Презрительно фыркнув, я снова взглянула на Бирна. М-да, не тянул он на ханыма.
— Ты хочешь сказать, ящер, что если я добью убогого, то ты меня отпустишь? — кажется, братец особо не верил в такую удачу.
— Севером должен управлять перевертыш, — Вегарт расслабленно пожал плечами. — Это будет альфа. А ты ведь именно он? Разве не так?
— Да! — Бирн слишком уж самоуверенно ударил себя кулаком в грудь. — Я сильнейший сын своего отца. Давай сюда сопляка. Добью!
Он глумливо растянул губы в улыбке. Видимо, помнил моего Руни слабым и вечно прячущимся за кустами у забора щенком.
— Договорились! Все слышали? Кто одержит победу, тот и есть будущий правитель Севера. И я мешать не стану. Я вообще, Бирн, скромен в своих желаниях. Мне и фьефа хватит. Это вам всё мало. Метите в ханымы, а сами и с деревней не справитесь. Давай, парень. Мешать не стану. - Мой дракон обернулся на брата и кивнул. — Как я учил, — услышала я тихое от него. — И помни, как человек ты слабее, а как зверь — превосходишь его. И главное, ты ведун, сынок. В тебе силы предков, пользуйся ими и не сдерживай себя. Ты тот, кто есть, иным не будешь. Пусть видят и боятся. Страх - ставит бешеных на колени.
Руни, опасно оскалившись, вышел вперёд. Медленно снял рубашку, демонстрируя всем гибкое, сильное тело.
Зарычав, он двинулся на слегка растерявшегося Бирна.
По земле вихрем понесся ветер, очерчивая круг. Облако пыли ударило мне в глаза. На мгновение ослепнув, я отшатнулась и тут же оказалась в тесных объятиях мужа. Вегарт с такой силой сжал меня за талию, будто это не Руни пошел голыми руками на Бирна, а я.
Выдохнув, я поморгала. Резь в глазах прошла. Братья кружили вокруг друг друга. Разница между ними внушала в душе больший страх: мой ещё такой угловатый подросток и толстая детина.
— Вегарт... — голос предательски дрожал.
— Не пустил бы, если бы не был в нем уверен. Он с виду мальчонка, а внутри такое скрывается, что мне Бирна уже жаль. Сам бы я его так не удавил. Ничего с Руни не случится.
Продавив ком в горле, я схватилась за его запястье и крепко сжала. А что мне ещё оставалось, кроме как верить?
В этот момент Бирн резко кинулся, вытянув руки, и поймал Руни за плечо. Но брат ловко вывернулся, послав тучного соперника вперёд. Устояв на ногах, толстяк снова, расставив руки, пошел на него. Он двигался как упитанный медведь, пытаясь зацепить юркого противника и повалить того на землю. Но ему не хватало прыткости. Скользя вокруг него, Руни наносил удары кулаками в бока брата. Но тот, словно не чувствовал их. Не замечал.
Нет, удары его злили. Вводили в бешенство.
Моё сердце застучало быстрее.
Схватив Руни за шею сзади, Бирн броском опрокинул его на землю и навалился сверху, придавливая. Я невольно сделала шаг вперёд. Волчица зарычала и попыталась взять контроль над телом. Это привело меня в чувства. И хоть я разделяла её страх, но смогла сдержать её ярость.
Пританцовывая на месте от переполняющих меня эмоций, чувствовала, как тяжелеют руки моего дракона. Сжимаются сильнее.
— Я же велел ему обернуться волком, — шипел он негромко. — Его своенравность поражает.
Сжав ладони в кулаки так, что ногти впились в кожу, я продолжала следить за боем. От моего внимания не ускользнуло, что часть воинов Вегарта подбирается к дерущимся ближе. Они были готовы в любой момент вмешаться и разнять волков.
В воздухе витало жуткое напряжение. Казалось, даже ветер смолк, притаился в голых кронах деревьев.
Кулак Бирна метнулся в затылок Руни. Но брат резко дернулся. Толстяк взвыл и угодил в землю. Вытянув руку, Руни сгреб горсть песка и, извернувшись, отправил её в лицо Бирна. Он наклонился, и этого было достаточно, чтобы соперник смог повалить его набок и вскочить.
— Прыткий малец, — сквозь зубы похвалил его Вегарт. — Но всё равно — дурак!
Развернувшись, Руни замахнулся и ударил Бирна кулаком в висок. Старший волк пошатнулся, но быстро пришёл в себя.
