До форпоста «Дальний», расположенного «впритирку» к условной границе Пятна, было всего двадцать два километра, так что от силы через четверть часа мы въехали на очередную стоянку и припарковали внедорожники на смежных местах. Рейдовую одежду я натянул еще в коттедже, а все необходимые звонки Дайна сделала без моего участия, поэтому никаких «лишних» телодвижений совершать не пришлось — я положил в бардачок телефон, выбрался из салона, вытащил из багажного отделения рюкзак, закинул за плечи, сделал вид, что ставлю «Порыв» под охрану, и в сопровождении напарницы, решившей меня проводить, направился к пристани. Благо, верная помощница, уже успевшая взломать местную Сеть, подсказала, в какую сторону идти.
Пока шел между приземистыми зданиями, больше похожими на форты, чем на штаб, пункт целительской помощи, гостиницу, ресторан, магазин и так далее, впечатывал в память особенности этого конкретного форпоста. Дабы, в случае чего, не тупить, а сразу ломиться туда, куда надо. А через несколько секунд после того, как увидел впереди водную гладь Еланки, Кольцова ни с того ни с сего «одарила» меня довольно своеобразным комплиментом:
— Знаешь, окажись на твоем месте любой из моих бывших начальников или коллег, изводили бы меня повторениями одних и тех же ценных указаний до момента расставания. Ты же, предельно понятно описав алгоритмы моих действий во всех вероятных ситуациях один-единственный раз и подробно ответив на все вопросы, словно поверил в меня и мои возможности, поэтому нисколько не напрягаешься. И это так мотивирует!
На самом деле я просто выполнял рекомендации БИУС-а. Но сказать об этом, естественно, не мог, вот и придумал альтернативный ответ:
— Оль, в до-олгих рейдах без доверия никак. А я уже знаю, что ты у-умеешь брать на себя ответственность, и не вижу с-смысла надувать щеки.
Абсолютное большинство моих знакомых из прежней жизни наверняка заявили бы, что не подведут, а Кольцова просто кивнула и ушла в себя. Ну, а я нашел взглядом самый маленький из катеров, пришвартованных к пристани, убедился в том, что он называется «Авантюристом», а не как-нибудь еще, и навелся на него.
Напарница и тут порадовала внимательностью и сообразительностью — сообразив, что я направляюсь к этому восьмиметровому «малышу», всего за несколько мгновений догадалась, что в нем «не так», и ощутимо напряглась:
— Ты собираешься добираться до Мрачного на катере без крыши⁈
— Ага! — кивнул я, любуясь дизайном скоростной игрушки.
— Но ведь это озеро находится на границе ареалов обитания Одаренного зверья седьмого и шестого рангов!
— «Шестерки» водятся только у дальнего бе-ерега, а я сойду на ближнем. Далее, владелец «Авантю-уриста» — Воздушник пятого ранга, съевший целую стаю собак на про-отиводействии хищным птицам. И последнее: этот катер доставит меня к заимке Докукиных все-его за пять с половиной часов. А ровно через десять дней, то есть, в сле-едующее воскресенье, оттуда же заберет и, тем самым, сэкономит как минимум четыре дня пути…
…Геннадий Романович Бехтеев, владелец «Авантюриста» и, по слухам, собранным все той же Дайной, самый отмороженный «таксист» форпоста «Дальний», оказался наблюдательным, шустрым, но крайне неразговорчивым живчиком лет сорока. Меня «идентифицировал» чуть ли не раньше, чем я заметил его катер, оценил возраст, неприятно удивился, но стращать ужасами Пятна и не подумал — дождался, пока я подойду поближе, перескочил с транца на пристань, молча взял из моих рук восемьсот рублей и жестами показал, куда прятать рюкзак. Потом вернулся на «свое рабочее место», завел двигатель и превратился в статую.
— Ну что, до следующего че-етверга? — спросил я, повернувшись к Ольге.
— Угу… — кивнула она, пару секунд что-то высматривала в моих глазах и, явно задавив какой-то порыв души, просто пожелала мне удачи.
