ДОМ? Элоди вернулась в дом? Почему она вернулась туда, а не поехала в больницу? Это не имеет смысла. Разве что…
Ужас сворачивается у меня в животе, как гадюка, готовая нанести удар. Я нажимаю на ссылку, перед глазами уже все плывет, когда всплывающее сообщение заполняет экран.
Дворецкий: Ох! Вы пропустили своего гостя! Нажмите здесь, чтобы посмотреть видеозапись.
Я нажимаю на ссылку и на экране телефона появляется зернистая запись, показывающая ступени, ведущие к входной двери в Бунт-хаус. Сначала я ничего не вижу. Только фонарь на крыльце, освещающий отдельные капли дождя, когда они падают за карниз крыльца. Но потом…
— БЛЯДЬ!
Элоди, ползущая по грязи, пытается добраться до ступенек. А за ней — он, обнаженная кожа, мокрая от дождя, толстое изодранное пальто, накинуто на плечи. Уэсли Фитцпатрик, живой и во плоти. Не запертый в Техасе, как сообщалось в новостях. А здесь, в Маунтин-Лейкс. Возле моего дома. Он хватает Элоди за волосы и тащит ее по ступенькам к входной двери. Его рот двигается со скоростью километра в минуту, но на этой записи почему-то нет звука. Элоди встает на ноги, опустив голову, и с трудом набирает код двери на клавиатуре, которую я установил в конце лета. Затем дверь распахивается, и этот ненормальный кусок дерьма вталкивает Элоди внутрь.
ГЛАВА 32
ПАКС
— Она жива.
Облегчение покалывает в кончиках пальцев, затопляя меня, настолько сильное, что мне приходится прижаться к дверному косяку, чтобы от его напора не шлепнуться на задницу. Лицо доктора чертовски мрачно, и я знаю, что, что бы он ни сказал дальше, ничего хорошего не будет. Мне нужно быть на ногах, это точно.
— У Пресли внематочная беременность. Вы знаете, что это такое?
Я тупо смотрю на него.
— Ребенок растет не там, где должен?
— Да. Оплодотворенная яйцеклетка имплантировалась в левую фаллопиеву трубу Пресли. Иногда нам удается обнаружить такие вещи на ранней стадии, когда пациентка приходит на УЗИ. В тех случаях, когда это не удается сделать, проблемы обычно возникают гораздо раньше, чем сейчас. Как правило, между шестой и десятой неделями. Очень необычно, что внематочная беременность не прерывается на таком позднем сроке…
— Прерывается? — Мне не нравится, как это звучит.
Доктор кивает с серьезным видом.
— Да, и боюсь, что именно это и произошло в данном случае. Эмбрион в фаллопиевой трубе Пресли вырос до такой степени, что разорвал трубу. И из-за больших размеров эмбриона повреждения… боюсь, что они оказались катастрофическими. Обычно при таком объеме повреждений и кровопотере мы не ожидаем, что пациентка выживет. В случае с Пресли есть шанс, что мы успеем добраться до нее вовремя, но нам необходимо провести операцию, чтобы остановить кровотечение и попытаться устранить повреждения. Есть несколько важных вопросов, на которые нам необходимо получить ответы, прежде чем мы сможем приступить к операции, но без присутствия здесь ближайших родственников Пресли…
— О чем вы говорите? Я ее ближайший родственник!
— Мне очень жаль, мистер Дэвис. Вы и Пресли не женаты. Это означает, что ее отец…
— К черту ее отца! Я ЕЕ БЛИЖАЙШИЙ РОДСТВЕННИК! — Моя ярость отражается от стен, пугая по меньшей мере еще четырех человек, с тревогой ожидающих новостей о своих близких.
Док не обращает внимания на мою реакцию. Он, несомненно, видел все это раньше.
— Пакс…
— Просто скажите мне, — умоляю я. — Она потеряла ребенка, да?
— Да, потеряла. Боюсь, беременность не была жизнеспособной…
— Перестаньте говорить, что вы боитесь! Это я, блядь, боюсь. Скажите мне, что вам нужно знать перед операцией!
Док хмыкает, но в его глазах появляется проблеск сочувствия.
— Я полагаю, вы отец ребенка?
— А вы как думаете?
— Левая фаллопиева труба Пресли разрушена. Её уже не спасти. И есть большая вероятность того, что ее матка тоже повреждена. Мы не узнаем этого, пока не вскроем ее. Если это так, то для спасения жизни Пресли нам, возможно, придется провести полное удаление матки.
