Вздохнув, Ада открыла дверь и вышла на лестничную клетку. Сегодня фикус в поливе нуждался как-то вдвойне. Поэтому, пока Лев закрывал входную дверь, она полила цветок и отщипнула совсем уж пожелтевшие листья. В лучике солнца промелькнула улыбка и блеск золотого крыла.

Значит, всё с ней и правда в порядке, решила Ада и улыбнулась, а потом поторопилась за братом на улицу.

В метро на Козьей Слободе впорхнула девушка в широкой цветастой юбке и с еловой веткой в руке. Ада приготовилась к очередной побирушке-кришнаитке, но девушка только улыбалась своим мыслям и встала в угол вагона.

От неё повеяло запахом свежего леса, и Аде на секунду показалось, что следом за ней в поезд должны были пропасти мох, кустарники и огромные разлапистые ели, но двери закрылись, и поезд помчался к следующей станции.

В универе Ада проследила взглядом, как Лев, только помахав ей рукой на прощание, тут же скрылся в холле первого этажа, и пошла на пару по управлению общественными отношениями. Сегодня её ждала ещё и методология социологии, так что она запаслась чаем и конфетами, чтобы совсем не уснуть от скуки. Пары были групповые, так что с Димой они вряд ли бы пересеклись.

Зато в аудитории сидела Саша, которая помахала ей, увидев в дверях.

— Как вчера добралась домой? — спросила она, когда Ада села рядом.

— Дима проводил. У нас тихий район, так что я и сама гуляю допоздна.

— А я бы так сейчас не рисковала. Ты же помнишь, о чем мы вчера с ребятами говорили.

— Так я и не отношусь к вам, — сказала Ада и сама поняла, что уже не так в этом уверена. Саша тоже скосила глаза на её руку, где сразу зачесались царапины, и молча подняла бровь.

— Я бы не была так уверена, что того парнишку убили только из-за того, что он был оборотнем, — понизив голос, чтобы не слышали сидящие впереди одногруппники, сказала она. — В большом городе всем стоит быть аккуратнее.

Ада только кивнула, понимая, что Саша права.

Пару они провели спокойно, в ожидании окончания пятницы. Ада рисовала на полях тетради каракули и растительные узоры, понимая, как ей скучно слушать преподавателя. Саша же старательно записывала лекцию, и Ада в очередной раз удивилась тому, как другие могли вообще понимать, что им интересно, а что нет. Она просто плыла по течению.

— Одиннадцатого будет полнолуние, чтобы ты знала, — в перерыве сказала Саша.

Они остались в той же аудитории, ожидая другого преподавателя, и теперь пили чай с творожными колечками, которые принесла Саша.

— А, хорошо, — отмахнулась Ада.

— Мы обычно уезжаем за город, так что тут будет тихо, — продолжила Саша. — Но всё равно лучше закройся дома, если есть такая возможность.

— А чего мне бояться?

— Это всегда неспокойное время, даже у людей. Так что просто прими к сведению.

Ада пожала плечами и налила ещё чая. Она бы ещё про осеннее обострение сказала!..

За все выходные Дима ни разу не позвонил и не появился в сети. Страничка «ВКонтакте» бодро рапортовала, что он последний раз заходил пятого сентября в час ночи. То есть чисто технически он в это время уже был дома и жив, а остальное уже не важно.

Ада не особо беспокоилась за него, понимая, что почти ничего не знает про его обычную жизнь вне тусовки. Может быть, он проводит выходные с мамой? Вдруг у них есть дача, куда они, как родители, уезжают в теплые дни?

Но когда в понедельник Дима не появился на французском, Ада наконец забеспокоилась. Основы социологии и физкультура пролетели быстро, и по пути домой Ада решилась набрать его номер.

«Абонент не в сети» — ответил ей механический голос. Ада физически ощутила, как сердце упало в пятки.

Она не знала, где он живет, не знала его адреса и контактов мамы. Даже Олесю Ада видела только вживую, среди контактов Димы никого с таким именем не было — видимо, «ВКонтакте» у неё тоже была страничка под псевдонимом.

«Ты не знаешь, куда пропал Дима?» — написала она Саше, уже сидя за домашним компьютером.

«Лиля говорит, что так бывает иногда, не переживай, объявится», — ответила та.

