Я улыбнулся.
— Ты Ми Ён Чон. А тот парень — преисполненный надежды студент, смотрящий на тебя, как на девятихвостую лисицу. Моё присутствие ничего не изменит.
Она блеснула глазами и тихо фыркнула. Потом откинулась на спинку стула, игнорируя мой взгляд в сторону выхода. И уже иным тоном поинтересовалась.
— А почему Чжи Чен так сильно удивилась, узнав, что я пригласила тебя на президентский приём и твоё имя уже в списках?
Я вопросительно приподнял брови, а глава Хёнде Инвестментс дёрнула плечами.
— Она тогда смотрела так, как будто я её фамильные украшение на глазах у всей семьи ворую и даже не стесняюсь.
Поставив на стол чашку, в которой почти не осталось кофе, испытующе посмотрела на меня.
— Между вами что-то есть?
В голосе чувствовалось изрядное напряжение, а на лице застыло ожидание, к которому примешивался целый набор эмоций.
Тоже поставив чашку на стол, я посмотрел ей в глаза.
— Мы не встречаемся, если ты это имеешь в виду.
Ми Ён медленно кивнула и сразу же перешла к сути.
— Но она была бы не прочь?
Я чуть пожал плечами.
— Об этом лучше спрашивать у неё самой. Не у меня.
Девушка на момент задумалась. Потом осторожно склонила голову набок. И внимательно на меня посмотрев, тихо поинтересовалась.
— А сам ты чего хочешь?
Мне оставалось только улыбнуться.
— Захватить Аргентину.
Собеседница поджала губы, стукнув кулачком по краю стола.
— Кто шутит о таких вещах? Мин Джин Хо, ты можешь быть серьёзным?
Я медленно наклонил голову.
— Безусловно. И в случае с Аргентиной, я крайне серьёзен. Если же ты имеешь в виду отношения, то…
Наступил мой черёд за секунду замяться, подбирая верные слова.
— Даже если предположить, что я кому-то симпатизирую, мой окончательный выбор ни для кого не закончится ничем хорошим. А любая девушка, которая будет проводить ночи в моей постели, станет мишенью.
Ми Ён чуть смутилась, отведя в сторону глаза. Потом снова посмотрела на меня.
— И что? Вдруг найдётся такая, которой не будет страшно.
Я печально усмехнулся.
— То, что кто-то не боится опасности, нисколько не уменьшает уровень самой угрозы. Скорее наоборот — увеличивает его.
Она тихо хмыкнула, слегка наклонившись вперёд.
— Тебя вообще возможно чем-то пронять? Сидишь, как каменная глыба и даже глазом не ведёшь.
Доля истины в её словах имелась. Способность блокировки собственных эмоций — одна из базовых. Учитывая, насколько захлёстывающими и разрушительными они могут оказаться из-за нейромодулей, никто не выпустит на поле битвы новичка, не способного к самоконтролю.
В моём же случае приходилось обходиться лишь ресурсами мозга, без всякого дополнительного усиления. Часто работая буквально на износ. При таком раскладе, любое мощное проявление эмоций могло вовсе привести к непредсказуемым последствиям.
Раньше, я планировал на каком-то этапе притормозить. Перейти в более лёгкий режим работы и наконец перестать себя ограничивать. Всё же, самоконтроль порой стоил слишком серьёзных усилий. Но с появлением аргентинского «коллеги» эти планы сами собой скорректировались.
Правда, был ещё один нюанс — несмотря на все усилия, стена вокруг разума давала всё больше трещин. И если подумать здраво — возможно имело смысл ослабить её, сделав процесс контролируемым, чем ждать, пока та рухнет и я окажусь неспособным эффективно действовать в самый неподходящий момент.
— Пронять можно любого. Но перед тем, как всерьёз на этом концентрироваться, стоит хорошо подумать.
Ми Ён чуть приподняла брови.
— Подумать над чем?
Напрямую говорить, что после ситуации с дедом, моего появления и всех последующих событий, наличие симпатии и желания быть рядом с человеком, способным разбираться с серьёзными проблемами, может быть обусловлено самым разными факторами, точно не стоило. Потому как услышала бы она сейчас нечто абсолютно иное. Но намекнуть на это стоило. Понятное дело, прямо сейчас у неё заработает механизм отрицания. Тем не менее, в конце концов должен запуститься и процесс осмысления.
