- А Её Величество? - спросил Славич.

- А Лилька, живая и временами больно вредная! - девочка потёрла ладошкой недавно уколотую попу. - Посмотрите, она же на месте усидеть не может! Всё ей надо посмотреть, потрогать, пощупать. Обо всём расспросить. Когда она себя впервые осознала, два часа кряду выносила мне мозг своими: - "А что это?", А почему это?", "А зачем это"? - Я от неё сбежала, как только Мэл вошла в мою комнату. Даже на улице были слышны её восторженные писки и сюсюкания! Мне она потом сказала, , что...хи-хи...когда узнала, что Лилька живая, натурально уписалась от умиления. Но это, тсс. Секрет. И да, папенька, если Мэл узнает, что Лильку кто-то обидел - мало не покажется никому! Даже мне, что не уследила.

- Ну-у, вообще-то я золотце не обижаю, - император провёл пальцем по роскошным, белым локонам, королевы. Та не отреагировала, продолжая дуться.

- А кто меня в "Говнищи" хочет замуж отдать? - только и выпалила она.

- Лилька, кончай придуриваться! Никто тебя в твои говнищи не отдаёт! Да я туда и сама не собираюсь! - улыбнулась Олька. - Вот, полюбуйтесь - характер! А разве у юнита может быть свой характер? Даже у самого продвинутого? А ещё она жрёт, ровно твоя слониха, как не в себя и любит купаться в салатницах наполненных виски! - сдала свою подопечную девчонка.

- Дура! - обиделась та.

- Сама, дура!

- Стоп-стоп, красавицы! - предотвратил начинающийся скандал князь Ромодановский. Всеволод только посмеивался втихаря, чтобы самому от "золотца" не огрести. Её характерец он уже на себе прочувствовал, недосчитываясь хорошего такого клока волос на затылке.

- Лёля, но как тебе удалось создать живое существо? - продолжал допытываться князь. - И нельзя ли мне...

- Нет! - резко перебила его Олька. - Нельзя! И никогда больше об этом, уважаемый Славич, меня не просите! Обычного фамильяра - пожалуйста! Самого-самого! Даже говорить научу! Но такую как Лилька...Это был мой удачный, но откровенно запрещённый эксперимент с генетическим материалом. Я не имела права вообще касаться этого вопроса, но любопытство...Хотя я и не жалею! У меня есть, Лилька! Да, и кстати, материал только мой! Кожа, волосы, кровь - всё моё. Поэтому и её способности к обучению и магии, тоже мои.

- Да, - сказал Всеволод. - Ты говорила, что она универсал и по табели о рангах - моего уровня.

- Полный универсал, - добавила Лёлька и прищурившись на малявку сказала: - И ещё кажется как и я, маг жизни! У неё начинают проявляться такие же как и у меня, энергоканалы. Только маленькие.

- Если будешь как я, в течении пяти-шести лет разрабатывать свои энергетические каналы, - обратилась она напрямую к притихшей от открывающихся перспектив, Лильке. - То сможешь распахнуть ауру на полтора-два километра. Больше не получится из-за маленьких размеров. Сколько не разрабатывай, а больше ты не станешь. Но мне кажется тебе и этого, за глаза хватит.

- Ещё бы, - в полной тишине прошептал Васильчиков. - Где же тот пресловутый дьявол? Я б ему точно душу продал, за такой подарок! Два километра ауры, белой магии!

В автомобиле летящем над империей со сверхзвуковой скоростью, послышались неуверенные смешки.

- Только вот это, действительно, самая настоящая, государственная тайна! - раздался строгий голос Оленьки. - Во всяком случае, пока маменька Виктория не разберётся со своим даром!

Глава 10

Продолжение.

В машине на несколько минут установилась тишина. Каждый из пассажиров пытался уложить в своей голове информацию, полученную от беловолосой девчонки. Всеволод вернул королеву обратно, на своё плечо. Миха уселась за руль.

- Н-да, - через некоторое время сказал лейб-медик, граф Васильчиков. - Интересные дела творятся в далёкой провинциальной столице. Не то, что у нас, в Питере, где скука разбавляется только балами, от которых уже оскомину набило, или очередной выходкой, очередного мажорчика. Но тут не веселиться, тут за розги хвататься надо.

- Ничего, - усмехнулся Всеволод. - Скоро и в Питере весело будет. Дай только им, - он кивнул в сторону Оли, а потом и Михи, - из Парижа вернуться. Вот уж точно, никому скучать не придётся!

- Особенно тебе, - сказал Данька.

