Один из них тут же ударил Макара в живот. Меч пробил кожаный доспех, а вот шкуру кабана, которую парень положил в качестве подкладки, он уже не взял.
Макар отбил рукой меч в сторону и вбил пальцы в глаза монголу. Его тут же ударили в бок, а потом пнули в ногу. Раздосадованный тем, что не успел добить своего противника, парень закричал от злости и бросился прямо на клинки монголов.
Сколько продолжалось это безумие, сложно сказать. Но в какой-то момент тело не выдержало и сдалось. Макар упал на землю, изрезанный, истыканный, с превратившимися в лохмотья доспехами. Вокруг него валялись тела его врагов. Кто-то из них громко стонал от боли, кто-то лежал мёртвым.
На грудь Макара взобрался его дух, который с трудом удерживал свою форму. Ему эта битва тоже далась нелегко. Ни один враг не сумел скрыться от его острых зубов в теле своего носителя. Правда, пока он пожирал одного духа, не давая ему спастись бегством, остальные рвали его тело на части.
Чужая энергия усваивалась плохо, поэтому даже поглотив четверых духов, он не смог восстановиться в достаточной мере. Даже если бы Макар каким-то чудом выжил, несмотря на многочисленные раны и сильную потерю крови, он бы всё равно умер. Так как его дух тоже умирал.
— Мы с тобой настоящие воины, дружок, — произнёс, улыбнувшись, парень, накрыв духа рукой, на которой осталось всего два пальца. — Хорошая вышла бит…
Дух мыши, которая успела одобрительно пискнуть в ответ, рассеялся.
На вытоптанной площадке, залитой кровью, лежали тела захватчиков и их лошадей. И одного парня, глаза которого смотрели в небо, и на залитом кровью лице которого застыла довольная улыбка.
* * *
Степан.
Степан давно привык к тому, что уважение надо заслужить. И это касалось не только его, но и всех, кто его окружал. Несмотря на то, что его отец и дядя были не последние люди в княжестве, своего нынешнего положения он достиг сам. Своими потом, кровью и силой духа. Степан всегда вызывался на самые сложные задания. Первым шёл на врага. Выполнял приказы.
Когда их, младших командиров, собрали и спросили, кто готов попробовать проникнуть в город, он был одним из первых, кто согласился. Степан понимал, что это задание очень опасное и был не сильно доволен, когда на него отправили «котят» Тихомира, которого он не особо жаловал.
Их план провалился. В город они попали без особых проблем, но потом им подсыпали что-то в еду, и они оказались в застенках, где его связь с духом была заблокирована.
Лучшие из посланных в город пластунов оказались в плену, даже не успев убить ни одного противника. Тем сильнее было удивление Степана, когда из темницы их освободили два мальца, которых, как он считал, послали на убой. Степан предложил им пойти в его отряд, и они… согласились.
У обоих были сильные духи. Он это чувствовал. Но мальцы не спешили делиться секретами и открывать перед ним душу. Степан ни разу не пожалел, что тогда их судьбы пересеклись. Вместе они прошли через множество боёв, помогли взять штурмом город и перебили немало вторгшихся на русскую землю монголов.
Благодаря большому количеству аномалий, все они довольно быстро развивались. И даже умудрились найти духов Петьке с Егором. В какой-то момент Степан посчитал, что за его отрядом приглядывает сам Белобог. Тут-то всё и посыпалось.
Сперва, когда они были уже у стен города, на них всех, включая монголов, обрушилась невиданная Степаном доселе мощь. Удар был такой силы, что из командира отряда выбило почти весь дух. А затем за ними погнался крупный отряд вражин. И как только узнали, что они там прятались?
Степан умел здраво оценивать ситуацию, и поэтому понимал, что шансов уйти от погони у них почти нет. Он судорожно соображал, как поступить, когда Макар, которого Степан, признаться откровенно, считал тем, от кого стоит ждать проблем, в связи с его неконтролируемым духом, внезапно развернул коня, крикнув, что попытается задержать погоню
«Один! Да что он сможет? Просто погибнет зазря!» — так думал Степан.
Но парень оказался не так прост.
Когда монголы почти догнали их в зоне аномалий, Степан удивился, осознав, что тех стало значительно меньше. А когда отряд, сделав крюк, вернулся к месту битвы Макара с монголами, он был ошарашен.