Поднявшись на ноги, он заревел и уставился на Руни залитыми кровью глазами. Не было в них ничего человеческого.
Удары становились всё сильнее, а напряжение — невыносимым.
Бирн теснил Руни к деревьям. Под их ногами то и дело слышался треск ломающихся веток. Ветер, словно опомнившийся, яростно толкал младшего волка на соперника. Над их головами скрипели толстые стволы.
Внезапно Бирн ринулся вперёд. Тихо взвизгнув, я быстро опомнилась и закрыла рот ладонью.
Хотелось кричать и требовать от мужа прекратить это. Но в то же время я понимала, что это мир мужчин — мир воинов, и он жесток. Прояви сейчас Руни трусость, и навсегда останется на нем клеймо.
Увернувшись, брат кубарем прокатился под ногами Бирна, и, вскочив, ударил того локтем в бок. Но, будто не почувствовав боли, толстяк лишь заревел громче. Разведя руки, он снова пошел на Руни.
Лес наполнился новыми звуками борьбы.
Мужчины, не отрываясь, следили за братьями. Даже бешеные перестали вырываться и замерли, желая узнать, кто же из этих двух останется стоять на ногах, а кто будет лежать на земле мертвым.
Моя волчица словно безумная рвалась на помощь брату.
Её переполняла ярость. В какой-то момент я резко осадила её, подалась навстречу её сознанию, пытаясь успокоить, объяснить, что этот бой не наш. Она не сопротивлялась. Мягко коснувшись её мыслей, я будто увязла в них, удивляясь, насколько созвучны они были моим. И чем больше я внимала им, тем отчетливее понимала: это не чужая мне душа. Это я!
Это всё ещё я!
Страх исчез, и, замерев, я с удивлением вгляделась в небо. Оно стало ярче и глубже. Тихий напев волн - мелодичнее. Запах тины и дыма костра - острее. Мир преобразился. Стал громче и понятнее.
Я отчетливо различала эмоции волков, что находились неподалеку: страх и глухая надежда на спасение.
Ярость Руни.
Отчаяние Бирна. Его жажда крови. Слепая и мерзкая.
Волчицы больше не было.
Мы стали чем-то неожиданно единым. Полным. Та пустота, что я постоянно чувствовала в душе, ощущение некой потери — оно растворилось. Улыбнувшись, я по-иному взглянула на схватку братьев.
Теперь я видела, как младший изматывает старшего. Как четко и размеренно он движется. Ловкость и выносливость.
«Оборачивайся, Руни, — я легко нашла отголоски его сознания. — Уже солнце высоко. Дома ждут Юниль и Амма. Оборачивайся и добивай его. Хватит уже. Все устали».
Ответом мне было довольное рычание зверя. Он прекрасно все понял.
— Не глупи, мальчишка, — будто слыша меня, рычал Вегарт.
Муж даже не замечал, как ярко демонстрирует свое волнение. Словно в центре круга первый бой держал его родной сын.
Впрочем, думаю, моему дракону было всё равно, кто и что видит. Он был среди своих. Среди тех, с кем прошёл не одну битву.
— Руни! — терпение покинуло его. — Давай!
Как по команде, тело брата охватило яркое сияние, и на землю ступил черный матерый волк. Оскалившись, он опустил морду, глядя на своего врага.
— Вернемся домой, такую взбучку ему устрою, — Вегарт сжал руку в кулак и резко опустил её.
Волк, напрягая мышцы, медленно обходил Бирна. Его лапы оставляли глубокие следы в сыром песке. Он рычал, требуя от противника совершить оборот.
Но Бирн, шипя, скалился. Его глаза стали настолько красными, что даже зрачков не было видно.
Покачав головой, я четко осознала: зверь в нем настолько безумен, что не понимает, где человеческое тело, а где звериное. Он просто не сможет обернуться.
«Дави его, — мысленно взмолилась я. — Пусть это будет ему прощальный подарок, который он не заслужил. Легкая смерть. Там нет человека. Убери это с лица земли».
Черный волк ниже припал к земле. Внезапно он бросился вперёд, развернувшись в воздухе, как смерч, и попытался достать горло противника. Бирн не ожидал такой стремительности, но всё же сумел инстинктивно уклониться. Руни, отлетев, врезался корпусом в ствол молодого дерева. Раздался глухой треск, и оно повалилось на землю.