— Поговорить с умным человеком — всегда удовольствие. Но было бы неплохо узнать, о каких именно сплетнях пойдёт речь? Вдруг я их уже слышал. Как и ты мои. Боюсь, тогда возникнет некоторая неловкость.
Тот с вполне искренним удивлением рассмеялся.
— Серьёзно не догадываешься? Намекну — говорить буду в основном я. А для тебя тема беседы будет скорее приятной, чем наоборот.
Секунду помолчав, добавил.
— Где ты сейчас? Куда удобнее подъехать?
Учитывая, с кем именно я сейчас говорил и какие с его стороны прозвучали слова, отвечать отказом было бы глупостью. Поэтому я назвал район города и мы договорились о месте встречи — не так далеко располагался один из ресторанов, которому Га Рам Хур, по его словам, полностью доверял.
Когда я вернулся в машину, озвучив водителю новый адрес, тот с лёгким сомнением посмотрел на меня в зеркало заднего вида и уточнил.
— Вы же видели этих людей, сонбэ? У каждого на руке повязка, в руках плакаты. Скандировали про величие Кореи и свободу Джи Сок Ра.
Тронувшись с места, снова глянул на меня и продолжил.
— Это ведь тот самый прокурор, который в тюрьму отправился. И вас хотел арестовать. Почему им вообще позволяют по улицам вот так ходить?
Я усмехнулся.
— Потому что именно так работают законы.
Поймав его возмущённый и чуть растерянный взгляд, уточнил.
— Но вот вопрос, откуда у сына арестованного прокурора деньги на подобную деятельность и кто его прикрывает, на самом деле хорош. В любом случае, пока это не наша проблема.
Мужчина тихо хмыкнул.
— Наверное, не наша. Но я бы рекомендовал брать с собой побольше охраны. Хотя бы ещё одну машину с боевой группой внутри. Водитель и двое бойцов. Если будет организованное покушение, меня может не хватить.
Во время первой атаки Кханг Групп предпочли действовать максимально тонко. Использовали человека, у которого была реальная мотивация, и озаботились его устранением сразу после выполнения задачи. Но доля истины в словах телохранителя имелась — следующий ход противника мог оказаться куда более грубым.
— С завтрашнего дня попрошу Хён Ву сформировать группу сопровождения.
Тот расслабленно выдохнул.
— Верное решение, сонбэним. Вы лучший. Наш сонбэ рассказывал, как вы дрались, когда на вас напали в прошлый раз. Но, против десяти человек с шокерами, никакая выучка не поможет. А уж если у кого-то из них вдруг окажется пистолет…
Слова о нашем прошлом столкновении, в котором он сам не участвовал, вызвали некоторое удивление. Не думал, что среди безопасников ходят слухи о той скоротечной схватке. И уж тем более не предполагал, что они оформлены в духе «наш сонбэ уложил пятерых за секунду, даже не вспотев». Тогда как, судя по тембру его голоса, Хён Ву излагал подчинённым эту историю именно в таком духе.
На этом разговор сам собой затих. А спустя четверть часа мы оказались около ресторана, который выбрал для встречи Га Рам Хур.
Сам политик оказался на месте — услужливая работница проводила к нему в комнату, где на столе уже были выставлены блюда. А мужчина, заметив меня, махнул рукой.
— Располагайся, гроза Сеула. Извини, что не встаю. Годы уже не те — нет желания тревожить кости из-за глупых формальностей.
Хмыкнув, я расположился напротив. Окинув взглядом стол, остановил его на политике.
— Я только что из ресторана, так что от угощения вынужден отказаться.
Тот чуть повёл головой, рассматривая тарелки и тяжело вздохнул.
— Жалко. Столько хорошей еды пропадёт…
Его лицо на момент помрачнело и мне показалось, что сейчас старый мужчина исторгнет сентенцию о том, что от такого угощения не отказываются. А говядину вообще положено есть, независимо от твоего состояние и степени насыщенности.
Но уже через секунду Га Рам Хур улыбнулся, вернув на место свою обычную маску. Потянувшись палочками к мясу, поинтересовался.
— Не передумал насчёт кампании? Предложение всё ещё в силе — примешь участие и гарантируешь себе место в элите.
