Оно и раньше убивало вампиров. Образы того, как они превращаются в пепел, когда его вырывают из их груди, пронеслись в моем сознании, клинок, казалось, почти забавлялся воспоминаниями, гордился ими. И я знала, что он может сделать это снова.
Я изумленно посмотрела на Магнара, слова сами собой сложились на моих губах, но так и застыли на месте. Ничто в выражении его лица не говорило о том, что он знал, что показал мне клинок, и я не решалась рассказать ему об этом после его реакции на то, что я знаю его название. Я не хотела, чтобы он снова обращался со мной грубо или требовал от меня чего-то такого, что могло бы отвлечь меня от размышлений о моей семье.
— Спасибо, — выдохнула я, не в силах сказать что-либо еще, не раскрыв силу, которую я чувствовала, просто держа это оружие в руке.
Магнар склонил голову и отвернулся. Он поднял с земли плащ и накинул его на плечи, убедившись, что может дотянуться до мечей, когда пристегнул их к спине. Он растоптал последние угли костра, затем вышел из пещеры, наступив сапогом на руны, которые вырезал на пороге.
Я почувствовала, как их сила испаряется из воздуха вокруг меня, в моем горле образовался комок, когда правдивость его утверждений дошла до меня. Я не могла отрицать, кем он был, но я также не могла позволить этому отвлечь меня от моего плана.
Он продолжал удаляться от меня, снова погрузившись в свои мысли, и я поспешила за ним. Возможно, он был ужасающим и полным мудаком, но вампиры подумали бы тоже самое. И пока он был бы занят тем, что отвлекал их от меня, я вытащила бы Монтану и папу из этой адской дыры, и мы побежали бы за свободой, которая нам причитается раз и навсегда.
Л
едяная рука схватила мою икру, встряхнув ее один раз. Потом еще. И еще, пока я не вздрогнула, когда пальцы незнакомца сжались так сильно, что остались бы синяки.
— Я знаю, что ты не спишь, — мрачный голос полился на меня, как жидкий огонь, заставляя мои внутренности сжаться.
Каким-то образом я заснула после нескольких часов, проведенных в одиночестве в этой прекрасной спальне, и теперь хотела бы никогда не просыпаться. Но больше не было смысла притворяться спящей, поэтому я неохотно открыла глаза, чтобы встретиться лицом к лицу с демоном, который скрывался за пределами моих снов.
Мое сердце бешено заколотилось, когда я обнаружила Эрика, возвышающегося надо мной рядом с кроватью, его темно-синий плащ и пиджак были сняты, обнажив черную рубашку, такую же темную, как его волосы. Я инстинктивно отпрянула, мой пульс участился еще больше, когда я увидела вампира, рожденного в аду. Он был самым очаровательным монстром, которого я когда-либо видела, и вблизи божественная сила, которой он обладал, была еще более очевидной. Его лицо являло собой образец мужского совершенства, от прямого края брови до четко очерченных диагоналей скул, а серебристый блеск кожи подчеркивался железной твердостью его взгляда. Сила исходила от него таким образом, что заставляла меня чувствовать себя хрупкой, как ветка во время урагана, потому что я знала, что он мог бы вырвать мое сердце из груди, если бы захотел этого. Но невозможно было угадать, чего он хотел, его глаза смотрели на меня с неприкрытым осуждением и ничем более.
По крайней мере, у меня хватило ума завернуться в халат перед сном, потому что я не хотела обнажаться так близко к этому грозному чудовищу.
— Эй, бунтарка, знаешь что? — протянул он, садясь в кресло из темного дерева и откидываясь на его красные бархатные подушки, не сводя с моего лица своих напряженных глаз.
— Что? — Выпалила я, изо всех сил стараясь не потерять самообладание, когда заставила себя выпрямиться. Я никогда раньше не оставалась в комнате наедине с вампиром, а если бы и осталась, то не надеялась бы выйти из нее, сохранив хоть каплю крови в жилах.
— Теперь ты моя собственность. И если у тебя есть какие-то мысли о побеге, о том, чтобы дать отпор или даже вскрыть свои прелестные вены, чтобы покончить со всем этим, я призываю тебя забыть об этом. По крайней мере, до тех пор, пока этот ритуал не закончится.
