– Нападай, – приказал вервольф.

И я напала. Мои мышцы вспомнили все движения, которым меня обучали. Сотовый меч оказался очень удобным – с отличной балансировкой, в меру лёгкий и в меру тяжёлый – будто тренировочный. Я постоянно держала в голове, что меч остро наточен, и мне следует быть очень осторожной, чтобы не поранить друга. Но Йэн мало думал об осторожности. Меня он мало щадил, и мне приходилось быть осторожной, чтобы не пораниться самой!

Время от времени он подсказывал, давал ценные указания. Мы с ним отработали несколько упражнений, в ходе которых я поняла, что я правда не умею фехтовать. Я изрядно выдохлась, но была очень довольна, что сражалась настоящим мечом! Йэн увидела, что я устала, хоть я и не подавала виду. Он вдруг сказал, останавливая бой:

– На сегодня достаточно. Должен тебе сказать – только не возгордись, смотри, но по сравнению с тем, что было месяца три назад, когда мы тут с тобой последний раз махались – небо и земля.

Я расширила глаза в удивлении:

– Йэн, этого не может быть! Я не брала меч с тех пор!

– Техника боя с мечом у тебя, понятное дело, пока ещё не отработана. Тут у тебя всё впереди. Но что касается движений, координации, уходов, перемещений – тут ты показываешь свой высший класс. Наверняка ты хорошо тренировалась в боевой части, это видно. Ты научилась двигаться, чувствовать дистанцию. А что касается меча – тут я с тобой поработаю, отшлифуем. Продолжай в том же духе.

Вервольф одобрительно положил мне руку на плечо. Меня распирала гордость, но я изо всех сил пыталась её унять. Йэн же сказал – не возгордись!

– Послушай, а ты не мог бы показать мне несколько упражнений, с чего мне продолжать работать над техникой? Я хочу ещё позаниматься!

– Без проблем. На, смотри.

После того как Йэн показал, я решила поработать с техникой, только потом отдохнуть. Ведь сражались мы с Йэном минут пятнадцать, не больше! А для меня этого мало, конечно же.

Я встала с Сотовым мечом перед зеркалом. Выполнила ряд взмахов, как меня только что научил вервольф.

– Развлекайся, – сказал вервольф и ушёл, оставив меня наедине с оружием.

Комната была огромной и просторной, созданной для фехтования. Я помахала мечом какое-то время. Потом я решила попробовать поупражняться с другим оружием, почувствовать различия в балансировке. Взяла сначала другой меч, потом саблю. По мере того, как я разминалась – хотелось ещё. Будто открылось второе дыхание! Совсем разошлась: стала выполнять кувырки, стойки, колёса. Устроила себе зарядку.

И только затем я немного отдышалась. Подошла к зеркалу. Взмахнула головой. И стала медленно поднимать руки вверх: вдох-выдох, вдох-выдох.

Кто-то схватил меня сзади боевым профессиональным захватом. Знакомым. Я резко повернулась. Вампир был тут как тут. Он спокойно держал меня за поднятые предплечья. Я посмотрела в зеркало – там никого, кроме меня. Улыбнулась. У Роджера масса преимуществ: подкрадывается тихо, в зеркале не отражается.

– Ты будешь защищаться? – спросил Роджер, отпуская мои руки.

– Почему бы и нет, – улыбнулась я.

Он отошёл и взял рапиру. Я тоже, отметив про себя, что бой на рапирах по технике отличается от боя на мечах. Мы встали в стойку. Рапиры настоящие дуэльные, а не спортивные, и оба мы без защитных костюмов. Но мы совсем не боялись поранить друг друга. Ведь это дуэль дружбы. В тот момент мы оба, не сговариваясь, знали: выиграть должен тот, чьё чувство дружбы сильнее.

Рапиры звякали, клацали, сталкиваясь, с воем пронзали воздух. Мне помогала моя внутренняя сила, а также то, что Йэн меня немножечко только что понатаскал. Я знала, в какое место будет нанесён удар, и уже быстро отражала его.

Внезапно появился Йэн. Когда я его увидела в дверях, моя рука инстинктивно ослабла, и Роджер выбил у меня рапиру из рук. Она отлетела и со звоном вонзилась в стену. Йэн произнёс:

– Что у вас творится? Вчера – рукопашная, сегодня – рапиры, завтра вы что – уже будете стрелять друг в друга?