Улыбнувшись, я взял в руки чашку наполненную чаем.
— Ты предлагаешь уже в третий раз. Каждый раз слыша один и тот же ответ. Если хочешь, чтобы я принял окончательное решение — нужна встреча с самим кандидатом. Иначе никак.
Он развёл руками.
— В первый раз вижу человека, который добровольно отказывается от статуса владельца чеболя или министерского поста.
Отпив чай, я снова продемонстрировал ему улыбку.
— А много из согласившихся вслепую доживали потом до старости?
Га Рам Хур поперхнулся лапшой и покачал головой.
— Везде ты ищешь подвох, Мин Джин Хо. Как и всё ваше поколение. Страшно на таких страну оставлять. Будете так тщательно всех подозревать, что истинную угрозу проспите.
Я молчал, держа в руках чашку с чаем. А сам политик, спустя несколько секунд, продолжил.
— Тебе ведь твоя Чжи уже всё рассказала?
Удивления я не показал. Возмущаться тоже не стал. Сохранил настолько спокойный вид, что в глазах наблюдавшего за мной мужчины мелькнуло разочарование.
— О чём именно?
Тот пожал плечами.
— Ну как же. О приглашении от председателя КейДжи Групп. Он хочет пересечься с ней за ужином.
Пару мгновений помолчал, не отрывая от меня пристального взгляда. Потом уточнил.
— Он будет со своей женой, а вот Чжи должна пригласить тебя.
Я медленно кивнул.
— Думаю, она хотела сказать немного позже и сделать это лично.
Выдержав короткую паузу, добавил.
— И я не думаю, что её стоит называть «моей Чжи». Речь о председателе Чен Групп и свободной девушке.
Га Рам Хур расхохотался.
— Да неужели? Свободной? Именно поэтому она с такой яростью отшивает каждого, кто пытается хотя бы куда-то её пригласить.
Видимо, какая-то толика удивления на моём лице всё же проступила, потому как политик выдал ещё одну порцию смеха. Только в этот раз куда более тихого.
— Ты не знал? С момента её победы, к порогу спальни главы Чен Групп целая очередь выстроилась. А после того, как биодобавка Чен Фармасьютикал стала мировым хитом, среди ожидающих появились такие кандидаты, которым отказывать попросту опасно.
Я слегка подался вперёд.
— Насколько опасно?
Мужчина изобразил усмешку.
— Не в прямом смысле, Джин Хо. Нынче не времена Чосона — война между родами из-за отказа женщины не начнётся. Но, если посмотреть с женской точки зрения… Отвергнешь одного золотого кандидата — разогреешь сердца других. Откажешь пятерым подряд — заклеймишь себя безумной девой, к которой лучше не приближаться, если не хочешь оказаться опозоренным.
Логика в его словах была. Если стабильно и регулярно разворачивать принцев, которые появляются у порога, рано или поздно их поток иссякнет. Впрочем, обсуждать нюансы моих личных отношений и ситуацию с женским полом, я сейчас не планировал.
— Так мы встретились, чтобы обсудить матримониальные перспективы Чжи?
Он вздохнул.
— Конечно, нет. Я хотел поговорить о том предложении, которое председатель КейДжи Групп вам сделает.
Я вопросительно приподнял брови, а мужчина подцепил палочками ломтик говядины и принялся его неторопливо жевать, смотря на меня. Усмехнувшись, я пожал в ответ плечами и принялся мелкими глотками отпивать чай.
Расправившись с мясом, политик недовольно фыркнул.
— Куда эта страна катится? Я ему говорю, что у главы одного из крупнейших чеболей для него предложение есть, а он знай себе чай пьёт. Кто скрывается под твоей личиной Мин Джин Хо? Новое перерождение Конфуция? Тёмная часть Будды, которую тот отсёк на пути к просветлению?
Покачав головой, скорбно вздохнул, всем своим видом выражая негодование. А вот в глазах засветилось опасение — похоже, он на самом деле считал, что я проявлю куда больше интереса к теме беседы.
Наконец, собеседник заговорил вновь.
— Ты же видел нового бирманского принца? Как минимум, должен был о нём слышать.
Я осторожно кивнул.
— Да, девушки что-то рассказывали о бирманце, который пытался с ними познакомиться.