Соня резко выдохнула и снова расплакалась.
- Ошибочным…
Я притянул ее к себе на колени.
- Боже… я думала… - пыталась она говорить сквозь всхлипы, - Артем… - она вцепилась в мою рубашку, слезы душили ее.
- Соня, - я гладил ее по волосам, спине, целовал ее мокрые щеки, - маленькая моя… не плачь. У нас все хорошо. Слышишь?
Она попыталась кивнуть, но снова судорожный вздох и новые слезы. Я прижал ее к себе. Я чувствовал, как намокла рубашка на груди, но мне было плевать. Никогда не отпущу ее. Самая моя драгоценная ноша.
Какое-то время она еще дрожала в моих объятиях, но постепенно затихла и успокоилась. Я покачивал ее в своих руках, слушая ее тихое дыхание.
- Я так боялась, что никогда больше не увижу тебя… - прошептала моя девочка.
Я уткнулся носом в ее волосы, вдохнул запах. Ни единого шанса, что я позволю ей когда-нибудь уйти или уйду сам. Никогда блядь такого не случится.
- Я не должен был уходить.
Соня снова всхлипнула.
- Не плач, малыш. Пожалуйста, - никогда не прощу себе, что довел ее до такого состояния.
- Я сегодня еще кое-что вспомнила, - прошептала она и подняла на меня глаза, - когда по улицам бродила.
Я сильнее сжал ее в своих объятиях, когда вновь представил ее одну на улице ночью. И страх за нее снова овладел мной. Блядь к себе привяжу, чтобы никогда от меня не отходила больше.
- Свадьбу, - прошептала она, - не всю… только, как ты кольцо мне на палец надел и сказал, что никогда меня не оставишь.
Я улыбнулся.
- Не оставлю, Сонь. И сдержу обещание.
Чего бы мне это ни стоило!
Соня совсем успокоилась в моих руках, поглаживая пальцем пуговицу на моей рубашке. Я уткнулся носом в ее волосы. Моя девочка так приятно пахнет… Мой дом.
- Ты обещала спать в моей постели. Это… - я сделал движение рукой в сторону кровати, - не моя постель.
Я видел, как она улыбнулась, а потом, подняв на меня глаза, прошептала:
- Поехали домой.
***
Я взял ее за руку, и мы вернулись на кухню. Миха оторвался от своего телефона и посмотрел на нас:
- Уходите что ли?
- Прости, что… - Соня замолчала, видимо не найдя слов продолжить.
- Да брось, золотце, я тебе всегда рад, - он улыбнулся, - тебе нужен выходной или ты придешь завтра в студию?
- Приду.
- Не придет, - произнесли мы одновременно.
- Какое поразительное единение душ, - философствовал этот черт, улыбаясь.
- Я приду, Миша, - проговорила Соня и посмотрела на меня, - и у тебя тоже работа.
- Я так рассудил, что нам нужен день вместе завтра.
Соня улыбнулась и помотала головой.
- С тобой мне нужна вся жизнь.
***
Я сидел на постели и ждал свою жену, которая, кажется, вечность провела в душе, а теперь слишком долго копалась в гардеробной.
- Сонь, ты чего тут застряла? – Она резко обернулась и сильнее закуталась в махровый халат, который ей был до нелепого велик.
- Я… искала что-нибудь, в чем я спать смогу, - как-то неуверенно проговорила она.
Мы что, опять вернулись к этой точке?
- Зачем, Сонь?
Я будто видел, как шестеренки в ее голове закрутились. Так усиленно она думала над ответом.
- Мне холодно… Ищу пижаму какую-нибудь или… что-нибудь.
- У тебя отродясь пижам не было. – Я подошел к ней и, взяв за руку, потянул в спальню, - я тебя согрею, малыш. – И с этими словами стал снимать с нее халат, а она вцепилась в него руками и с тревогой посмотрела на меня.
- В чем дело?
Она помотала головой.
Я прищурился.
Она снова посмотрела на меня, сглотнула и будто бы сдаваясь, стала развязывать пояс халата.
- Я упала… сегодня… на лестнице, когда, - она посмотрела на меня мельком, - за тобой вышла…
- Блядь, - вырвалось у меня, когда я увидел огромный синяк на ее бедре размером с две мои ладони. Просто блядь все бедро синее.
Я взял себя в руки и усадил ее на кровать. Невесомо провел пальцем по синяку.
- Болит?
