Стас установил фонарь возле чугунной оградки, отложил в сторону венок и тяжелый крест и взялся за работу. Земля была рыхлая и легко поддавалась усилиям великолепной лопаты. Стас старался не засы́пать ограду, но по мере углубления ямы плюнул на аккуратность. Ему стало жарко, кровь свободно забегала по жилам, он успокоился и преисполнился сосредоточенной целеустремленности.
Время шло быстро и незаметно. Навыки человека, привыкшего к физическому труду, пригодились: вскоре он стоял в прямоугольной яме по шею и вышвыривал комковатую землю то с одной стороны ямы, то с другой. Дна ямы он не видел, орудовал лопатой наугад, по спине и груди под рубахой градом стекал пот, лез со лба в глаза, и приходилось время от времени смахивать его быстрым движением кисти.
Амулет спокойно висел на шее и ничем не давал о себе знать. Никакие призраки на него не нападали. Что он предпримет, когда убедится, что тело бабы Насти на месте?
А ничего. Зароет могилу и сделает вид, что все окей. Половина людей в мире, если не больше, так и живет. Делает вид, что все окей, хотя все уже давно прошлось по одному месту…
Лопата ударилась о крышку гроба с хрустким и гулким звуком, и Стаса передернуло. Однообразная работа усыпила бдительность, он почти забыл, для чего роет эту яму… Он убрал оставшийся слой земли, окончательно перемазавшись в глине, взял с края ямы полузасыпанную монтировку и отодрал крышку гроба. Когда его заколачивали, он обратил внимание, что крышка держится только на четырех гвоздях, не слишком крупных…
Зачем обратил?
Случайно.
Вот и пригодилось.
Он достал фонарь, широко расставил ноги, упираясь ступнями в землю по обе стороны гроба, и, невольно задержав дыхание, потянул свободной рукой крышку на себя и вбок.
Он ожидал увидеть разложившуюся бабулю, растекшуюся по всему гробу, или желтоглазое чудовище, которое приготовился бить лопатой, но гроб был пуст. Белая твердая подушечка, белая же шелковистая ткань, которой гроб был обшит изнутри, — и все.
Пораженный, Стас опустил пониже фонарь и оглядел гроб сверху донизу, точно бабуля могла скукожиться до размеров лилипута и спрятаться где-нибудь в уголке. Нет, гроб был однозначно и неоспоримо пуст. И — что-то подсказывало Стасу — был пуст изначально.
Открытие настолько потрясало, что Стас бездумно выбрался из могилы, хватаясь за края, и побежал к машине за калиткой, но вскоре опомнился, вернулся, достал инструменты и фонарь и принялся закапывать яму. Посетила глупая, но смешная мысль: если он оставит могилу вскрытой и местные увидят это, то в конце концов решат, что Стас — некрофил-извращенец, похитил тело бабушки и вытворяет с ним такие вещи, о которых и подумать без содрогания нельзя. И Стас при всем старании не докажет, что тела уже не было… Как и не объяснит, зачем он вообще взялся за несанкционированную эксгумацию среди ночи.
Несмотря на все усилия, вернуть могиле прежний вид не удалось. Оставалось надеяться, что в ближайшее время пройдут нередкие здесь дожди и скроют следы его деятельности.
С лопатой, монтировкой и фонарем, весь в грязи, потный и, наверное, страшный для случайного встречного, Стас вернулся к машине. Но никаких случайных прохожих ему не повстречалось. Деревня по-прежнему мертво лежала в темноте, не светилось ни одно окно — даже тусклым светом свечей, керосиновых ламп или фонарей на батарейках. Это обстоятельство начинало сильно угнетать… Так не должно быть.
Стас сунул в багажник инструменты, отряхнулся как мог, сел за руль и повернул ключ зажигания. Засветились привычным серебристым светом приборы, и Стасу стало немного легче. Фары светили прямо на кладбище, заставляя траву, кресты и надгробия отбрасывать длинные чернильные тени.
«Я это сделал, — думал он, слушая ровный и сильный стук сердца. — И убедился, что не сошел с ума. Бабушка каким-то невероятным образом не умерла и даже сбежала из гроба, как бы смешно это не звучало… Она стала чем-то… другим».
