Кстати, о псах…
Минуту назад они молчали и вдруг зашлись диким лаем и подвываниями, сообщая о непрошенных гостях. В тот же момент я уловила легкий отблеск Охотника. Ему удавалось сливаться с окружающим фоном настолько, что различить заранее было почти невозможно.
Псы бесновались все ближе и зашли во двор вместе с Раймом, держась на расстоянии, но не сводя с него кровожадных взглядов.
— Милые, — усмехнулся он, — твои?
— Подкармливаю, — коротко ответила я.
— Я смотрю, и этот остался.
С крыши на нас таращился Кот. В ответ на внимание Охотника он зашипел, широко распахнув пасть и демонстрируя острые белые клыки.
— Зверье тянется к тебе.
Я пожала плечами:
— Ко мне много кто тянется. Не зову, но все равно идут.
— Тонко, — Райм улыбнулся, — я по делу пришел.
— Слушаю.
Неспешно вытирая ладони о подол, я стояла перед ним, позволяя рассматривать себя. Пусть смотрит, пусть проверяет. Охотник – зверь опасный, но против Высшего Демона – сущий ребенок.
— Я хотел поговорить насчет девочки, которую ты вчера спасла.
Неугомонный. Далась ему эта девчонка…
— Спасла и спасла. О чем говорить?
— Все пытаюсь понять, почему ты в ту сторону пошла, а не с остальными, — Он неспешно вел по мне задумчивым взглядом, будто оценивал.
Подозревал. Не мог понять в чем, но подозревал.
— Так вышло, — сдержано ответила я, — Просто подумала, а зачем ребенку лезть в горы, когда проще по краю леса пройти вдоль большой дороги и спокойно покинуть долину. Вот и поехала на удачу.
— Повезло, значит?
— Ты не рад, что девочка нашлась? К чему такие вопросы?
— Может, завидую, — примирительно улыбнулся он, — сам хотел найти. Работа у меня такая – искать…ловить…
— Я не знала. Извини.
— Главное, что ребенок нашелся. Поздравляю, — с улыбкой протянул руку, для дружеского рукопожатия.
Я спокойно вложила свою, позволяя снова себя считывать. Пусть развлекается, результат будет прежним.
Синие глаза на миг полыхнули недоумением. Злился, что не мог вывести на чистую воду, не понимал куда вести и как.
— Девчонка, кстати, забавная. Смугленькая такая, темненькая.
Не о волосах он сейчас говорил. Проверял мою реакцию. Искал хоть какой-то отблеск понимания.
Я усмехнулась:
— Там грязи больше, чем самой девочки. Помыть ее надо хорошенько, да переодеть, а то, как оборванка.
— И то верно, — согласился Райм и скользнул взглядом по двору, — порядок наводишь?
Хищный взгляд цеплялся за детали, рыскал в поисках зацепок.
— Как видишь. Так что прошу прощения, но…
— А это что? — перебил он и, не дожидаясь приглашения, направился к подъемнику.
Скрипнув зубами, я пошла следом.
— Сарай обвалился, разбираю завал.
Райм неспешно провел рукой по стреле, по веревкам, задержавшись на узлах, по увесистым кованым блокам.
— Кто научил тебя такому?
Я подобралась, только сейчас осознав, насколько инородно смотрелась эта конструкция посреди обнищалой усадьбы.
Райм внимательно смотрел на меня, ожидая ответа. Вранье бы почувствовал, поэтому ответила, как есть:
— Муж.
— Как странно, — Охотник снова переключил свое внимание на подъемник, — я такие видел, когда укрепляли осадную стену.
Пришло время включать недалекую дурочку:
— В Сандер-Хилле бывают осады?! — я испуганно округлила глаза, снова сбивая его с толку. Для убедительности схватила за руку. — здесь опасно?!
— Нет…Здесь никогда не было осад, — сконфуженно произнес Охотник.
Он не понимал. Не мог считать, не мог просчитать. Злился оттого, что интуиция шептала одно, а глаза видели другое.
Я тоже злилась, и все больше хотела построить рядом с подъемником дыбу для самых любопытных.