– Мы квиты, Клот. Пока идёт ничья, – сказал мне Роджер.

– Я так не считаю! В армрестлинге ты победил, и сегодня, так что два ноль!

– Ты победила в метании ножей, а в армрестлинге – ничья! – настоял он. – Сегодня победил я, согласен, значит, общий счёт – один-один!

– Это не честно, Роджер! То есть, я хочу сказать, нечестно поддаваться и присваивать мне несуществующую победу. Лучше бы ты присвоил её себе!

– Всё честно!

– Вы что, сейчас подерётесь опять?! – Йэн изобразил удивление. – Значит, с узником говорить не станете?

– С узником? – встрепенулись мы. – Что там с узником?

– Он работает на Августу, значит, может рассказать о её планах. Роджер, ты сам говорил, что это язык, но мы как следует не используем его как язык, – сделал замечание вервольф.

– Так значит, сейчас он вменяем? – уточнила я. Вервольф кивнул. – Ты прав, Йэн. Надо этим воспользоваться.

– Да, и в этот раз я его скину в пропасть, если ты, Роджер, проворонишь ментальный контроль. Клот, держись ко мне поближе, на случай, если этот хмырь опять вздумает применять магические удары.

Роджер посмотрел на Йэна нарочито неодобрительно:

– Раскомандовался, акула тебе в глотку!

Мы с Роджером шли первыми, Йэн – за нами, чуть поодаль. Я поинтересовалась:

– Тот гипноз, который ты на нём применяешь. Как это работает?

– Я использую поверхностный вампирский гипноз. Когда я проделывал ментальный контроль с Дарти Халлом в первый раз, то есть месяца три назад – эффект был более глубоким. Потому что тогда Дарти был значительно слабее. Сейчас я применяю такой же гипноз, но Дарти стал сильнее. И мой ментальный контроль уже превратился во временную меру. За ним постоянно нужно присматривать, иначе он может натворить дел. Ты спросила – как это работает, отвечу так: сейчас это работает плохо.

– Из-за чего Дарти стал сильнее? Онилия называет его полудемоном.

– Так и есть. Августа привязала его к себе. Напоила своей кровью. И теперь он полностью её раб. Однако для него есть плюсы: стал мощнее, и чёрной магии в нём побольше. Односторонняя Повязка – это всегда билет в один конец. Тот, кого повязали – в данном случае Дарти Халл – обретает судьбу, карму и частично способности своего Мастера. Повязка такой силы через кровь бывает только у демонов, у вампиров и у вервольфов.

Роджер помолчал немного, и я заметила, что он стал очень мрачен. Вдруг он сказал, когда мы остановились перед дверью уже в подземельях:

– Мне не хотелось в это верить, я до последнего надеялся, что ошибался в своих предположениях. Но похоже, что Августа сделала всё, чтобы Дарти никогда в жизни её не убьёт.

Он посмотрел мне в глаза. Его взгляд говорил – «для тебя подготовлено жестокое испытание». И он прав. Три месяца назад я могла убить Августу – но не осилила. Из-за того, что я этого не сделала, продолжали гибнуть люди, которых она убивала во время своих ритуалов, чтобы стать сильнее. И Дарти стал полудемоном. Тогда, когда я не убила её – я о таких последствиях не думала. Я думала лишь о чести и благородстве. Августа казалась мне беззащитной, побитой жизнью девочкой. Такой, каковой могла бы запросто стать я сама, если бы оказалась на её месте. Мои лучшие друзья потом сказали мне, что я была права, что я не уподобилась злу. Однако, кое-кто из моих друзей меня осуждал, и теперь я понимала, почему. Я сама себя осуждала.

– Тогда вы научите меня, как её убить.

Йэн вышел вперёд и покачал головой:

– Не в ближайшее дни. Убивать её тебе – не в ближайшие дни. Но учить мы тебя считай уже начали.

– Почему не в ближайшие дни? Она с каждой жертвой копит силы.

– Ты тоже, Клот. Только не с каждой жертвой, а с каждой минутой, пока общаешься с такими как мы, – усмехнулся Роджер, положив мне руку на плечо. – Ты это поймёшь потом. Пока тебе нужно знать, что тебе нужно время. И побольше знаний. Часть знаний про Августу должен дать Дарти. Он расскажет нам о её планах. Я пойду первым. Оставайтесь вдвоём здесь, пока я не позову.