В доме Светлого на удивление легко засыпалось. Я посидела у окна, прислушиваясь к городу и его жителям, а потом легла на бок, немного повозилась и незаметно для себя провалилась в сон.
Демонам редко что-то снится – слишком опасны их сны, слишком непредсказуемы. Порой в них реальность так тесно сплеталась с иллюзиями, что не разделить. А еще в них мог пожаловать кто-то, кого совсем не ждешь.
Во сне я видела Сандер-Вилл, тот же, да не тот. Он утопал в черном тумане. Ближние дома казались размытыми, а дальние в вовсе распадались ошметками белого пепла. Вокруг не души, лишь у коновязи стоял старина Сэм, уныло свесив хвост и гриву.
Я направилась к нему, но с каждым шагом наоборот становилась все дальше и дальше, а черная мгла злорадно клубилась вокруг, что-то нашептывая.
— Лилайя…
Мороз по коже. Надо уходить.
Я оглянулась, пытаясь понять откуда доносился безликий голос, но вокруг все то же нелюдимое безмолвие.
— Лил…
Чужой голос становился все ближе, и в нем уже звучали знакомые насмешливые ноты, переходящие в рычание.
Я нащупала свою косу, но ленточки на ней не было.
— Что потеряла, Лил? — над самым ухом.
Я отпрыгнула, одновременно уклоняясь от возможного удара, но за спиной пусто. Лишь клубы черной мглы поднимались выше, образуя очертания мужской фигуры.
— Уходи, — процедила я сквозь зубы.
— Нет.
— Тебе здесь не рады.
— Мне все равно.
— Ты! Мне! Не нужен!
Черный морок метнулся ко мне на ходу принимая образ Варраха. Все такой же здоровенный, злой и беспощадный. Остановился вплотную ко мне, прожигая дьявольским взглядом:
— Зато ты мне нужна.
— Уходи, — увернулась от его рук. Его движения были медленнее, чем реальности, он не мог развернуться на полную силу в чужом сне.
— Где ты, Лил? — в его голосе кипела едва сдерживаемая ярость.
— Я сказала, проваливай!
— Кто посмел к тебе прикоснуться?
Я снова увернулась:
— Не твое дело.
— О ком ты думала, перед тем как заснуть?
— Не о тебе!
От его рычания тьма испуганно прижалась к земле.
— Не зли меня, девочка. Ты лучше других знаешь, что бывает, когда я злюсь.
В этот момент за спиной запылали обрубки крыльев, причиняя нестерпимую боль. Я отшатнулась, но не слишком быстро, и жесткая ладонь Варраха, сжалась на моем запястье.
— Идем со мной!
— Нет!
Он тянул с такой силой, что едва выходило сопротивляться. Я цеплялась за этот мир, за эту оболочку, но Верховный Демон Райгарда был безжалостен.
— Ты вернешься прямо сейчас! Это приказ…
В этот момент меня тряхнуло. Сильно, жестко, и словно на крюке потащило прочь от бывшего мужа.
Еще миг, и я проснулась. Распахнула глаза, жадно хватая воздух ртом, а надо мной, склонился встревоженный Светлый.
Глава 37
Я отпрянула от него, вжимаясь в стену и жадно хватая воздух ртом. Сердце громыхало так сильно, что ребра едва выдерживали. Кждый удар сопровождался обжигающим спазмом, а в ушах еще гремел приказ Варраха. Я была сырая как мышь.
— Ты стонала во сне.
— Мне… приснился кошмар.
— Какой? — спросил Светлый, не отводя пристального взгляда.
— Я видела Сандер-Вилл, погруженный во тьму. И в ней был…кто-то, — я тяжело сглотнула, вспоминая бывшего мужа, — можно воды.
Даррен коротко кивнул и отошел к столу. Я же тайком задрала рукав платья – в том месте, где сжималась жесткая ладонь Варраха, краснел отпечаток. На ощупь он был горячим, словно ожог.
— Держи.
Я поспешно опустила рукав и приняла стакан до верху полный воды.
— Спасибо.
Горло саднило, но я выпила все до последней капли.
— Легче?
Я сдавленно улыбнулась и, вернув стакан, снова опустилась на влажную от пота подушку.