- Особенно мне, - согласился государь.

- Интересно, как отнесутся к твоему удочерению "куколок", их родители. Всё же это, прецедент, - заметил Аракчеев.

- Нормально отнесутся, - вяло отмахнулся царь. - По прилёту домой, свяжусь с ними через Эдика, секретаря моего. Обрадую.

- Не знаю, не знаю, - скептически протянул, светлейший. - Герцог-то, Видас, рассказал им какие перспективы открываются перед их дочерьми. Какие дивиденды они могут в семью привнести. Уверял даже, что со временем их младшенькие, займут главенствующие роли в семьях...Но в связи со вновь открывшимися обстоятельствами - я имею в виду, ритуал - теперь уже вряд ли его предсказания сбудутся.

- Ну, значит тем легче они воспримут новость об удочерении их детей, мною, - отрезал государь.

- И всё-таки, как-то это не...не правильно, - отозвалась со своего места, Оленька. Она привалилась головой к плечу государя и периодически, двумя пальчиками, подёргивала за ножку королеву фейри, сидящую у того на плече и в ответ, также дёргающую девчонку за волосы, шипя как рассерженная кошка.

- Почему? - подивился, император.

- Ну ладно, я. Мне маменька с папенькой ещё с раннего детства оставили большую долю самостоятельности...Ай! Лилька, не дёргай так сильно!

- А ты не лезь!

- Ты хотела сказать, что они просто забили на твоё воспитание, - ответил ей Данька, криво усмехаясь.

- Не суть, - отмахнулась Оля. - Суть в том, что я привыкла жить сама, ни на кого не оглядываясь.

- Оно и видно, - пробормотал, царь. Впрочем Оленька проигнорировала его замечание.

- Если бы не Мэл и баба Ира, я бы наверное совсем одичала. Хи-хи. На маменьку с папенькой, я смотрю не как на родителей, а как на хороших знакомых. Мама даже предложила называть её на людях, Викой. Представляете? Мол, мы сейчас смотримся как подружки. И я не имею права, ни в чём их обвинять. Они пахали в буквальном смысле, как ломовые лошади! Я даже не помню дня, когда бы они отдыхали. Правда сейчас я надеюсь, они познают родительские чувства сполна. Со мной не вышло, так хоть близняшки повлияют на их отношение к детям.

- Близняшки? - переспросил удивлённо Всеволод.

- Ага. Скоро у маменьки с папенькой, появятся разнополые близнецы. Ну-у, через восемь месяцев.

- А ты откуда...ах, ну да, - оборвал свой вопрос Данька.

- Но повторяю, дело не во мне, - продолжила девочка. - Дело в моих подружках. А если они более привязаны, чем я, к своим родным?

- Но ты же сама, в присутствие "куколок", потребовала отдельное жильё, для вашего проживания. Чтобы девочек не шпыняли их родственнички, - пристально посмотрел на Оленьку, государь.

- Да. Я и сейчас это могу повторить. Но кто ж знал, папенька, что ты так близко к сердцу воспримешь нашу проблему и тут же, - не сходя с места - одним махом нас удочеришь?

- Пообщавшись с их родителями и исходя из своего житейского опыта, - сказал парень, на вид едва-едва старше девчонки, - я пришёл к выводу, что всё сделал верно. Они все, младшие дочери в семействах. Поэтому и отношение к ним, было по остаточному принципу. Одета, обута, накормлена - не крутись под ногами и не мешай взрослым делать их важные дела. Максимум на что ты годна - это выгодно выйти замуж. Выгодно для семьи, естественно. Поэтому и внимания на них почти не обращают, поэтому и прислали их в Вятку, когда я попросил, а ведь я просил многих! Но никто больше - у кого были девочки вашего возраста - своих кровинушек не послал.

- Вот я и говорю, - вмешался в разговор, Ромодановский. - В нормальных семьях, младшеньких - особенно если это девочки - наоборот, всячески балуют и лелеют. Порою даже, сверх всякой меры. На что мой заместитель, князь Фаддей Матвеевич Троекуров, суровый родитель. Жёсткий, временами жестокий, а на свою младшенькую Дарьюшку - кстати она тоже твоего возраста, барышня Лёля - насмотреться не может. Старшие - что сыновья, что дочери - по усадьбе чуть ли не строем ходят, в то время как младшая из этого семейного тирана, в буквальном смысле, верёвки вьёт. А братья и сёстры, не смотря на отцовскую муштру, во всём ему потакают. Балуют младшую, без ограничений.