Удаление матки? Господи, мать твою. Проводя руками по голове, я пытаюсь дышать, но я словно заперт в вакууме. Здесь, блядь, нет воздуха. Я не могу вдохнуть.
— Сядьте, мистер Дэвис. Пока вы не упали. Пожалуйста.
У меня нет выбора. Как только он подводит меня к стулу в коридоре, мои ноги подкашиваются, отказываясь держать меня.
— У некоторых женщин на такие случаи есть инструкция. Некоторые женщины твердо заявляют, что они не хотят принимать меры по спасению жизни, если это означает, что они не смогут в будущем иметь детей.
— Они предпочитают умереть?
Док поднимает брови.
— В некоторых случаях — да. Каким бы опасным ни было их положение, некоторые женщины предпочитают рискнуть и надеяться, что исход изменится сам собой.
— И как часто это происходит? — ошеломленно спрашиваю я.
Его губы сжались в плотную линию.
— Почти никогда.
— Ясно.
— Пресли когда-нибудь упоминала, что бы она хотела, чтобы произошло в подобной ситуации?
— Нет. Нет. Она… она хотела бы жить.
— Вы можете сказать это наверняка?
Я смотрю на доктора, и холодный пот выступает у меня на лопатках.
— Как я могу сказать что-то наверняка? Она…
— Она была рада этой беременности?
— Я… — Что, черт возьми, я должен на это ответить? Нет, она совсем не была взволнована? Думала, что это бремя и кошмар, и она этого не хотела? Что все еще была так растеряна и не знала, что думать? Что передумала и захотела дать шанс семье со мной? Я ни хрена не знаю. Я давал ей время подумать над моим словами.
— Это нелегкое решение, мистер Дэвис. Я знаю. Несмотря на это, нам все равно придется ждать ее отца…
— Ну и где он, блядь? — спрашиваю я.
— Медсестры пытаются дозвониться до него, с тех пор как вы приехали. Мы оставили несколько сообщений, но пока не смогли до него дозвониться. Сейчас День благодарения. И из-за урагана…
— Он живет в десяти километрах! Пошлите кого-нибудь к нему, чтобы он постучал в дверь, черт возьми!
— У нас нет персонала. Я бы хотел, чтобы они были. Но сегодня ночью эта буря устроила здесь хаос. У нас каждую секунду происходят ДТП. Если бы ты…
— Я никуда не поеду. Я не покину эту больницу. Пока Чейз не очнется. Ни за что, блядь.
— Ладно.
— И что? Вы так и будете ждать его?
— Мы будем ждать до последнего. Затем проведем операцию и предпримем все действия, которые сочтем необходимыми для спасения жизни Пресли. Но то, что ситуация дошла до такой тяжелой стадии, не дает нам шансов на благополучный исход.
— Подождите! Ее мама. Позвоните ее матери. Разве она не может сказать вам, что делать?
Качая головой, доктор являет собой воплощение раскаяния.
— Мать Пресли сейчас находится в Германии. Служба экстренной связи Красного Креста пытается определить ее местонахождение, но, по моему опыту, такие дела продвигаются медленно.
— И что? Вы не собираетесь помогать ей сейчас? Просто оставите как есть до тех пор, пока она не окажется на пороге смерти?
Доктор наклоняется ко мне, вздыхая.
— Предлагаю тебе пойти и найти отца Пресли, Пакс. И прямо сейчас.
ГЛАВА 33
ЭЛОДИ
Стены звенят тишиной, когда Фитц вталкивает меня в гостиную. Слева от меня столовая в том же виде, в каком мы ее оставили перед тем, как поехать к академии. Фитц подозрительно смотрит на меня, не выпуская из поля зрения, пока осторожно проходит мимо, чтобы осмотреть наш заброшенный ужин в честь Дня благодарения.
Один за другим он встает за каждым стулом, глубокомысленно хмурясь.
— Где тарелки? — спрашивает он.
— Мы их убрали. На кухне, — говорю ему.
— А где он сидел? — рявкает Фитц. Учитывая, что он продолжает настаивать на том, что Рэн — плод моего воображения, что я придумала его только для того, чтобы доставить Фитцу неприятности, очень смущает, что тот продолжает противоречить сам себе.
— Там. Во главе стола.