Изобразив на лице задумчивость, я наклонил голову.
— Вы же хотите превратить это в большой бизнес?
Парень с довольным видом усмехнулся.
— Конечно. Мы станем одной из крупнейших компаний Кореи! А потом и всего мира!
Второй студент, чуть поморщился, а одна из девушек отвела в сторону глаза. Тогда как вторая, напротив восхищённо улыбнулась. Я проделал то же самое и чуть сдвинулся в сторону, одновременно стараясь скорректировать тембр голоса.
— Тогда вам стоит подготовиться, правда? А Хёнде Инвестментс в этом поможет. Мы всесторонне изучим вопрос, проанализируем всё вместе с вами и выложимся на полную, лишь бы добиться успеха.
Молодой кореец ошеломлённо выдохнул. Окинул взглядом преподавателей, которые выглядели изрядно растерянными. После чего с гордостью воззрился на свою команду. Та девушка, что до того выражала восхищение, радостно захлопала, пару раз подпрыгнув на месте. А вот остальные выглядели скорее смущёнными — явно понимали, что происходящее обусловлено вовсе не качеством их проекта.
На лице Ми Ён тоже не отображалось ничего кроме удивления. Но к счастью девушка держала себя в руках. Тогда как один из репортёров сунулся вперёд, поднося к её лицу микрофон.
— Госпожа Чон, это значит, что Хёнде Инвестментс профинансирует данный проект?
Она чуть прищурилась, бросив быстрый взгляд на меня. А я развернулся к журналисту, заставив того немного податься назад и отодвинуть микрофон — иначе у нас произошло бы прямое столкновение.
— Это значит, что Хёнде Инвестментс находит данный проект интересным с точки зрения перспективы и желает, чтобы юные гении Кореи имели возможность для реализации своих идей. Наша компания приложит все усилия, чтобы у них всё получилось.
Договорив, сразу же повернул голову к парню и указал взглядом на визитные карточки, стопка которых лежала на столе. Тот намёк понял правильно — сразу же схватил одну из них и с поклоном протянул Ми Ён. На секунду замешкавшись, она забрала кусок картона, а я снова заговорил.
— Мы свяжемся с вами сегодня же и договоримся о первой встрече. Не беспокойтесь и продолжайте работать.
Теперь в поклоне согнулась вся команда, а в воздухе прозвучало слитное «камсахамнида». Мы же двинулись дальше, оказавшись около следующего стенда. Только вот сопровождающие теперь выглядели весьма кисло, а журналисты казались растерянными. Так что, когда я озвучил слова о том, что у нас есть ещё одна срочная встреча, которую пришлось назначить этим утром, возражений ни у кого не появилось.
Провожали нас до самых машин, так что нормально поговорить не вышло. Но стоило мне оказаться в салоне автомобиля, как телефон завибрировал сообщением от девушки.
«Что это такое было? Зачем нам такой проект? Что с ним делать? Только деньги потеряем!»
Вздохнув, я открыл сервис с картами и отыскав ближайшее заведение с приличным рейтингом, кинул ссылку на него Ми Ён.
«Едем туда. Перекусим и всё обсудим.»
В ответ пришлось раздражённое эмодзи, вслед за которым последовало задумчивое и наконец картинка со взрывающейся головой. Но машина девушки, которая ехала первой, свернула в нужном направлении. А спустя буквально семь минут мы уже заходили в зал ресторана.
Официантка подошла сразу же, приняв заказ на бульгоги, порцию лапши, рис и суп с говяжьими рёбрами. Как только женщина отошла, Ми Ён подалась вперёд, впившись в меня взглядом.
— А теперь объясняй? Что это было за представление? Зачем ты взял и пообещал тому парню помощь?
Я окинул взором посетителей, машинально проверяя не обращает ли кто-то внимания на нашу беседу. После чего вернул внимание на девушку.
— Посмотри фамилию этого «парня» на визитке. Не появляется никаких ассоциаций?
Она наморщила лоб и на секунду задумалась, пытаясь вспомнить его имя без обращения к визитной карточке. Но в итоге всё же полезла в сумочку. Быстро глянув на чёрный картон с отпечатанными золотыми буквами, пожала плечами.