— Над тем, насколько сильно это тебе нужно.
Она возмущённо фыркнула.
— Мин Джин Хо, ты сейчас с кем разговариваешь? С девочкой, которая до двадцати лет из своей деревни не выходила и развлекалась, камнями в волков кидая? Думаешь я не знаю, чего хочу?
Ответить она мне не дала. Собственно, я даже рта открыть не успел, как девушка снова подалась вперёд и продолжила.
— И вообще, что ты о себе возомнил? Ведёшь себя, как древний император, которому ни до кого дела нет!
Хмыкнув, я слегка приподнял брови и девушка шумно выдохнула. После чего добавила.
— Ащщщ… Я не в том смысле же. За то, что ты меня тогда спас, я тебе до конца жизни должна. Но…
Прикусив губу, внимательно посмотрела на меня.
— Но вот в личном плане, тебе как будто всё равно. Да и на остальных ты не смотришь. Как каменный истукан!
Стоило признать — эмоции в голове сейчас плеснули. Всё же после перелёта стоило поспать, а не сразу мчаться в офис. Да и картинки тоже завертелись — от ворочающейся в постели Мин Со до Чжи, которую я сам укладывал спать.
Пару секунд я подождал, давя лёгкий эмоциональный шторм. Потом положил руки на стол, смотря девушке в глаза.
— Смотрю. Вижу. И всё замечаю. Но как я уже сказал, каждому человеку нужно быть полностью уверенным в своих ощущениях, прежде чем делать серьёзный шаг. Это касается и тебя.
Пару мгновений она сверлила меня взглядом. Потом, прикусив губу, кивнула.
— Уверенной, значит? Ащщщ… Хорошо, когда буду уверена, я обязательно дам тебе знать. А сейчас скажи, что мне делать с сыном этого министра? Ты ему встречу на сегодня пообещал.
Эмоции на её лице легко считывались. И пусть там преобладали раздражение с обидой, но было и ещё кое-что. Сомнение. Которое появилось после моих слов. В данном случае, озвученных без использование внешнего воздействия. Обычные слова, ничего более.
— С ним нужно состыковать консультантов, которые смогут помочь с документацией. Максимально затянув этот процесс, но при этом проводя встречи в пафосных местах и подолгу обсуждая планы. До момента, когда мы поймём, что именно происходит, парня стоит держать под рукой, оказывая формальную поддержку и давая почувствовать себя максимально значимой фигурой.
Девушка с задумчивым лицом кивнула. Потом выдохнула и откинувшись на спинку стула, поинтересовалась.
— А если меня обвинят в попытке подкупа? Оплата консультантов, это не прямое финансирование, но ведь можно и под таким углом посмотреть.
Я махнул рукой официантке, которая показалась в дальнем конце зала. Перевёл взгляд на Ми Ён.
— Не обязательно использовать специалистов Хёнде Инвестментс или оплачивать их работу из бюджета компании. В Сеуле немало компаний, которые занимаются помощью начинающим предпринимателям. И что-то мне подсказывает — некоторые из них к твоей просьбе о помощи отнесутся более чем внимательно.
Она слегка нахмурилась, а я сразу продолжил говорить, предвосхищая вопрос.
— Без финансовых обязательств перед ними со стороны Хёнде Инвестментс. В подобной мелочи они всё равно не откажут. Технически, ты просто познакомишь начинающего предпринимателя с нужными людьми. Представить это в формате коррупционной схемы будет сложно.
Ми Ён с сомнением цокнула языком.
— Не хочется во всё это ввязываться. И бесит, что непонятно, кто всю эту атаку организовал.
На момент замолчав, искоса взглянула на меня.
— Может мой отец? Он сейчас где-то за границей, но свои люди в Корее у него остаться были должны.
Я обозначил лёгкое движение плечами.
— Возможно. А может быть кто-то из совета. Там сейчас наверняка идёт битва за пост председателя. Но ты ни во что не ввязываешься и ни на чьей стороне не выступаешь. Даже если какая-то фигура решила тебя использовать, параллельно выведя из игры, то теперь ей станет понятно, что лучше от такого воздержаться. Потому что результат может оказаться абсолютно не тем, на который рассчитывали.