Ада вздохнула и поставила на загрузку новую серию какого-то сериала, который ей посоветовала Саша. В глубине души она ощущала, что не хватает какой-то её части, будто теперь за Димой зацепилась часть её сердца, и всегда, когда его не будет рядом, она будет напоминать о его отсутствии.

Так прошло ещё два дня, и наступило одиннадцатое сентября.

Ада особо не обращала внимания на прибывающую луну за окном, ведь с каждым днем её другая тревога становилась всё сильнее. С утра она, уже традиционно не завтракая, отправилась на пары без особой надежды. Её не грело ни редкое для сентября в их краях солнце, ни соседский лабрадор, который чуть не сшиб с ног, требуя внимания, ни цветущие на клумбе перед домом пышные астры всех оттенков её любимого сиреневого.

Пары в этот день были сплошь общие, потоковые, так что Ада зашла в кабинет и уже привычно посмотрела по сторонам в поисках знакомой красной пряди. Её обладатель обнаружился на самой дальней парте полукруглой аудитории.

Ада, не веря своим глазам, помахала ему, но Дима, окинув её каким-то рассеянным взглядом, только кивнул и опустил глаза.

— Привет! Ты куда пропал? — садясь рядом с ним, спросила она.

— Да так, дома проблемы были, — без особого энтузиазма ответил он.

— Всё в порядке?

— Уже да.

Ада растерялась и замолчала, не понимая, что сделала не так. Разговор совсем не клеился.

Тут в аудиторию зашла Саша и, увидев их рядом, решительно поднялась к ним.

— Явился, значит? А кто обещал, что к полнолунию у нас будет информация? — плюхнувшись рядом с Адой, спросила она.

Дима скривился, как от головной боли. От него сильнее, чем обычно, пахло сигаретами.

— Ну не до того было, понимаешь? Что Лиля говорит, всё в порядке?

Они вели диалог так, будто Ады тут не было, и ей стало не по себе. Не самое приятное ощущение, когда тебя игнорируют.

Тут как раз вошла преподавательница, и разговор оборвался на середине.

Ада попыталась сконцентрироваться на лекции, но её внимание то и дело обращалось на Диму. Поймав её очередной взгляд, он покачал головой, словно прося не задавать вопросов. Она только вздохнула, понимая, что остается что-то вне её, к чему доступа нет и вряд ли будет.

В детстве, когда мама обижалась на что-то, она переставала разговаривать с домочадцами. Ада уже давно привыкла, что нужно в такие моменты повиниться, даже если не чувствуешь своей вины.

Оставался вопрос — что она в этот раз сделала не так?

После пары они втроем вышли из аудитории. Оставалась ещё одна сдвоенная лекция, но Саша на неё не пошла.

— У нас уже скоро выезд, я не могу опоздать. Иначе потом добираться на четырех лапах, а это далековато будет, — просто сказала она, помахала им на прощание и ушла по направлению к лифтам.

— Ты идешь на лекцию? — спросила у Димы Ада.

Он кивнул.

— А расскажешь, что случилось?

Видимо, в её голосе было что-то такое, что Дима чуть заметно поморщился и ответил:

— Не бери в голову. Мне просто нужно отдохнуть.

Незаданный вопрос «это из-за меня?» так и повис в воздухе, но она не решилась его озвучивать.

Лекция прошла в некомфортном молчании. Ада физически чувствовала, как ему не хочется здесь находится, но он почему-то досидел всё положенное по учебному плану время до конца. Уже собирая вещи в сумку, Ада спросила без особой надежды:

— Ты домой?

— Нет, дела есть. Пока.

И Дима, подхватив рюкзак, скрылся из аудитории.

Лучше бы и дальше играл в молчанку и пропадал где-то, чем так появляться и оставлять больше вопросов, чем ответов.

К вечеру у Ады заболела голова.

Таблетка анальгина не помогла, массаж шеи тоже. Ада попробовала лечь спать, но, как на зло, брат и отец смотрели матч по телевизору, и звуки их болельщицкого восторга долетали даже через закрытую дверь. Луна ещё выкатилась прямо в окно её спальни, и Ада, со вздохом поднявшись с кровати, решила пойти пить чай, если уж всё равно не удастся уснуть.