Открыв её, Андрей проверил состав атмосферы, поочерёдно снял стенные панели, оценив состояние кабелей и трубопроводов. Протестировал управляющие блоки гибернационных капсул. К его огромному удивлению все они были в порядке. Толи защита у них оказалась слишком эффективной, толи призрак, не очень-то и хотел их разрушать.
Андрей активировал программу пробуждения капитана Рындина, астрогатора Яковлева, ядерщика Кима и программиста Минина.
Александр Корнеевич Минин во время службы профессионально занимался кибератаками и мог много чем помочь. Пробуждаться космонавтам предстояло ещё двое суток. Андрей, пока суд да дело, принялся проверять управляющие блоки. Естественно, что душевая оказалась, заражена в первую очередь.
Отличный способ убийства — обдать, только что пробудившегося члена экипажа, перегретым паром, заблокировав двери кабинки. Это, к слову, была одна из любимейших диверсий призраков. Закончив в гибернационной, Андрей двинулся на центральный пост. В коридоре он встретил Рамиреса, тот выглядел весьма довольным и явно направлялся к нему.
— Как у тебя? — Спросил он.
— Как, в общем-то, и всегда. Заражена душевая установка и терминал двери. — Призраки в своем репертуаре. — А у тебя что?
— Ну, как сказать, выполнить полноценную ориентацию я не могу, но, как не удивительно, знаю, где мы. — Он сделал драматическую паузу.
— И где это? — выждав некоторое время, пока на лице Рамиреса не появилось явное недовольство ожиданием спросил Андрей.
— Всё просто, известно только шесть систем с двумя плэнэт класса ПЗ. За время полёта мы смогли бы долететь всего до одной из них. Это система 281778−11 или просто 78−11. Призрак отклонил курс примерно на 36 градусов условно вниз и направо. Система, сам понимаешь, для посещений закрыта наглухо. — Устало закончил Рамирес.
Сокращение ПЗ означало — протоземля. Это были планеты, напоминающие Землю до появления жизни, или, вернее сказать, представления землян о ней. Атмосфера из аммиака и углекислоты, много жидкой воды, облака из серной и азотной кислот, то ещё местечко, короче. Однако некоторые одноклеточные водоросли и бактерии считали эти места настоящим раем.
Тетра стала первой из обнаруженных планет этого класса. Нашедшая систему экспедиция заразила её земной жизнью. Когда там оказалась следующая, моря превратились в зелёную жижу, в атмосфере уже было полно кислорода, а количество углекислоты почти ополовинилось, та же участь ждала аммиак и азотную кислоту.
Одноклеточные водоросли, на численность которых не давили конкуренция и хищничество размножались с огромной скоростью. Свою роль сыграли жаркий климат, и свет местной звезды, оказавшийся идеальным для фотосинтеза. Более того, Тетра имела шестнадцать разнокалиберных спутников, благодаря чему ночи на её поверхности почти, что не было. К тому же, кислород из атмосферы некому было потреблять кроме самих водорослей. Из-за этого он копился с огромной скоростью.
Стоило кому-нибудь найти ещё одну планету этого типа, как её закрывали и пытались наблюдать там самозарождение жизни. Увы, ни на одной из них даже путных коацерватов и тех не нашлось. Это совершенно не мешало пастись на каждой из них сотням и тысячам беспилотных исследовательских зондов.
— А как ты про планеты узнал-то? — От усталости Андрею совсем не думалось.
— А телескоупс на что? — Удивился Рамирес — Просто посмотрел на них, да и всё. К слову я вот понять не могу, зачем нас было сюда тащить. Здесь же глушь несусветная, так сказать, «на задворках неба». — Процитировал он популярную некогда песню.
— Ну, это-то как раз понятно. Сюда ж никто не суётся и помочь нам, если что, некому.
На самом деле сигналы бедствия в космосе передавать дело дохлое, найти корабль в таком огромном пространстве практически невозможно. К тому же на помощь лететь очень долго. Впрочем, бывали случаи, когда на «оживлённых трассах» удавалось помочь терпящим бедствие
— С другой стороны, может он к исследовательским зондам какой интерес имеет. Не знаю. — Продолжил Андрей.
