— Прости меня. Прости... Прости, — тихо шептала самая несчастная в мире женщина, дважды потерявшая близких и саму себя. — Прости.
Мэл не выдержала этого. Встала со стула, потянув с собой женщину и поставив её на ноги, а затем крепко обняла и расплакалась. Она ревела, как маленький ребёнок, и мама вторила ей, захлёбываясь в слезах. Но постепенно слёзы отчаяния, сменились слезами радости.
— Спасибо, мама. Спасибо за шанс на жизнь. Спасибо, что отпустила меня в неизвестность. Спасибо, — она не помнила её, не должна была испытывать эту дикую радость от воссоединения, ведь никогда не знала мать, но чувствовала это. И это было восхитительно.
Когда женщина успокоилась, они снова сели за стол, но уже рядом. Лилит не выпускала её руку, сжимая и разжимая пальцы, словно до сих пор не верила, что дочь здесь, с ней. И это не мираж.
— Расскажи мне, расскажи мне всё! Я хочу знать всё, что я пропустила, пока ты росла вдали, — и девушка с радостью выполнила её желание, опустив некоторые особо жестокие подробности воспитания в клане. Она слушала её историю, хмурилась и улыбалась, ахала и вскрикивала. Никогда у неё ещё не было такого заинтересованного слушателя.
Под конец истории из соседней комнаты вышла заспанная Либерти, потирая глаза, и взгромоздилась на колени девушки, любопытно оглядывая знахарку. Мама улыбнулась светло-светло в ответ и обняла их обеих. Несколько минут они делились друг с другом теплом. Потом вместе кормили Берти, которая ужасно проголодалась. И снова говорили обо всём на свете. Их прервали лишь лучи солнца, пробивающиеся среди горных пиков.
— Мы сегодня должны возвратиться обратно домой. Я должна помочь людям, которые рассчитывают на меня. Ты поедешь с нами?
— Мэл, доченька. Я бы очень хотела отправиться с тобой, но у меня здесь тоже есть люди, которые рассчитывают на меня. Я единственная знахарка на три деревни. Я не могу бросить их здесь. Я так была рада увидеться с тобой, узнать, что ты жива и увидеть саму тебя, познакомиться со своей милой внучкой. И ты всегда должна помнить, что вы с Берти всегда можете найти у меня кров и убежище, приехать, чтобы отдохнуть или просто провести время вместе. Я всегда буду ждать вас здесь! — она подбирала слова аккуратно, будто боясь, что Мэл разозлится на неё, не поймёт. Но она понимала. Девушка не понаслышке знала, что такое ответственность за жизни людей.
Она крепче сжала её дрожащую руку:
— Спасибо за эти слова, мама. И ты помни, что ты дорогой и желанный гость в моём доме. Мы вернёмся, как только я немного разберусь с делами. У нас будет достаточно времени, чтобы узнать друг друга ещё лучше, — девушка расцеловала родительницу в обе щёки перед тем, как попрощаться и раствориться среди горных троп. Теперь она может начать новую главу своей жизни.
Глава 34
Дни летели калейдоскопом — быстро и стремительно, но количество запланированного даже не стремилось уменьшаться, наоборот, раскладывая по полочкам новую политику герцогства, они с наместником и казначеем находили ещё больше головной боли. По всему Теру кипела стройка: строились утеплённые загоны, фермы, помещения для персонала, посты на границах и дом для проживания Теней. Сегодня заканчивалась стройка первой ветки шахты, которая в случае успеха откроется уже завтра. Люди, получив вести о новых рабочих местах, воспряли духом. Жизнь потихоньку налаживалась. Девушке очень хотелось верить в это.
По вечерам они вчетвером выходили на задний двор, где стояла удивительно красивая беседка из камня. Местами крыша обвалилась, но они не переживали. Ведь так было даже лучше. Расстелив тёплые пушистые пледы на холодной твёрдой поверхности, разжигали костёр в центре, жарили сало и мясо, пили горячий пряный сок, сидели, обнявшись, и просто смотрели, как на тёмную гладь неба восходит луна, а вокруг одна за другой появляются звёзды. Берти. Её славная Берти, словно оживала такими вечерами, забывая о грузе прошлых дней, что неминуемо давил раньше на детские хрупкие плечи. А девушке хотелось воспарить вверх каждый раз, когда она видела робкую улыбку своего ребёнка. Она пока не говорила, но они с Адалин день изо дня проводили для неё уроки языка. И надеялись. Надеялись однажды услышать хоть слово.
