- Дааа! – в один голос крикнули дети, дружно схватившись за вилки.
- Тогда слушайте. Школы Сальвуса совершенно не похожи на ваши. У нас нет учителей, а только старейшины, то есть мудрые деды, у которых богатый опыт за плечами. Мы не принуждаем ходить детей в школу, у нас нет системы. Каждый сам выбирает что для него лучше. У нас нет балаганов на уроке и различных издевательств как над учителями, так и над учениками. Все учащиеся прекрасно понимают, что их не держат и не заставляют, поэтому те, кто приходят на уроки, по-настоящему хотят обучиться. А после занятий уже можно заниматься чем душе угодно - дурачиться, смеяться и бездельничать, чему дети всегда рады. У нас в народе есть сильно выраженная черта - уважение к старейшинам, которых мы зовем на каэлести Армаэ́ро. Они не правят, а лишь обучают и дают мудрые советы. Вот кто у вас самый главный в стране?
- Президент! – хором ответили мальчики.
- А у нас в Сальвусе нет президентов и королей, - с удовольствием рассказывал Рик. – У Сальвуса нет государств, нет правителей. Территория достаточно обширна, чтобы жить в мире. Но есть и злодеи, которым мир совсем не нужен, а только власть. Законы Сальвуса – заповеди морали, но нет тех, кто следил бы за их исполнением. Каждый смотрит сам за собой. Могут, конечно, изгнать из поселения, но для этого нужно особо изощренно постараться.
- У кого-то даже получилось, - хитро покосился на него Хильберто.
- Но это отдельная история, - косо улыбнулся Рик. – Детям такое знать не обязательно.
- Ну все, бегите играйте во двор, - подытожила Арил, обращаясь к уже позавтракавшим мальчикам. Обрадованные предоставленной возможности, ребята мигом выскочили за дверь.
- А теперь о серьезном, - продолжила Арил. – Как Падший отследил вас дважды?
- Я размышляла над этим, - ответила Кара, мгновенно изменившись в лице после ухода детей. Добродушие ушло, осталась лишь серьёзность и сосредоточенность. – Единственный напрашивающийся вывод – Гера, - подняла она на Ричарда глаза. Грин задумчиво всмотрелся в черты ее лица, а затем ответил:
- Если только Аварум не отследил по воздуху мой маршрут.
- Я предупредила вас насчет Геры Орк, - раздался потусторонний голос Эверет Сильвер. – Дальше думайте сами.
- Точно, - сухо ответил Ричард, видимо единственный не трепетавший перед предсказательницей. – А поведай нам, дочь Луны, - будто с насмешкой, но все же безэмоционально начал он, - почему к нам попала лишь часть пророчества?
Бледные щеки обладательницы белой крови стали слегка румяными, а лицо напряглось.
- Я сказала ровно столько, сколько вам нужно знать, - ответила она кратко.
- Ну, Кара, это по твоей части, - обратился к девушке Ричард с горькой ухмылкой.
- Эверет Сильвер, или ты за нас, или против нас, - сказала Кара. – Третьего не дано. В выборе не бывает ничего серого и не абсолютного. Сама знаешь не хуже меня.
- Это для нормальных людей не бывает, - ответил Ричард. – А для тех, кто сам за себя – очень даже.
- Вы не узнаете продолжение от меня, - встала из-за стола предсказательница, тряхнув снежными волосами. – Но препятствовать в поисках я не буду.
- Ты уже препятствуешь, - спокойно ответил Ричард, откидываясь на спинку стула.
- Ричарду Грину препятствует только огонь, - отрывисто произнесла Эверет Сильвер и ушла.
- Понеслась в свой Шехраюир, - скорчила рожицу Руби, раздраженно доедая салат.
- Не ругайся, - усмехнулся Артум.
- Кто ругается? – съязвила она в ответ.
- Это не обзывательство, а название ее замка, - пояснил Рик несколько поникнув.
После завтрака Кара уединилась на втором этаже, Ричард отправился чинить крышу, а Вуди развлекал, вернее отвлекал Мэтью, пока остальные члены команды тренировались на улице. Элиан и Майк сидели в стороне и, разинув рот, наблюдали за искусственным сражением. Для них это было интереснее любого мультфильма, поэтому любые попытки Арил отвлечь мальчиков на что-либо другое не увенчались успехом.