Забрав тело, они снова вернулись в город. Но и тут их настигла неудача. И, что самое обидное и грустное, он лишился ещё двух великолепных воинов, на которых рассчитывал. А третий, Макс, чуть было не бросился на выручку друга.
Когда они оказались за стенами, то Степана встретил сам полутысячник, его дядя.
— Привез одного мёртвого, при этом потеряв двоих живых? — спросил он Степана, когда никого не было рядом.
— У нас была возможность забрать его, и мы это сделали. Макар заслужил достойного погребения! Он прикрыл наш отход, убив десяток монголов. В одиночку.
— Этот малец? — удивился Михаил Алексеевич. — Какой у него дух?
— Мышь, — грустно усмехнулся его племянник. — Была мышь.
— Удивительно, — с уважением произнёс полутысячник. — Монголы, кстати, отступают. Оказалось, что это была не подмога. Они устроили бойню друг с другом, и в итоге отступают. Представляешь? Не знаю, что там у них произошло, но нам это на руку.
— Выходит, мы зря торопились?
— Выходит, что так.
— Проклятье! — в сердцах воскликнул Степан. — Ну зачем я… Дядя, я никогда тебя ни о чём не просил, хотя и заслужил.
— Говори, — согласно кивнул Михаил Волков.
— Те парни…
— Которых уволокли по земле монголы, привязав их верёвками к лошадям?
— Да, — проскрежетал зубами Степан. — Можешь оформить, что я отправил их в тыл к монголам, чтобы они разведали у них всё и, по возможности, убили высокопоставленных воинов.
— Думаешь, что они смогут выжить? — удивился полутысячник.
— Очень на это надеюсь. Они крепче, чем кажутся. Хоть так им отплачу…
— Сделаем. Тем более, что они же тоже поспособствовали взятию этого города?
— Да, как раз Ян и Макс, — Степан кивнул головой в сторону стоящего на стене и смотрящего вдаль парня, — освободили нас из темницы и помогли разрушить стену.
— Надо наградить, — твёрдо произнёс Михаил. — Как только убедимся, что монголы действительно отступили, так сразу и наградим. А ты пока подумай, чем именно. И, племянник, не забывай, на войне потери неизбежны. Будешь сжигать себя за каждого потерянного члена отряда — сгоришь изнутри, глазом моргнуть не успеешь.
Хлопнув Степана по плечу, полутысячник ушёл, оставив его одного. Командир отряда поднялся на стену, встал недалеко от Макса и принялся смотреть вслед отступающим монголам. Где-то там сейчас находятся два его бойца. И он будет просить Великого духа и богов, чтобы те присмотрели за ними и, если будет необходимость, помогли им.
* * *
— Что это? — спросил Тургэн у Алахчита, глядя на два истерзанных тела.
— Их дайчины Алтангэрэла волокли по земле, привязав к лошадям. Мы их убили, а этих решили взять добычей.
— Да они же полумёртвые! Толку с них? — возмутился Тургэн, глядя на двух русов, одежда которых представляла собой пропитанные кровью лохмотья.
— Да отойдут, — отмахнулся Алахчит. — Если до сих пор не сдохли, значит выкарабкаются. Используем их как приманку, когда будем охотиться на сунсов(духов). Грузи их в телегу к остальным!
Тургэн схватил первое тело под мышки и потащил к клетке на колёсах, в которой уже находилось пять русов. Жидкий улов, но что поделать. Закинув израненных русов, которые даже не пришли в себя, он пошёл оттирать руки от крови. А когда возвращался мимо телеги, то даже остановился на несколько секунд и принялся напряжённо хмурить лоб.
На сколько он помнил, раны на одном из русов были вроде как более глубокими. А сейчас, такое ощущение, что прошло несколько часов. Они вроде как даже коркой покрылись! Или показалось? Тургэн подошёл к клетке и ткнул умирающего руса пальцем рану. А следующую секунду монгол отскочил, с трудом удержав испуганный вскрик, когда на окровавленном лице руса внезапно открылись глаза. Открылись всего на секунду, после чего его веки снова сомкнулись. Тургэн сплюнул от досады и осмотрелся по сторонам, не заметил ли кто его секундной слабости.