- Уже не так сильно.
Блядь.
Кажется, я слышал, как скрипнули мои зубы.
- Надо лед приложить. Отек сильный. И мазь у нас вроде была… Посиди, я сейчас вернусь.
Соня кивнула.
Спустя пять минут я вернулся в спальню. Соня лежала на боку. Я присел рядом и сдвинул халат с ее бедра.
- Готова?
Она кивнула, и я приложил холодный компресс к ее ноге. Соня дернулась, и я погладил ее по бедру рядом с синяком.
- Почему скрыть от меня хотела?
Она судорожно вдохнула.
- Не знаю, - сказала она негромко, - волновать не хотела, наверное.
Я всегда волнуюсь за нее.
- Давай договоримся, - я дождался, пока она посмотрит на меня, - ты не пытаешься больше ничего от меня скрыть, даже если это заставит меня волноваться. Особенно, - с нажимом произнес я, - если это заставит меня волноваться.
Она снова кивнула.
Я убрал лед и выдавил на ладонь немного мази, а потом, стараясь не сильно давить, начал втирать в ее бедро.
- Больно?
- Порядок.
Блядь. Сколько ж этот синяк будет сходить… Может есть еще какое-нибудь средство…
- Запереть тебя дома уже не кажется мне безумной идеей, - продолжил я втирать мазь. С моей девочкой постоянно что-то случается.
Соня вдруг заговорила, отвлекая меня от мыслей о ее бедре:
- Я так и не стала принимать таблетки… ну те… - она не договорила, но я и так понял, о чем она.
Я посмотрел на нее и улыбнулся.
- Рад это слышать.
Больше всего на свете я хотел, чтобы Соня всегда была со мной. Но было и еще кое-что, о чем я отчаянно мечтал и о чем мы особо не разговаривали, потому что я не хотел давить на нее. Ждал, пока она сама захочет.
Ребенок.
Наш ребенок.
- Я люблю тебя, - прошептала она.
И я вновь посмотрел на нее. В ее глазах ожидаемо стояли слезы. Я улыбнулся. Мне нравилось, что она такая, всегда открытая на эмоции. Ничего от меня не скроет. Никогда.
Я обхватил ее щеку.
Я так давно не слышал от нее этих слов…
Теперь моя девочка окончательно вернулась ко мне.
Глава тридцатая
Два месяца спустя
- Давай, Соня, ударь его по яйцам, - прокричал Миша, развалившись на садовом диванчике, что стоял во дворе его дачи.
- Я не могу, - проговорила я, - его яйца мне очень дороги.
Артем и Миша все-таки загорелись желанием научить меня некоторым приемам самообороны. И Артем сейчас делал вид, что нападает на меня сзади, обхватив одной рукой чуть выше груди, а другой поглаживая мое бедро.
- Сопротивляйся, малыш, - прошептал он мне на ухо.
- Я не хочу, - так же негромко проговорила я, чувствуя, что абсолютно не хочу его сейчас отталкивать. Скорее наоборот…
- Соня, мы занимаемся сейчас важным делом.
- Хочу тебя, - выдохнула я, повернув голову в сторону и уткнувшись глазами в его подбородок.
Артем на мгновение сильнее прижал меня к себе, а потом, отстранившись, подхватил меня и закинул себе на плечо.
- Что ты делаешь? – Смеясь, проговорила я, и пыталась совладать с дыханием, которое он вышиб из меня таким приемом.
Артем хлопнул меня по ягодицам, обтянутым джинсами.
- Надо было лучше сопротивляться, теперь ты схвачена и назад дороги нет.
- Куда ты ее, мать твою, понес? – Раздалось нам вслед.
- Буду учить ее другим вещам, - прокричал он Мише.
Я попыталась поднять голову и посмотреть на него. Миша улыбался, качая головой.
Артем принес меня в комнату, в которой я уже однажды здесь ночевала, и бросил на кровать. Тут же стянул с себя футболку и взялся за молнию своих джинсов.
Я так же молниеносно сняла свою футболку, бюстгальтер, расстегнула джинсы и, приподняв задницу от кровати, начала их снимать сразу вместе с трусиками. Артем, уже полностью голый, помог мне, схватившись за штанины и снимая мои джинсы до конца.
Не теряя ни секунды, он накрыл меня своим телом, и поцеловал, сразу врываясь в мой рот языком.
Я почувствовала его руку у себя между ног.