- Но и она любит Антона, – мать Мары, «проглотив» сказанное в адрес дочери, постаралась говорить спокойно, хотя сама понимала, что Катя и Мара – это противоположности. – По-своему любит. Так, как принято у нас, не на земле. Да, не принято у нас настолько открыто проявлять чувства, нет такого откровенного взрыва эмоций. Мы другие, не забыла, подруга?
- Не забыла. Но и ты не забывай, что Антон не один из нас, а порождение именно что другого мира. Ладно, оставим эту тему. Что могу сказать однозначно. Если удасться наладить контакт, и они к нам будут приезжать, как было оговорено с отцом Мары на постоянной основе, надо будет любыми путями привлечь и Катю. Эта малышка если не сильней, то не уступает Антону ни в чём. Вот и подумайте над моими словами.
- Уверена? – Старейшина откинулся на спинку кресла.
- Абсолютно. В ней огромнейший потенциал, который только недавно стал раскрываться, а уж через пару лет… а если ещё и родит, то…
- Ты это видела или размышляешь?
- Видела, мой друг. Сам знаешь, ко мне Отклики Мироздания приходят спонтанно, а не по моей прихоти. Вот сегодня и было такое. Добавлю, что надо сделать всё возможное, что бы загладить перед Катей вину нашего народа. Если этого не сделать, боюсь, наши планы на будущее так и останутся планами, не более. Сейчас именно Катя, а не двойняшки, становится главной во всех планах.
- Но мы столько наворотили, что …
- Не мы, Совет, который надо разогнать. Ты же сам это хотел сделать совсем недавно, а потом твой энтузиазм внезапно стих. Так может пришло время?
- Советник просил не торопиться, – старик посмотрел в глаза Главе и та невольно кивнула.
- И у меня на счёт него такие же мысли. Кажется, твой человек сделал слишком много неверных шагов. Уж будь добр, выясни на кого он работает больше – на тебя или на Совет. Как по мне, в равной мере, при этом, возможно, продвигает именно себя любимого.
- Что ещё? – старик выжидающе посмотрел на Главу Семьи.
- Ещё? – задумалась женщина. Пожалуй, одно. – Она повернулась к подруге. – Сделай всё, но твои дочери должны понести от Антона и, желательно мальчиков. Все три. Думаю, должна сама сознавать насколько это важно для нашего мира.
- Я постараюсь, - женщина опустила глаза, – но ты же знаешь, это зависит не только от меня.
- Любыми способами, Виарина, ЛЮБЫМИ. Было бы намного проще, если бы у меня были девочки, но, как назло, все парни. А внучки, к сожалению, слишком малы. И последнее. Нам нужен исходный генетический материал. НУЖЕН!!! Подумайте над подбором достойной пары и для сестры Антона. Если всё получится, как мы планируем, будет великолепно…
- А если не получится? Если Антон не пожелает стать производителем? – Виарина с усмешкой посмотрела на Главу. – С его внешностью, Даром и содержимым головы, вряд ли имеет затруднения найти подругу для утешений. И мы вроде не особо отличаемся от земных женщин. Везде, уж прости, Старейшина, всё то же самое, и в том же колличестве. Да и качеством, как мне кажется, мы не лучше.
- Вот, пока есть время, и подумай чем его можно заинтересовать. - Алекси внезапно разозлилась. – Что, хочешь, что бы Я научила твоих дочерей, как действовать в постели? Как ублажать мужчину, что бы он не сбежал через полчаса?
- Не стоит переходить грань, Глава. А хотя… - женщина резко встала и, посмотрев сверху вниз на сидящих, усмехнулась. – Как по мне, тебе, Глава, стоит поискать для экспериментов других кандидатов, а моих дочерей настоятельно прошу оставь в покое. В любом случае силой под иноземца их покладывать не буду. И даже просить об этом не буду. Счастливго поиска.
Виарина вышла из кабинета и резко закрыла за собой дверь.
- Ты стала грубой и наглой, Алекси, - Старейшина в осуждении покачал головой. – Именно наглой. Если ты так можешь со своей старой подругой, точнее, как я понял, с уже бывшей подругой, то как же ты хочешь заслужить уважение у людей? Я заметил – ты стала срываться по пустякам, выставляя себя главной и незаменимой. Не забыла, что ты не первая, а равная среди равных? Подумай, а надо ли тебе всё это? Скажу честно – очень сомневаюсь, что твои планы на счёт Антона и его сестры направлены именно во благо нашего народа. Думаю, скорее ты хочешь добиться в первую очередь благ для себя – для омоложения и обновления своего организма. Разве не так?