К обеду приехали Ален и Донна, Ребека Блэр, Диего Хьюз и Лана Тернер. Чуть позже прилетели Эктор Янг и Андрес Скотт. Будучи местными, они обосновались неподалеку от дома, чтобы не причинять неудобств. Немного отдохнув после долгой дороги, они присоединились к тренировке.
К этому времени Ричард уже закончил починку крыши и нес инструменты на место. Открыв дверь в небольшую кладовую с маленьким окошком на втором этаже, он обнаружил там Кару, сидящую перед самодельным мольбертом. Так хорошо знакомый ему электрический голос Jonathan Bree, наполнял комнату своим магическим звучанием исполняя «Mirage».
- Потрет Геры рисуешь? – удивленно произнес он, окидывая рисунок карандашом взглядом и ставя инструменты в шкаф.
- О, нет, это не портрет, - дружелюбно ответила Кара, сладко улыбнувшись, - это мишень для дартса.
- Прости меня, хорошо? – подошел Ричард сзади, поцеловав девушку в макушку и обняв сзади. – Я расстроил тебя.
- Дело не только в этом, - откинула голову назад Кара, прислонившись к плечу Ричарда. – Безопасность команды… Никому нельзя доверять.
- Знаешь, в то время наше положение было действительно жалким и безвыходным, но сейчас у нас появился шанс – золотая магия Юлиана. Я уверен, что если он отточит ее, мы справимся.
- А я уже ни в чем не уверена. Все опять пойдет невпопад, как обычно, а не как мы планировали. Даже если Юлиан научится совладать с новой магией, что мы значим против заклейменных? Их может быть бессчётное количество, а Проводник один.
- Нам следует скрываться, пока мы не узнаем полную версию пророчества, - тяжело произнес Ричард. – Тогда уже будет понятно, как поступать. Может быть, обнаружится какой-то обряд, который избавит мир от нечисти.
- Лишь бы не обнаружился тот, который избавит мир от нас, - серым голосом ответила Кара, закрывая глаза.
- Что бы не случилось, помни - прошептал ей в волосы с запахом пепла Ричард, - я люблю тебя, Кара. И это не изменится.
- Скажи, это все еще больно? – произнесла вдруг Кара, заставив Ричарда оторопеть.
- Да, - произнес он чуть погодя и его скулы напряглись.
- И мне… Почему так?
Ричард внимательно всмотрелся в ее лицо, слегка нахмурив брови, не отводя своего магнетического пронизывающего взгляда.
- Эмоции слишком сильны, - произнес он слегка хриплым тихим голосом. - А может дело в прошлом. Оно не дает нам снова полностью довериться. А так как мы стали слабее, обезоруженные чувствами, страх становится ярко-выраженным.
- Я боюсь потерять тебя, - тихо сказала Кара, опуская глаза.
- Я сделаю все возможное, чтобы быть всегда рядом, - присел на корточки перед ней Ричард, опершись на одно колено и спрятав ее кисти в своих ладонях, - и чтобы ты была счастлива.
- Уже счастлива, - ответила Кара сквозь ком сжимающий горло. – Насколько это возможно для меня, - она медленно провела пальцами по сухой слегка шершавой ладони Ричарда, которая медленно скользнула вверх по тыльной стороне ее руки, остановившись на предплечье. От нежного касания по теплой коже побежали мурашки. Ричард притянул девушку к себе и прикоснулся к ее губам своими. Кара прильнула к нему, отвечая на обжигающий поцелуй. Ричард сгреб ее в охапку, и, соскользнув со стула, она оказалась в стальных объятиях у него на колени. Альмы засветились в их груди, слегка садня как открытая рана.
Кара тонула в Ричарде, а он в ней. Они растворялись друг в друге, забыв обо всем. Боль перекрыло электричество, разжигая искры внутри них и будоража пульс. Ben Mody исполнял «Everything Burns», вторя испытываемым эмоциям.
В крепких объятиях девушка чувствовала себя обезоруженной и покоренной, но ей не хотелось становиться тем сильным лидером, ведь она всецело доверила себя Ричарду. Кара чувствовала особенно остро, что теперь ей не нужно всегда быть стойкой до обессиливания, потому что рядом человек, готовый разделись с ней эту ношу. Его мужества и сил хватит на двоих, если позволить. Непоколебимые движения Ричарда давали возможность Каре быть слабой и уязвимой. С ним она чувствовала себя как за каменной стеной, больше не боясь обжечься и лишь ему позволяла преобладать, отбрасывая в сторону свою защитную независимость.