Из неосвещенных уголков кладбища за ним как будто следили, внимательно и недружелюбно. Ждали, что внезапно сдохнет аккумулятор и свет вырубится, чтобы напасть.
Он снял машину с ручника, выжал сцепление и переключил рычаг передачи скоростей на задний ход. Отъехал немного, развернулся и медленно двинулся по темной улице в обратном направлении.
Возле дома остановился, не выключая двигатель и фары, ждал и думал. Итак, если бабушки нет в могиле, значит она где-то здесь… И что с этим теперь делать, кому звонить, кому жаловаться, у кого просить помощи?
Он точно видел, как бабушку в гробу накрыли крышкой и заколотили теми несчастными четырьмя гвоздями, а потом опустили гроб в яму и засыпали. Он никуда не отлучался… Хотя были краткие моменты, когда его не было рядом с гробом. Допустим, кто-нибудь в один из этих временных промежутков вытащил тело… Но кому это надо? Глупость какая. И потом — пустой и легкий гроб обратил бы на себя внимание всех, кто его нес и опускал вниз!
Пробил холодный пот. А что, если он, Стас Думов, рехнулся таким образом, что не отличает реальность от галлюцинаций и не отдает себе отчета в поступках? Представим, что он сам и выкрал тело старухи и спрятал где-то, позже начисто забыв, а потустороннюю тварь на диване увидел в своем больном воображении? Но когда бы он выкрал труп, где спрятал и как избежал внимания местных?
Нет, ему нужна помощь со стороны. И неожиданно вспомнился Никита, друг детства и водитель замначальника прокуратуры с нужными связями. Вот кто может помочь! Несмотря на прищур и высокомерие, мужик он обстоятельный, не склонный пороть горячку. Если как следует объяснить ситуацию, он поможет. Глядишь, и доктора найдет для психиатрической консультации…
В более спокойные времена Стас нашел бы миллион причин к Никите не обращаться даже с мелкой просьбой, не то что с такой деликатной, но сейчас он попросту хватался за соломинку. Ему отчаянно требовалась помощь, на худой конец — простой совет трезвомыслящего человека.
Но не ломиться же в дом Сапожниковых среди ночи, грязным и потным, в буквальном смысле вылезшим из могилы? Он посмотрел на соседней дом, более высокий, чем Думовский, с крупной жилой мансардой и красивой обналичкой на окнах. Взяв телефон, включил один из мессенджеров — Никита был онлайн, вот удача! Или не удача, а случайность? Вероятно, водитель замначальника прокуратуры зашел в мессенджер и уснул, не закрыв программу и не вырубив интернет…
Зачесалась кожа на груди, пот въелся и раздражал. Стас почесался, и пальцы наткнулись на амулет. Амулет… Его свел с ума этот амулет. Что-то с ним было не так. Странности начались вместе с этим амулетом — недаром бабуля перед смертью боялась его… Амулет, как кольцо Всевластья или крестраж, замутил ему разум, заставил видеть и слышать то, чего нет и не было на самом деле.
И не было в реальности чудовища на диване, найденного наушника и детской лопатки — все это лишь болезненные видения и ничего больше. С содроганием Стас предположил, что и старуха не исчезала из гроба, ее разложившиеся тело лежало на месте, но Стас с амулетом на шее увидел пустой гроб и не уловил омерзительного запаха тления… Он просто-напросто отрыл могилу, осквернил ее и снова зарыл.
«Вот бы это был сон, и сейчас я бы проснулся в постели!» — подумал он без всякой надежды. Мысль была наивная и детская, но очень страстная.
Он вышел из машины, сдернул цепочку с шеи и размахнулся, чтобы выбросить в кусты, но странный предмет раскалился в ладони так сильно, что Стас охнул и перебросил в другую руку. В посветлевшем небе вспыхнула и тут же растворилась прекрасная семицветная радуга. Мир неуловимо изменился, уши Стаса заложило, плотная тьма поглотила всю улицу, а сердце перестало биться…
…А через секунду все пришло в норму. Но мир изменился.
Глава 9
Амулет-9