- А если и так? Что в этом плохого? Любая женщина хочет быть молодой и красивой. Всегда хочется оставаться привлекательной для мужчин.
- Но, Алекси. Ты забыла поставить «НО» перед всеми своими желаниями. Я в курсе, что ты ради своих экспериментов по омоложению, втайне от всех приготовила лабораторию по извлечению из эмбрионов тех полезных веществ, которыми будешь пользоваться сама. Молчи, прошу. Не стоит орать в голос, потому что знаешь – раз говорю об этом, значит информация проверена не один раз. И вот что... А ты уверена, что дочки Энрима и Виарины добровольно лягут на стол твоей клиники для аборта? Ведь иначе у тебя ничего не получится. И что ты сможешь дать им взамен? Взамен детей, как это ни страшно звучит. Деньги? Статус? А не думаешь, что они тебя вышвырнут не только из своего дома, но даже сотрут память о тебе. И не только в своих головах. Огласки не боишься? Вообщем так. Закончили на эту тему. Бесись, сколько пожелаешь, но на твой проект накладываю вето. Запрещаю все твои планы по генетическим экспериментам. У меня на наших иноземцев совсем иные планы. Хочу, что бы они попробовали вылечить тех, кого наши медики не могут поставить на ноги. Ради этого я готов им каждый день кланяться в пояс. А ты… Послезавтра, на Совете Глав Семей, я озвучу своё решение. А теперь прошу меня оставить. Всего доброго.
- Ты продался им за самую малость? Так? Ты…– Женщина не договорила, потому что Старейшина, не выдержав, дал ей пощёчину.
- Уймись, пока не вывела меня окончательно. Я не продался никому и думаю в первую очередь об ответственности перед людьми. Да, мне Антон помог вернуть Дар. Между прочим, сделать подобное никто из наших так и не смог. Или не захотел, не знаю. Но парнишка пришёл на помощь, вернув мне полноценную жизнь совершенно безвозездно, не попросив ничего для себя. Это ты можешь понять? И если б ты пришла к нему и попросила о помощи, он бы и тебе не отказал. Но ты на подобное «унимжение» не способна, отчего-то решив, что тебе все вокруг должны. Это не они тебе должны, Алекси, ты им. Кажется, тебе это трудно понять и принять, но если не сможешь, лучше тебе будет уйти. Подумай. Вновь повторю – иди, у меня очень много работы…
То же время. Санкт-Петербург.
Проболтав почти до полуночи, стали решать, кто с кем спит. И это превратилось ещё в ту шараду, но победили девушки, гордо уйдя в комнату Арины, держась за руки.
- Ну и ладно, - Антон вытер несуществующую слезу. – Значит вот так? Как сьесть всё, что я приготовил и потом бессовестным образом отобрать у меня уже половину моей порции – это они такие пра-а-авильные, а как согреть меня в безлунную ночь. А вдруг я стал лунатиком и выйду на улицу из окна третьего этажа?
Но его не слушали, плотно затворив дверь.
Антон лёг на спину и улыбнулся. Он был спокоен душой. На этом этапе всё закончилось хорошо, поэтому был счастлив от сознания, что его близкие рядом. Да, между прочим, болтают. Только сейчас вспомнил, что перестроить волну ментального общения у Кати так и не удосужились, но ничего, времени у них много.
И незаметно уснул, вот только посреди ночи к нему под одеяло кто-то забрался, и Антон мгновенно проснулся, хотя вида не подал. Почувствовав запах сестры, обнял её и тихо спросил.
- Ты чего прибежала? Тесно вдвоём?
- Нет. Катька во сне дёргается, словно пытается освободиться от кого-то. Всё скулит словно щенок, тебя зовёт в надежде, что спасёшь. Может ты к ней?
- Нет, Ринушка. Зачем пугать малыша? Пока не стоит делать необдуманных поступков, хотя знаю – Катька будет рядом со мной. С нами.
- Вывернулся. Ладно, давай спать, а то почти три часа ночи.