкнул Гарсиа.

– А я и есть дед, – ответил Кёнинг. – Но и ты не молодеешь. Устроим тотализатор?

– Какой? – спросил Хьюго, отрываясь от фотокарточек.

– А будем всем управлением ставки делать на то, что раньше произойдёт – полысеешь ты или поседеешь?

– Пошёл ты, это линия роста волос у меня такая, – оскорбился Хьюго. – Может лучше поспорим, в песок рассыплется наше ископаемое времён ГДР, или заплесневеет?

– Или его убьют, – добавил Кёнинг.

– Ой, да ладно тебе, – махнул рукой Гарсиа. – Понадумал себе бредней. Никому мы с тобой не нужны. Ты – живая легенда на окладе, не желающая уходить на пенсию, а я – серая посредственность…

– Ты в этом управлении лучший, – заверил его Кёнинг. – Мог бы быть лучше меня, вот только нервы твои тебе мешают.

– А как эта? – спросил Гарсиа, кивая в сторону окна.

– Да такая же как ты, – усмехнулся Кёнинг. – Потому и язык с ней не можете найти.

– То есть нас тут два лучших?

– А я не говорил, что ты лучший, – заметил Маркс. – Сказал, мог бы им стать.

Посмеявшись, Хьюго сменил фотографию и заглянул в рапорты с отчётами.

– С этими бусами что? – спросил он. – А, вот экспертиза… Ну слушай, это несерьёзно, я бы перетряхнул гнездо этих криминалистов, чем они там вообще заняты?!

– Ты чего так вскипятился?

Гарсиа показал Маркусу снимок трёх чёрных деревянных бусин, одна из которых была приблизительно в два раза больше двух других.

– Наши эксперты не знают, что это такое, – объяснил своё недовольство Хьюго.

– Согласен, провал, – понимающе покивал Кёнинг. – А что это?

– Они от розария.

– Какой-то дизайнер? – не понял Марскус, делая запись в блокноте.

– Розарий – не фамилия, а церковные чётки! – вскипел Хьюго. – А чёрная шерсть под ногтями убитого в таком случае наверняка от сутаны. Вам нужен священник!

6. Диктофонная запись Николь К. Эванс 06_2010/073

от 16.06.2010

Длительность: 00:52:41

Транскрибация: прилагается (на 9 стр.)

Пояснение:

Запись сделана в палате №909 специализированной психиатрической лечебницы «Безмолвный парк». На основе слов Гектора Дуарте и поведения Николь К. Эванс, повторяющего действия последней в событиях, записанных на Диктофонной записи Николь К. Эванс 06_2010/075 от 14.06.2010, можно сделать вывод о её склонности к необдуманному обращению с табельным оружием.

Отсканируйте код файла в системе для прослушивания.

Транскрибация записи 06_2010/086 из материалов уголовного дела №XR-213//ma//12-07-2010, стр. 1

Говорящие: Маркус Й. Кёнинг (К); Николь К. Эванс (Э); Гектор Дуарте (Д).

Э: «Этот Мачта слишком странно смотрит на нас для безобидного пациента лечебницы».

К: «Поверь, когда ты перестанешь обращать на него внимание, дискомфорт пройдёт. Ты главное с ним не говори, если вдруг он начнёт. У парня бредовые и очень правдоподобные из-за феноменальной наблюдательности фантазии – самому можно свихнуться, если начать принимать за чистую монету».

Э: «Мне и разговоров с Гектором будет достаточно».

Д: «Добрейшего дня, лейтенант Эванс. Как ваш шрам сегодня? Не поднывает на погоду?»

Э: «Лучше, чем твоё тело».

Д: «Благодарю. Вижу, прихватили с собой что-то меня порадовать? Кого убили на этот раз?»

К: «Полицейского патрульной службы».

Д: «Надеюсь, он страдал?»

К: «К счастью, не сильно. Его повесили».

Д: «Прискорбно. Так напрасно убить нужно ещё постараться».

Э: «Неужели я слышу эмпатию?»

Д: «Нет конечно, мне жаль, что фото будут скучными. Может хотя бы патанатом не подкачал».

– Ну давайте скорее! – нетерпеливо проговорил Дуарте, не отрывая взгляда от папки с материалами уголовного дела.

Вместо неё севший напротив Кёнинг развернул на столе шахматную доску и принялся расставлять фигуры.

– Нам нужно чтобы ты говорил всё, что думаешь, – сказал он. – Какие мысли могли быть у убийцы, что им движет, почему он поступает именно так…

– Полиция испортила его жизнь, – выпалил Дуарте.

Эванс поставила рядом со столом стул, который принесла с собой, и опустилась на него. Ноутбук, на котором была запись вскрытия Горация Ромеля, она пока отложила в сторону. Ей было совершенно не понятно, зачем Гектору могли понадобиться такие видео. Судя по психологическому портрету, который она читала, маньяк не получал удовольствия от вида крови и истерзанных тел. Его интересовал сам процесс, живое присутствие в нём, однако же до сих пор было не ясно, почему именно.

– Откуда такая уверенность? – спросила лейтенант.

Гектор скосил к ней глаз и злобно сощурился.

– Потому что убивать копов мне захотелось только после того, как вы сделали со мной это, – проговорил он. – Прежде даже никакого интереса к вам я не испытывал.

– Вообще, если мне не изменяет память, ты сам с собой это сделал, – возразил Маркус. – Или всё же разум меня подводит?

– Меня загнали в угол, что мне ещё оставалось? – вздохнул Дуарте и поглядел на доску. – А память тебя не подводит, на этом месте мы и закончили. Дама на c4, забираю пешку.

Кёнинг убрал со стола свою фигуру, переместил даму Дуарте на её место. После этого детектив пододвинул папку с делом Эванс и кивнул ей.

– Значит, ты думаешь, он был за решёткой? – уточнил Кёнинг.

– Не обязательно, но его взаимоотношения с копами хорошего ему точно не принесли.

Николь раскрыла папку и положила её рядом с шахматной доской. Зрачки Гектора жадно заскользили по строкам. При этом его лицо, вопреки её ожиданиям, не вытягивалось от волнения и стонов удовольствия он не издавал. Просто читал сухое канцелярское описание обстоятельств обнаружения тела.