Затягивать прощание мы не видели смысла, поэтому я без лишних слов перебрался в катер, опустился в «самое престижное» пассажирское кресло и подмигнул напарнице, а она прикоснулась двумя пальцами к правой брови и отправилась готовиться к своему первому самостоятельному рейду в Пятно. Бехтеев не изменил себе и в этот раз — ткнул в какую-то кнопку, мгновенно избавляющую от швартовов, отошел от пристани метра на полтора и поддал газку так, как будто управлял не «Авантюристом», а гоночным скутером. В том же режиме гнал до стремнины, обходя другие плавстредства, как бакены, затем встал на курс и едва заметно вздохнул.
Я его понимал: буквально метров через четыреста обходить стало некого — отправляться в пятно на катерах было ни разу не дешево. Особенно для тех, кто промышлял охотой на низкоранговое зверье. А в далекие рейды мотались единицы, а в этот день их было не видать. Что нисколько не расстраивало. По крайней мере, меня — дождавшись появления магофона, я сообщил Геннадию Романовичу, что ухожу в многочасовую медитацию, закрыл глаза, обновил все «баффы», включая новое и еще не понятое усиление тела, восполнил резерв и принялся нарабатывать навык мгновенного формирования тумана.
Воды вокруг было навалом, навык я вывешивал за кормой катера, дабы не нервировать «капитана», а возможность работать над собой, ни на что не отвлекаясь, подстегивала и без того нереальный энтузиазм, поэтому уже часа через полтора туман получался безошибочно и быстро, а у меня появилась твердая уверенность в возможности его «оптимизации».
Разобраться в принципе изменения геометрических размеров области, в которой возникало плотное облако мельчайшей водяной взвеси, затруднявшей дыхание и фактически отключавшей зрение, удалось относительно легко. А вот поэкспериментировать с резким ее расширением или, наоборот, сужением, увы, не получилось: «Авантюрист» несся вниз по течению настолько быстро, что я терял контроль над туманом чуть ли не раньше, чем он возникал. Не смог проверить и возможность его «привязки» к статичному или движущемуся объекту из-за отсутствия оных на середине реки. Поэтому в какой-то момент переключился на чрезвычайно осторожные эксперименты с усилением тела и… уже минут через сорок пришел к выводу, что играю с огнем. Причем без возможности «сохраниться». Вот и дал по тормозам. В смысле, решил, что вернусь к этому вопросу только после того, как Дайна как-нибудь нароет и изучит все местные наработки и придумает методику «отката» неправильных изменений.
Для того, чтобы справиться с разочарованием, «расстрелял» весь резерв ледяными иглами — палил в листики, щепки, особо красивые пузырьки и т.д. Потом восполнил процентов семьдесят потраченной Силы и был вынужден вывалиться из медитации. С одной стороны, не зря: «включившаяся» чуйка позволила засечь активацию атакующего навыка и мгновенно загнала в боевой режим. Кроме того, позволила увидеть попадание воздушного кулака в какую-то хищную птицу, сдуру решившую спикировать на кого-то из нас, оценить эффективность этого навыка со стороны и решить, что мои диски ничуть не хуже. А с другой… с другой птичка сдохла без моего участия и облаком из окровавленных перьев исчезла далеко за кормой, а второй подобной героини поблизости, увы, не наблюдалось. Вот я с горя пару бутербродиков-то и умял. Потом тяпнул подпитки, немного позалипал на «медленно» ползущие мимо берега и продолжил тренировки. Только в другом режиме — принялся сливать Силу в атакующие заклинания, не теряя концентрации на ее восполнении.
Задача была не из легких, поэтому оставшихся двух часов пути я даже не заметил и перестал издеваться над собой-любимым только после того, как катер начал замедлять ход. Увидев вдалеке знакомую крышу, позволил себе немного помечтать о доставке на другой берег. Но ломиться к «Носорогу» без игольника и свето-шумовых гранат было страшновато, мариновать свое добро в схроне — рискованно, а просить Бехтеева подождать «эдак часа три-четыре» и нестись выкапывать нычку — и дорого, и глупо. Особенно с учетом наличия на заимке Докукиных аж двух моих недоброжелателей.