— Ащщщ… Вроде бы что-то знакомое. Но вот так сразу не вспомню.
Я усмехнулся, доставая свой телефон и запуская браузер.
— Младший сын министра юстиции. У Хёнде Групп есть какие-то совместные дела с его отцом?
Девушка снова ненадолго погрузилась в размышления. Потом без особой уверенности проговорила.
— Не знаю. Раньше точно не было, а как всё обстоит сейчас — непонятно. Меня отрезали от всей внутренней информации.
Я кивнул, пробегая взглядом новостную выдачу. Прямая сцепка имени министра и названия корпорации ничего не дала. Но стоило мне упомянуть чеболя в связке с прокуратурой, как ситуация сразу заиграла новыми красками.
Просмотрев пару материалов, я поднял глаза на Ми Ён, которая тоже уткнулась в экран телефона.
— Скандал в Хёнде Хэви Индастрис. Нарушения техники безопасности на производстве, массовый перевод рабочих на субконтракт, взятки должностным лицам и целая груда претензий поменьше. Расследованием занимается прокуратура, а совсем скоро пройдёт процедура допроса в Национальном Собрании. Комитет по труду вызывает руководство компании и министра юстиции, который курирует расследование.
Конечно, более логично было бы вызвать в парламент прокурора, который был поставлен на это дело. Но учитывая специфику корейской политики, представить себе такой поворот было сложно. Депутаты предпочитали общаться с главами ведомств, которые располагали всей полнотой власти. Чтобы в случае чего те не могли ограничиться сдачей фигуры помельче, защитив таким образом свою персону.
— Постой… Хочешь сказать, сейчас прокуроры расследуют дело Хэви Индастрис, а меня вывели на сына министра юстиции? Это же…
Секунду помолчав, она яростно сверкнула глазами.
— Ащщщ! Как они посмели? Одного из семьи Чон, хотели на глазах у всех в болото сбросить? Совсем страх потеряли!
Взяв в руки телефон, начала листать контакты, пытаясь кого-то отыскать. Потом с явным раздражением выдохнула и швырнула его на стол, здорово напугав подходящую официантку. А заметив женщину, сразу же смутилась.
— Извините, аджумма. Меня вывели из себя.
Та неодобрительно хмыкнула, посмотрев на меня с изрядной долей скептицизма. Мол, раз сидишь за столом с молодой красивой девушкой, когда самому уже под сорок, к чему её раздражать? Но понятное дело, комментировать ситуацию не стала — вместо этого принялась выставлять на стол блюда.
Когда женщина ушла, Ми Ён уже куда более спокойным тоном поинтересовалась.
— Думаешь, это всё дело рук наших врагов? Хотят позлить министра?
Я отрицательно качнул головой.
— Целились лично по тебе. Возможно хотели и от члена правительства реакцию получить, но сложно сказать, как именно бы он себя повёл. А вот родственники на тебя обрушились бы точно.
Она задумчиво нахмурилась, о чём-то размышляя. Я же потянулся к чашке кофе и отпил горячего напитка.
В целом, схема было простой и понятной. Превратить отказ Ми Ён в мощный информационный повод, само собой не вышло бы. Абсолютно не тот уровень ситуации. Но тот факт, что эта картинка даже мельком появилась в новостях на телевидении, наверняка бы министра уязвил. Разогрев почву для развития ситуации.
А дальше оставалось сделать нарезку из полных видео, снятых операторам, превратив их в максимально обидные зарисовки и мемы, после чего начать раскачивать те в социальных сетях. Собственно, можно было даже обойтись без этого. Хватило бы десятка сообществ, которые запустили узкий таргет по аудитории, включив туда окружение министра юстиции и всех, кто пересекался с его сыном. Технически такое было вполне реализуемо. Как итог — скромные затраты на реализацию и назойливо мелькающие перед глазами ролики. А стоило клацнуть по ним и посмотреть хотя бы несколько штук, как алгоритмы начнуть подсовывать материалы со схожими тегами. Из-за чего у объектов сложилось бы стойкое впечатление, что вся сеть обсуждает недавний скандал. Классический информационный пузырь. Только обычно люди радостно формируют его сами, отсекая всю информацию, которая не стыкуется с их версией реальности. Тогда как этот создали бы искусственно.