Было жарко и душно, по коже вокруг отпечатка расползались горячие волны, но постепенно я приходила в себя. Снова опустила полог, не позволяя Варраху подобраться ближе. Я чувствовала, как он лютовал, как ярился словно тигр, который почувствовал добычу, но никак не мог дотянуться и ухватить ее когтистой лапой. Защита пошатнулась, и за одно это я была готова вздернуть Юджина на ближайшем столбе.
— С тобой посидеть?
Я растерялась. Верховной демонице никогда такого не предлагали. Было странно, но приятно, и мне действительно захотелось, чтобы он остался, потому что рядом с ним становилось спокойнее, но…
— Не надо. Я не маленькая.
Снова пристальный взгляд, от которого пересохло во рту.
— Если что – я рядом, — с этими словами он ушел, а я, подтянув одеяло до самого подбородка, лежала и таращилась в потолок.
Странно все это и неправильно.
Сон пришел гораздо позже, в предрассветные часы. И в этот раз в нем не было ни звуков, ни красок, только безмятежное спокойствие.
…А утром я проснулась, как от удара.
Крик о помощи, дикий и пронзительный, прозвучал так, словно кричащий стоял над кроватью, но, когда я подскочила, рядом никого не оказалось. И тем не менее зов не смолкал.
Я скатилась с кровати и подлетела к окну. На улице тоже было спокойно, но тревога ширилась. Тогда я направилась к двери, но уже на пороге меня остановил ровный голос Даррена:
— Куда собралась в такую рань?
Он специально меня караулил?
— Мне надо…
Я осеклась. Не знала, куда надо и что там ждало, но разве не будет больше толку от крепкого сильного мужчины, чем от хрупкой девчонки?
Обернувшись в нему, прямо посмотрела в серые, серьезные глаза:
— У меня дурные предчувствия. Случилось что-то.
Даррен нахмурился. Я ждала вопросов, а что, а как, но вместо этого он прихватил с вешалки куртку и сказал:
— Идем.
Хотя горизонт уже окрасился яркими красками, снаружи еще царила ночная свежесть. Сандер-Вилл безмятежно спал. Шторы на окнах были плотно задвинуты, ни голосов, ни звуков шагов. Даже псы на задних дворах и те дремали, спрятав темные носы между лап.
Даррен прошел вперед и, обведя улицу внимательным взглядом, сказал:
— Все тихо.
Я упрямо покачала головой. Крик затих, я больше не слышала его, но потребность бежать куда-то становилась все сильнее.
Меня против воли разворачивало на восток. Тревога подхлестывала нетерпение, жар в груди становился все сильнее.
— Деревня, — прошептала я, — там беда. Там…
Зрение у него было лучше моего. Потому что едва я указала направление, как Светлый выдохнул:
— Плотину прорвало. Идем!
Он вывел жеребца и ловко заскочил в седло, тут же протягивая мне руку. Я, не раздумывая, приняла помощь и буквально в тот же миг оказалась позади него.
— Держись! — он дернул поводья, а я обвила крепкий мужской торс руками и прижалась, чувствуя, как бьется чужое сердце.
На пути нам попался сонный стражник. Он стоял, привалившись к забору и опустив широкополую шляпу низко на лицо. Даррен смахнул ее на ходу, отвесив внушительную оплеуху безответственному сторожу:
— Поднимай людей! Плотину прорвало!
Стражник испуганно встрепенулся, а мы полетели дальше. Выскочили за пределы города и по узкой дороге, петляющей посреди поля, устремились к деревне.
Еще издали было слышно, как ревет вода в растревоженной реке. Пробив старую горную плотину, бурные потоки срывались вниз, грозя снести все на своем пути.
В деревне было всего два десятка домов, и те, что стояли ближе к берегу уже наполовину ушли под воду. Ее уровень прибывал на глазах.
— Надо помочь людям уйти на безопасное расстояние, — Даррен соскочил на землю и бесцеремонно вытащил меня из седла.
Нам навстречу спешили перепуганные жители. Молодых здесь было мало, в основном пожилые, да приютские. Все случилось так быстро, что большинство не успели покинуть свои дома:
—Там соседка осталась!
— Дед не ходячий!
— Помогите!
— Скотина заперта!
Со всех сторон на нас обрушились просьбы о помощи. И некогда было обсуждать или раздумывать, мы просто бросились в самую гущу. Вместе с теми, кто был в силах помочь, открывали дома, выпускали перепуганное зверье, вытаскивали тех, кто не мог выбраться сам, разгребали бревна и мусор принесенные с гор, высвобождали попавших под завалы.