— Какой ритуал? — Выдохнула я, присаживаясь на край кровати и запуская руки в карманы халата. Мои пальцы чесались в поисках оружия, но я не знала, есть ли в этом мире предмет, достаточно острый, чтобы проткнуть этот идеальный блеск кожи.
Эрик раздраженно выдохнул. — Не задавай мне вопросов. Можешь считать себя прославленным домашним животным, если это поможет. Все, что заставит тебя молчать и делать то, что я говорю.
— Нет, — тут же прорычала я.
Принц он или нет, но королевская власть для меня ничего не значила. На самом деле, единственное, что это означало, это то, что эти вампиры были не только моими врагами, но и теми, кто решил запихнуть людей в Сферы и лишить нас наших прав. Они были ответственны за все, от чего пострадала моя семья, и если он думал, что я подчинюсь его слову, то скоро поймет, что я предпочла бы истечь кровью.
Возможно, меня и не было в живых, когда люди находились на вершине пищевой цепочки, но та движущая сила, которая когда-то привела нас туда, все еще жила в моих венах.
— Нет? — Эхом повторил Эрик, похоже, сбитый с толку моим ответом.
Только что он разглаживал складку на своих модных брюках, а в следующую секунду уже стоял надо мной с пронизывающим взглядом. От этого невероятно быстрого движения у меня вырвался вздох, и страх змеей свернулся в моей груди. Я никогда не видела, чтобы вампир так двигался, даже из Элиты, и это заставило меня ужаснуться тому, на что еще он был способен.
— Какой человек скажет «нет» Королевской семье Бельведер? — рявкнул он, и я поборола инстинктивное желание отпрянуть, его голос прорезал воздух, как удар хлыста.
Я вздернула подбородок. — Похищенный. — Та, которую забрали у ее семьи силой. Но я не стала озвучивать эту мысль. Моя семья была надежно заперта в моем сердце, и я не хотела, чтобы у этого засранца были какие-либо рычаги воздействия на меня.
Его божественное, не улыбавшееся уже много лет лицо расплылось в чем-то похожем на усмешку, но это была по-настоящему злая улыбка.
— Похищена? — он жестоко рассмеялся. — Ты — еда. — Он в замешательстве покачал головой, затем постучал меня по лбу холодным пальцем. — Это привилегия, ты понимаешь? Думаю, другие люди уже поняли это, а ты что, медлительная, что ли?
Я нахмурилась, а за этим последовала ярость, комок кислоты подкатил к горлу. — Зачем ты привел меня сюда? Чего ты от меня хочешь? — Потребовала я, поднимаясь на ноги, чтобы не чувствовать себя такой маленькой на кровати. Это было бесполезно, учитывая, что он был почти на фут выше меня, а даже если бы и нет, он был чертовым вампиром, так что у меня не было абсолютно никаких шансов сразиться с ним.
— Две причины… — Он подошел чуть ближе, и до меня донесся его чистый, манящий аромат, как кипарисы под дождем. — Первая — не твое дело. А вторая, потому что ты не хотела, чтобы тебя выбрали. Это меня заинтриговало.
— Почему? — Я зашипела, выпрямляя спину.
— Потому что, как бы люди ни пытались притвориться, что они выше отказа от своей драгоценной морали, они редко упускают шанс получить привилегии. Ты, однако… — Он издал ироничный смешок, который пронзил меня до глубины души. — Ну, ты либо глупа, либо у тебя больше твердости характера, чем у большинства людей, которые заходят в королевский дворец.
— И какая тебе от этого польза? — Спросила я сквозь зубы.
— Ты достаточно скоро узнаешь. — Он пожал плечом и сделал еще один шаг ближе, его запах проник в мои легкие. Что-то в этом заставляло меня довериться ему, ослабить бдительность и поделиться с ним своими секретами. Поддаться его чарам было самым опьяняющим искушением, но моя ненависть поднялась ему навстречу, борясь с воздействием этого отвратительного существа.
Он протянул руку, взяв прядь моих темных волос между пальцами и рассматривая ее, как будто имел право прикасаться ко мне. Как будто я действительно была его собственностью, и хотя я всегда знала, что мое тело мне не принадлежит, когда дело доходило до этого, я никогда не чувствовала этого так глубоко, как сейчас.