— Как думаешь, что ещё они выкинут? — Устало спросил Рамирес.
— А чего бы это сразу они? — Насторожился Андрей.
— Эта кэрион своими копиями всю сеть забила. — Устало сказал Рамирес, а потом с интересом покосился на Андрея, явно пытаясь понять, как тот отреагирует.
— Согласен — задумчиво сказал Андрей — но только если эта тварь неразумна. У них есть начальство, типа, я не знаю… Короче эти, которые неразумными-то командуют, они себя копировать не могут. Но у них есть имена, свой язык, сообщество, иерархия своя, что ли. Они вообще-то себя осознают, понимаешь, они прям реально разумные существа и абсолютно реально нас люто ненавидят. Я уж не знаю, чего такого ваши им сделали, но они готовы всем и каждому глотку рвать. Не дай нам Бог с таким встретится. Сидит, понимаешь, где-нибудь в центре паутины, и хрен ты его найдёшь…
— А чего это наши. — Возмутился Рамирес — Может они с вашими, так жёстко закусились.
— Их во время гражданской войны в Новой калифорнийской республике создали. Они там, вроде диверсионных войск были. Как НКР-то проиграла и союз восстановили, их на Земле прижали хорошенько, так они уж по колониям и разбежались, что твои тараканы. Они, знаешь ли, мастера цепей случайностей. Типа дезориентировали беспилотник, он упал на химический завод, взрывом повредило емкости, оттуда вытекли нетоксичные вещества, но одно из них загорелось, и продукты его горения прореагировали с содержимым других цистерн. В результате получилось ядовитое облако, убившее всех в округе. Ну, или типа, в другом месте передавали неправильные данные с датчиков термоядерного реактора, короче, минус город.
— Трагедии в Клемат и Сан-Хуан? — Рамирес явно был удивлён услышанным. — Тогда ж NСR ещё только-только зарождалась. Да и вообще, откуда ты про это всё знаешь?
— Я разведчиком был, вот и интересуюсь. И потом, я еще пару смен назад на информационное письмо натолкнулся, там-то и прочитал про типовые диверсии, вроде душа, когда перегретый пар вместо воды подается.
У этих тварей в принципе слабое место в том, что если у них один раз получится, то они обязательно снова так делать будут. На этом-то все системы защит от них построены. Даже те из них, которые по-настоящему разумны, всё равно склонны к стереотипным действиям. Короче, ладно, я не знаю, как ты, а я устал уже, как собака. Кто первый спать-то будет?
— Погоди, погоди, погоди… это, выходит, ваши тогда про призраки знали и не сообщили⁈ — Рамирес был явно крайне возбуждён — Эти твари мирняка положили видимо невидимо.
— Я подробностей не знаю, я тогда на Тетру летел… Слушай, я спать хочу, сил нет. Кто первый спать-то будет? — Устало спросил Андрей.
— Ну, давай ты — Безразлично согласился Рамирес. История его явно зацепила — А я пока попытаюсь информацию о звездной систем собрать.
— Лады, только, ты это, скафандр-то не снимай, не ровен час, эти твари ещё чего выкинут — Зевая, сказал Андрей.
Лихов отправился спать в свою каюту, потратив перед этим битый час на проверку всего оборудования в ней. Заражены, оказались только блок управления дверью, да терминал.
НКР — новая калифорнийская республика
Коацерват — капля окружённая двойным слоем липидов, в эволюционном учении коацерваты считаются предшественниками клеток и вроде как имеют даже некое подобие питания и обмена веществ, однако, как они эволюционируют никто, не наблюдал.
Глава 4
Horned owl
Он провёл столетия там, где секунда казалась вечностью. Каждое мгновение он невыносимо желал вернуться назад в своё тело, пусть старое, пусть изломанное, но свое. Он согласен был на чьё-нибудь чужое, на что угодно. Теперь даже боль казалась невероятным благом, только бы не это бесчувствие. Даже та пустота, в которой он оказался сразу после перемещения, казалась не так ужасна, как это невыносимое безвременье.