Всё было прекрасно. Все люди вокруг были прекрасны. И казалось, что она может жить так всегда. Спокойно, помогая нуждающимся, делая по-настоящему добрые дела, которые находили отклик в сердцах многих людей. Она думала, если никто не приехал, если молчал артефакт, прошлое больше не догонит. Просто не захочет больше догонять.
Но утром она получила письмо. Письмо, которое напомнило о том, что девушка отчаянно желала забыть.
«Дорогая герцогиня, — писал младший принц, — Я сожалею, что ввёл вас в заблуждение. Я не имел права отлучать вас от двора, ведь это должно быть решение короля. Возвращайтесь незамедлительно во дворец. В вашем ведомстве накопилось много дел, которые требуют личного участия начальника. Саркан, единственный наследный принц королевства Айварс».
Она фыркнула, едва дочитала последнюю строчку. Подобный тон делового общения, когда любезные слова лишь способ скрыть своё настоящее отношение к ситуации, был ей противен. Здесь прямо плохо скрыли. Сразу видно, писал принц сам и в очень скверном настроении. Угловатые, резко скачущие по листу бумаги буквы кричали, что их владелец очень сильно раздражён и торопится закончить предложение. Он написал, что сожалеет. Но эти извинения походили больше на пощёчину и указание её места. Значит, скопилась грязная работа, а делать её некому? Вот и вся причина, почему Его Высочество снизошёл до подобного обращения.
— Разбежалась. Бегу и тапочки теряю! — возмущенно вскрикнула девушка, выкидывая бумагу в мусорку.
— Ну, чего ты там бунтуешь? — прервал поток нелестных изречений в адрес принца казначей, проходивший мимо её кабинета.
— Ничего. Снова призывают на первую линию обороны, — печально выдохнула девушка.
— А ты что?
— А я пойду проверять готовность нашей шахты, — мгновенно забывая о новостях, беззаботно пробормотала в ответ, собирая со стола всю документацию, что пригодится на приёмке.
— А как же приказ? А написать ответ? — господин Казначей смотрел на неё обескураженно.
— Какой приказ? Приказы мне может отдавать только король, а это письмо принца, — она, словно горная лань, скакала по кабинету, запихивая в сумку необходимые вещи. — Так с чего мне следовать его желаниям? У меня помимо хотелок Его Высочества ещё куча дел, ответственность за людей. Так что я иду делать свою работу. До вечера, — она послала воздушный поцелуй мужчине и ловко выскользнула из кабинета, уходя от назойливых вопросов.
Проверка прошла просто замечательно. Все пути и развязки были в полном порядке. Внушительные подпорки установили таким образом, чтобы обеспечить безусловную безопасность работников. Вагончики, хранилища и комнаты отдыха. Всё, для того, чтобы облегчить труд людей.
Она уже позабыла об утреннем инциденте, взбежала по ступеням в дом почти в припрыжку, подмурлыкивая под нос весёлую мелодию. Улыбаясь этому миру и людям вокруг. Но застыла на пороге, едва открыв дверь в свой кабинет. Там за столом в её кресле удобно расположился король Айварса. В простом походном костюме, снова опустивший бородку, как в их первую встречу. Ностальгия.
— Ну, наконец-то, Мэл. Я уж думал, ты и ночевать будешь в своей шахте, — хохотнул правитель, приветствуя её кубком. — Утащила моего казначея и довольно заперлась в своём поместье.
— Что привело вас сюда, мой король? — она смутилась, стараясь скрыть волнение за официальным тоном. Ему не понравилось это обращение. Он нахмурился, едва она обратилась к нему на «вы». Но ей было неловко. Почему он так добр, почему не кричит и не злится? Ей было бы легче, поведи он себя согласно выдуманным представлениям. Но король был удивительным человеком. Стыд окрасил румянцем щёки. Как она могла подумать, что он возненавидит её после случившегося также просто, как и Саркан?