— Слава богам, — прижала ладонь к груди, — а то я уж испугалась. Страшно одной все-таки. Ни защитить, ни помочь…кстати о помощи. Раз уж ты пришел…
Глава 28
Спустя пять минут Райм махал колуном, разбивая бревно, с которым мне не удалось справиться. При этом выглядел так, словно не понимал, что вообще происходит. Почему он пришел за одним, а вынужден заниматься другим.
— Ведьма, — бухтел себе под нос, — точно ведьма…
А я подсовывала ему доски и обломки, а потом и вовсе еще одно бревно из кучи вытянула. Крепкий и здоровый? Вот пусть и работает. Больше дела, меньше болтовни.
Я намеревалась использовать его по полной, выжать досуха, чтобы без сил уполз, но кровожадные мысли были перебиты новыми ощущениями.
Я почувствовала Светлого. Даррен был еще далеко, но путь он держал сюда, в мою усадьбу
— Намазано вам тут что ли? — проворчала я, не отрываясь от работы.
— Что? — тут же отреагировал Охотник, но я сделала вид, что не слышу.
По мере приближения Светлого волнение усиливалось.
Зачем-то проверила все ли в порядке с платьем, со шнуровкой на груди. Вытащила соломинки, забившиеся в косу. Затем еще раз прошла ладонями по волосам и на всякий случай потерла щеки — вдруг чумазые.
Потом столкнулась с насмешливым взглядом Кота, как всегда устроившемся на широком подоконнике, и почувствовала себя глупо.
Для чего прихорашиваться? Для кого?
Разозлившись на себя, снова обратилась к подъемнику, и пока Светлый добирался до усадьбы, успела вытащить еще одно бревно и выслушать горестные вздохи Охотника, заподозрившего, что живым я его не отпущу.
Еще издали послышался скрип колес на разухабистой дороге, поэтому я вышла встречать. Старая телега остановилась возле моей калитки. Скинув поводья, Даррен соскочил с облучка, похлопал ладонью по лоснящемуся боку тяжелого жеребца.
— Чем обязана? — скупо поинтересовалась я.
Мужчина неспешно обернулся:
— Открывай.
В отличие от Охотника болтливостью он не отличался. Этим и подкупал.
Я распахнула калитку и посторонилась, разрешая войти. Подхватив с телеги внушительный тюк, Даррен закинул его на плечо:
— Это в дом.
В дом, так в дом.
Не задавая лишних вопросов, я запустила его внутрь.
Он переступил через порог и, окинув помещение, быстрым взглядом сказал:
— У тебя стало чисто. Не думал, что справишься.
— Это еще почему? — я прошла следом за ним и наблюдала как, ослабив завязки, он развязал тюк.
В нем оказался плотно свернутый толстый матрац, набитый свежей соломой. Светлый бросил его на жесткий диван.
— В городе поговаривают, что ты никогда не была трудолюбивой.
— А еще они говорят, что я отравила Юджина, — парировала я.
— Это неправда?
Снова пытливый взгляд пытался пробиться внутрь, вызывая не то волнение, не то беспокойство.
Я прохладно улыбнулась:
— Спасибо за матрац.
— Это еще не все. Жители впечатлилась тем, что ты спасла девочку, и решили отблагодарить. Кто чем может.
— Не стоило, мне ничего не надо.
Последнее замечание осталось без ответа, потому что Даррен снова отправился в телеге.
Во втором тюке оказалась одежда. Брюки, несколько платьев, вязанка исподнего и теплая куртка.
— Киана старалась, чтобы все было твоего размера.
Киана, значит…
Спокойное упоминание Темной неприятно кольнуло, а потом и вовсе разозлило. Будто она посягала на что-то важное, на что-то принадлежащее мне.
Мужчина тем временем ушел за третьей вязанкой, в которой оказался всякий хлам для дома. Подушка, белье, и там же кастрюля и звенящий набор кухонной утвари.
Еще он принес плотно замотанную банку краски и несколько кистей.
— Надо покрасить стены.
Меня не волновали ни надписи, ни срамные картинки. Поэтому я отмахнулась:
— У меня и без того забот хватает.
— Покажешь?
Отчего ж не показать. Лишние рабочие руки не помешают. Я провела его на задний двор к развалинам сарая.
— Вот, обвалился.
О том, что сама его сломала — ни слова. Незачем.
Охотник, увидев Светлого, распрямиться, смахнул пот со лба и громким выразительным шепотом посоветовал: